Побудь моей навсегда (СИ) - Макута Мануэлла Юрьевна Мануэлла

— Что так? Недостаточно хорош для тебя?

Я просто растерялась, услышав то, чего не ожидала услышать ни при каких обстоятельствах. О чем он? И в самых смелых мыслях я не могла допустить подобного — Агаев признается в собственной неуверенности. Да ещё и кому? Мне!

Агаев, зло сверкнув глазами, пару секунд будто сканировал меня взглядом, а затем кивнул и отпустил. Я тут же потянулась к футболке. Телефон снова зазвонил. Неуклюже прикрываясь футболкой, дотянулась до него, проведя пальцем по экрану. Звонил незнакомый номер.

— Возьми трубку, невежливо заставлять ждать, верно? — издевательски бросил Агаев, не сводя с меня почти безумного взгляда. И прозвучало все так двусмысленно, что я смутилась ещё больше. И почему мужчины такие дуболомы? Мне ужасно стыдно за себя, за свое тело, да за что угодно- мы, женщины, в силу острой природной мнительности, порой надумаем себе такого, чего и существовать не может впринципе. А мужчины этого или не понимают, или же вот так- принимают за нечто иное. Неужели Агаев и вправду считает, что мне он кажется недостойным? Тогда, по идее, сходятся все его попытки поиздеваться надо мной в плане " ты же меня хочешь"- он просто желает это услышать, увидеть по моему поведению, чтобы я не была той выбившейся из общей массы правила " Руслан всем нравится" единицей.

— Телефон. — выразительно указал взглядом на смартфон, зажатый в моей ладони.

Кивнув, я приняла вызов. Уж лучше так, чем та неловкость, что повисла меж нами.

— Да, слушаю.

— Сука! Тварь! — пьяный голос бывшего мужа сочился злобой — Чтоб ты сдохла, сука! Зачем ты это сделала? Из мести, да? Прыгнула к нему в койку, ещё и клинику себе выпросила….

— И я рада тебя слышать. Если ты по делу — говори. У меня нет времени выслушивать твои истерики. — грубо отрезала, разозлившись на всех мужчин мира.

Муж замолчал, а потом вдруг тихо спросил:

— Уля, скажи. Тебе со мной плохо было? Зачем ты так….

Агаев протянул руку ладонью кверху, потребовав отдать ему телефон. Я отрицательно покачала головой. Уже порядком раздражала эта его властность, да ещё и бывший муж довел всего парой предложений. Или, может быть, я на взводе от того, что он оказался не так уж и неправ?

— Нет. — вполголоса ответила Агаеву, а бывший принял это на свой счёт. Уже более радостно он продолжил:

— Уль, прости меня? Я скучаю по тебе, честно. Я все понял за это время, осознал. У меня…

И тут я почувствовала, как ткань футболки едет вниз, задевая набухшие соски. Рывок — и я снова обнажена по пояс. Пока я судорожно пыталась одновременно прикрыться и дотянуться до футболки, телефон из моей руки вырвали.

— Послушай сюда. — зарычал в трубку Агаев- Я, кажется, говорил тебе, что будет, если ты снова рискнешь влезть в мою жизнь?

В трубке раздались визгливые нотки, но Агаев оборвал:

— Готовься. — рявкнул он и сбросил.

Не глядя на меня, он бросил телефон на кровать, а сам встал. Когда он потянулся за футболкой, лежавшей на полу, острое чувство собственной неполноценности окатило меня. Рельефное красивое тело, мужественная красота. И я- рыхлая разведенка. Да он просто эго свое тешит, а я растекаюсь мягким мороженым. Но то, как были резки и нервны его движения, напомнило о догадках:

— Стой…. Подожди, ты куда? — я не могла поверить тому, что он сейчас оставит родных, которых так долго не видел, и поедет…Нет, не может быть. Но суровая решимость на его лице подтвердила мои опасения. Как бы там ни было, но смерти или тяжких увечий я своему бывшему мужу не желала.

— Подожди. Пожалуйста. — видя, что он не реагирует на мои мольбы, вскочила с кровати, кинувшись за ним к двери. Злосчастная футболка белым флагом моталась в моих руках. Агаев обернулся, с презрительным смешком, прикрывая дверь обратно:

— Что, чувства ещё не остыли? Так за него переживаешь, что голой по дому бегать готова? — с оттенком презрения в голосе бросил он, буравя меня тяжёлым взглядом.

И тут какая-то древняя женская мудрость (или хитрость, тут как поглядеть) проснулась во мне. Может, стресс спровоцировал, может, умнела на глазах. С таким-то учителем хочешь — не хочешь, а станешь переговорщиком высшего уровня.

— Нет. — медленно и аккуратно приближалась к нему, точно к дикому хищнику, не доверяющему людям, — Не о нем. О тебе.

