Обнаженная для зверя (СИ) - Кистяева Марина

Что память окончательно к ней вернулась в полном объеме.

ГЛАВА 19.2

- Я не буду защищать брата и вмешиваться в их отношения с Марой. Это их дела. Согласна?

- Нет... Нет! Тут что-то нечистое и...

Сола замолчала, зажевав нижнюю губу.

По позвоночнику мужчины прокатилась лава. Причем медленно, оставляя фантомные ожоги. Боль Солы воспринималась очень остро.

А его девочка страдала... Мучилась воспоминания, грызла себя.

- Сола, не вини себя. Твоей виты точно нет. Давай посмотрим здраво. Всё, что могла - ты сделала. Ты не успела мне озвучить условия договора, - ему самому было противно упоминать про договоренность в свете открывшихся событий. - Я ничего не знал про Мару.

- Конечно, - горько усмехнулась Сола, задирая голову и смотря ему в лицо. - Тебе некогда было со мной разговаривать.

- А ты бы сказала?... До того, как я тебя зажал в лесу? Или ты предпочла бы, чтобы я проехал мимо и оставил тебя на потеху тем парням?

- Я бы предпочла, чтобы меня никто не трогал! - сорвалась Сола на крик и сразу зажала рот ладонью.

- Безумие какое-то...

- Безумие то, что вы творите в Первую Ночь Луны.

- Не нами эти правила придуманы.

- Правила на то и существуют, чтобы их отменять, - вздохнула она, успокаиваясь.

Её спокойствие было кратковременным. Он знал.

Анджей тоже замолчал, пытаясь осмыслить, что делать и говорить дальше.

Сола спрятала лицо в ладонях. Убрать бы их... сжать в своих, подарить тепло и поцеловать каждый пальчик...

Теплота к этой хрупкой девочке зашкаливала. И дело не в сексе. Не в том удовольствие, что он получал, когда любил её тело.

Дело в другом.

Анджей Вард прекрасно это осознал.

Она нужна ему. Вся.

Без договора. Без каких-либо ограничивающих рамок, условностей.

Одновременно в душе рождались противоречия. Древние инстинкты завоевателей, тех, кто столетие за столетием доказывал, что они - двуликие - вершина эволюционной цепочки. Они нашептывали о другом. Ядовито, зло.

Что надо действовать более решительно. Что никаких уступок. Увезти её куда подальше. Можно даже в те же горы. У их семьи есть шикарное шале с отдаленной местности, куда не добираются туристы. Закрытое для людских глаз.

Запереть Солу на месяц там. Привязать сначала к кровати. Потом уже к себе...

И любить. День за днем.

Во рту Анджея появился металлический вкус - резцы увеличились и прорезали десны.

- Я скажу одно - я рад, что память к тебе вернулась.

Он хотел говорить о другом! Совершенно...

Но приходилось тщательно выбирать слова.

- Я в полном раздрае... двуликий.

Ему не понравилась пауза, которую она выдержала.

- Я даже злиться сейчас на тебя не могу. И говорить тоже... Я ухожу, - Сола поднялась.

Такая маленькая...ранимая...

Уходит она, значит...

Спокойно, Вард...

Её надо отпустить.

Сейчас.

Каждая мышца, каждая клетка в организме мужчины напряглась, закостенела. Стали не его. В ушах зашумело.

Анджей не мог припомнить случая, когда ему настолько тяжело давалось решение. Разное было. Женщин так всегда отпускал с легкостью, не держа никого. Обычно они уходить не хотели.

Некоторые считали, что после разрыва с Лиссой он ожесточился на женщин. Ему было смешно. Вы о чем, господа? Перед тем, как уехать в горы, он с ней попрощался. Никто никого не просил ждать. И не ждал, собственно. Зачем она к нему по возвращению явилась в дом, он не понял. Анджей за год в горах её вспоминал пару раз. Сопливым он тогда был. Надо не кольцо было дарить, а браслет, например.

Солу он не мог отпустить при всем желании.

Задержать - тем более.

Он улыбнулся одними уголками губ, после чего сделал тот чертов шаг, что разделял их, обхватил лицо девушки руками и негромко, но четко сказал:

- До встречи.

ГЛАВА 20.1

ГЛАВА 20

Прошло три днях.

Очень странных с какой стороны не посмотри.