Он удивлённо приподнял брови, словно никто и никогда не говорил ему таких слов. Неверящим взглядом изучал мое лицо, пытаясь найти хоть какие-то проблески лжи. Но я держалась изо всех сил.

— Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Не хочу, чтобы приезд твоих родных был омрачен этим…

Агаев молчал, хмуро застыв на месте. Я рискнула подойти ближе, коснувшись его плеча:

— Пожалуйста, не нужно.

Почувствовав, как напряглись его мышцы под моими пальцами, замерла.

— Оксана- решилась добить его правдой — Виновата не меньше, чем он. Ни один мужчина не смог бы….- я замешкалась, не зная, какое слово подобрать, чтобы не задеть его чувств, — Соблазнить женщину, которая любит.

Руслан, как-то странно на меня посмотрев, кивнул.

— Наш договор в силе. Два месяца. — и развернулся, даже не соизволив дождаться ответа.

29. Арсений Волков

Арсений Волков, нахмурившись, смотрел на темноволосую девушку с ребенком на руках.

— Нет, ну Рус, ну… — он уже было хотел забористо выругаться, но стрельнув взглядом по малышу, передумал. — Садись, девочка. В ногах правды нет.

И тут эта пигалица с возмущением заявила, поудобнее перехватив ребенка:

— Я- не девочка. Меня зовут Адриана. — и обдала его ответным тяжёлым взглядом, Волков аж опешил. Обычно его, здорового лысого дядю под два метра ростом, боялись даже мужчины, что уж говорить о женщинах, которые в его присутствии или терялись, или же начинали вести себя как кошки во время течки. По взглядам некоторых на его мышцы и мечтательному выражению на лицах отчётливо читалось " ого, у меня ещё не было такого здоровяка".

— Сади…тесь. — почувствовав себя неловко, что для него было совершенно несвойственно, Волков почти в струнку вытянулся, когда девица прошла мимо, аккуратно усевшись на краешке кресла. Весь её облик источал строгую уверенность, но, вместе с тем, и оттенок напряжённости улавливался весьма отчетливо- точно она заранее собралась обороняться от всего мира.

Мальчишка же наоборот был спокоен и разглядывал Волкова с каким-то восхищением во взгляде, точно сказочного великана. У Арсения защемило сердце- вот сейчас у них с Катей мог быть бы такой карапуз, если бы оба не были такими упрямыми идиотами, если бы каждый думал о другом, а не о себе любимом. Впрочем, Катя иногда такое устраивала, что любой другой мужик её бы давно пинком выставил из своей жизни, забыв даже имя. А он же тюфяком рядом с ней становился.

— Может, чай, кофе? Или ребенку что? — спохватился вдруг, что напрочь позабыл об элементарной вежливости. Девушка отрицательно покачала головой.

— Нет, спасибо. Мне нельзя, я… — и тут на ее щеках заиграл такой удивительный румянец, что Волков невольно залюбовался. Да она же грудью кормит, точно. Стесняется, сказать не может.

— Хорошо, я тогда скажу, чтобы принесли воды и… — он снова почувствовал себя неловко, удивляясь, отчего так происходит. Видимо, мысли о Кате, будь она неладна, выбили из колеи. — И ещё чего-нибудь.

— Спасибо большое. Но, если вы не против, — вдруг остановила его пигалица — Я бы хотела сразу перейти к делу. Руслан сказал, что отправил вам мое резюме, и описал ситуацию, в которой я нахожусь. В том смысле, что работать я смогу из дома, или…

" Или"- вот это или Волкову и не пришлось по душе. Рус сказал, что пигалица может работать из дома- и это неплохо. Арсению даже начал нравиться и ее бойкий характер, и то, как она его строить пыталась, и честность- сама не строит из себя невесть кого. Он ведь- мужик простой. Не гляди, что деньги есть сейчас- столько лет впахивал как проклятый. Но вот это " или"- предполагалось, что в дни, когда она нужна будет здесь, то пигалица с ребенком будут и жить здесь, ночевать. Благо, здесь у Волкова есть где- они с Катюхой оборудовали нечто вроде номера для нас, замучившись использовать все горизонтальные поверхности моего кабинета, когда я на работе. А там- и кроватью и диван, и ванная просторная. Впрочем, сейчас всё это простаивало, навевая грустные и одновременно пошлые воспоминания. Но селить туда девицу с ребенком. Пускай и временно. Нет, как-то не по-человечески получается, после всего, что они там с Катюхой вытворяли, ребенка туда селить — аж стыд пробрал. Да и вообще, идея так себе. Пигалица с ребенком в клубе живёт, пускай и не постоянно, но трагикомедия какая-то. Элитный спортклуб, мать его! И, по совместительству, приют для одиноких мам с детьми.