Сестры дома. В их старенькой квартире в Бартоне. Где всё знакомо, всё их.

Казалось бы, надо успокоиться. А нифига.

Первый вечер они почти не разговаривали. Плакали и обнимались, рассматривая друг друга. Нет ли увечий. Или ещё чего-то, не приведи Всевышний. Говорить как-то не получалось.

Арон довез их до квартиры. Сола сидела на заднем диване, притихшая.

Анджей её отпустил? Отпустил...

Слова не сказал.

И вроде бы Сола должна радоваться. Правильно же? Он, который рычал и едва не кусался. Про то, что ей несколько раз казалось, что он выпустит клыки - вот-вот, сейчас, в эту секунду, находясь сзади! - и вонзит ей в плечо, старалась не думать. Пустое это. Точнее, надуманное.

Отсутствие памяти делает людей более чувствительными, фантазия работает усиленно. Вот Сола и фантазировала. Ей хотелось верить, что Анджей к ней что-то испытывает.

Девочки такие девочки...

Оттого и ком в горле стоял всю дорогу до дома.

Арон некоторое время не отпускал Мару, критично поглядывая на их дом. Сола стояла в стороне. Ждала. Наблюдала, как мужчина взял руку сестры и задержал в своей.

А её отпустили...

Всевышний! Да когда она успокоится?!

Почему стоило оказаться вне доступа Анджея, как мысли снова и снова возвращались к этому властному двуликому! Оно ей надо?

Нет. Однозначно.

Мара нашлась. Сестра в безопасности.

Всё хорошо!

Оказалось, что не совсем.

- Неделя, Мара.

Эти слова услышала Сола, когда Арон отпускал руку сестры. Мара быстро кивнула, развернулась и немного натянуто улыбнулась Соле.

Та-ак.... А что у неё? Наивно было полагать, что у Мары просто.

С братом-то Анджея.

- Что неделя, Мар? - не удержалась Сола в скрипучем еле-еле ползущим наверх лифте. Они ехали вдвоем.

- Через неделю я вернусь в дом Арона, - наигранно беззаботно ответила сестра.

Сола хотела что-то сказать. Слов не нашлось.

- Расскажешь? - осторожно, прощупывая почту, задала она следующий вопрос.

- Как-нибудь потом. Хорошо? Ты мне лучше скажи про себя. Голова не болит? Мне до сих пор не верится, что у тебя была амнезия. Это же... это же за гранью фантастики.

Вся их жизнь изменилась за каких-то несколько дней. Возврата к прежней не будет, как не старайся. Да и надо ли.

Сола долго не спала. Не могла уснуть.

Не спалось и Маре. Она пришла к ней в спальню, прижимая подушку к груди.

- Можно к тебе? Не спишь?

- Не могу.

Раньше они тоже часто спали вместе. Особенно после гибели родителей. И как и тогда сестры почти не говорили о случившемся.

Сола честно закрывала глаза, мечтая провалиться в небытие. Мара дома! Рядом! Живая. Это главное.

И у сестры появился мужчина, который как коршун наблюдает за ней. Мара не выглядела несчастной, хотя Сола и не верила, что сестра нырнула в отношения с братом Анджей с головой. Сола уважала её позицию. Если та не хочет рассказывать, значит, не пришло время.

Потому что она сама не хотела говорить.

В голове стоял туман. Мара вздохнула рядом.

- И что делать будем?

- Спать.

Мара заерзала.

- Я так перепугалась, когда увидела твою машину на обочине, Солочка.

- Теперь мы, кстати, бестранспортные.

Ещё одна боль и печаль. На новую машину у них нет денег. И не будет.

Сола задышала чаще.

- Угу. А ещё у меня и документов нет.

- Есть! - закричала Мара, вскакивая с кровати и радостно сверкая глазами. - Есть! Я же их нашла!

- Шутишь? - встрепенулась и Сола.

- Ни разу! Правда, видок у них тот еще...

- Плевать. Главное, что восстанавливать не надо.

Ещё одна приятная новость. Сестры посмотрели друг на друга и у обеих увлажнились глаза. Девушки снова рухнули на матрас друг против друга и одновременно поджали ноги к груди.

- Кому скажешь не поверят, да, Мар? Ты и я... Обе попали к братьям Вард.

В спальне царил полумрак.