Заложник ведьмы (СИ) - Шульц Анетта

— Люди разливают масло, надо им помешать. Идите на запах и распугивайте их. Ходите по оврагам и низинам, там воздуха больше.

Он говорил тихо, не повышая голос. Волки и так отлично его слышали. И он видел по их глазам, что звери понимали каждое его слово. Когда он закончил, они сразу же разбежались небольшими кучками в разные стороны. Рядом с Феланом тоже остались трое волков. Бросать его одного они не собирались. Он уже был частью стаи.

Он снова огляделся. Лес снова поменялся. Видимость сильно ухудшилась, завеса стала плотнее. Но то был уже не дым, а влажный туман. Наверняка Ула постаралась. Туман намочит деревья и траву, и те будут хуже гореть. Волкам туман не помешает, как и самому Фелану, а вот людям без зрения будет сложнее сражаться с волками.

Деревенские не могли действовать сами, их явно надоумили охотники. А значит, надо было в первую очередь урезонить их. Вот только учуять Вильгельма было сложно, он сам пах пожаром, и сейчас его запах, должно быть, смешивался с запахом горящего леса. Но помимо запаха его отличал еще и голос.

Фелан закрыл глаза и прислушался. Вот только ненавистного глубокого баса слышно не было. Что же делать? Как быть?

«Гейрт!» — вспыхнуло в голове имя старейшины. Он тоже мог урезонить деревенских и вывести их из леса. Нужно рассказать ему про Бренну и Тита. Его голос был не такой звучный, как у Вильгельма, но все же Фелан хорошо его знал. Слишком часто старейшина разбирался в их с Титом детских дрязгах. Глухота и старость сделали его голос громким и хриплым, и вскоре Фелан уловил тихое эхо, разносящее меж деревьев знакомую хрипотцу.

Звук он уловил, но вот понять, где источник, не смог. Слишком уж далеко. Да и эхо доносилось будто со всех сторон разом. Поди разбери, где сейчас был этот тугоухий старик.

— Поможете? — шепотом спросил он у волков. Те с готовностью посмотрели на него. — Нужен старик с хриплым голосом. Слышу его, но не могу понять, где он.

Волки навострили уши, повертели ими, а затем как один ринулись рысцой в одну сторону. Фелан поспешил за ними. Ула хорошо постаралась над туманом, дальше пары шагов ничего не было видно. И Фелан еле успевал за покачивающимся на ходу серым хвостом. Волки шли один за другим, единым строем, и вскоре Фелан различил голос старейшины. Он был впереди, отчаяно ругался на кого-то. Слишком отчаяно и совсем на себя не похоже.

Фелан не столько узнал эти места, сколько почувствовал. Волки приближались к домику лесничего. И чем ближе они были, тем отчетливее звучал голос старейшины. Совсем скоро Фелан начала различать слова.

— Да послушай меня! Она убила моего внука! — кричал Гейрт. — Понимаешь ты? Внука моего погубила! Охотник ты али не охотник? Найди и отдай ее мне на расправу!

— Я отдам ведьму только Господу Богу, — спокойно ответил бас. — Ты мешаешь, старик.

Волки замедлили шаг и припали к земле. Фелан последовал их примеру. Теперь он и сам мог определить, где именно находился Гейрт. И Вильгельм был рядом с ним. Фелан, ступая как можно тише, огибал домик по широкой дуге и крался ближе к ним. Волки же разбрелись в разные стороны, но все еще оставались рядом, чтобы прийти на помощь, когда понадобятся.

— Ты не видишь? Она расвирепела. Из-за тебя! — продолжал кричать старейшина, и Фелан шел на звук его голоса сквозь туман. — Убила моего внука, туман вон наслала. Она всех убьет! А ты тут без толку сидишь! Иди и ищи ее, а не штаны просиживай!

Фелан подошел почти вплотную и уже видел очертания старейшины и Вильгельма. Охотник сидел на корточках и с чем-то возился, опустив голову. Его плечи плавно поднялись, а потом резко опустились.

— Да простит тебя, грешника, Господь Бог, — пробурчал он басом, не слушая крики Гейрта.

Но ведь Гейрт не был грешником. Он помог охотникам, потерял внука, единственную кровинушку, и жаждал возмездия. Его можно было понять. Но это не делало его грешником. О чем толковал Вильгельм.

— Мое слово такое. Ты со своими хлопцами ищи и хватай ведьму-убивицу, а я своих ребятишек увожу обратно в деревню. Нечего им тут делать, — вымолвил старейшина и хотел было развернуться, но Вильгельм махнул рукой в его сторону.

И в руке этой был арбалет.

— Деревенские нам помогут. Или умрут.

Бас припечатал Гейрта к месту. Он смотрел на наконечник стрелы, замерев, и молчал. А Вильгельм продолжил.

— Выбирай старик, — велел он, целясь старейшине в голову.

Гейрт всегда был упрямым. И с тех пор, как умер его сын, он опекал внука всеми правдами и неправдами. А сегодня и его потерял. Он не будет плясать под дудку охотников. А значит, Вильгельм его точно убьет.

— Гейрт, — громко позвал Фелан, и охотник тут же развернулся в сторону голоса, выискивая его глазами. Старейшина тоже замотал головой в поисках, а потом проследил за рукой Вильгельма. — Я выдам тебе ведьму, которая погубила Тита.

— Еще один грешник, — молвил Вильгельм, точнее наводя арбалет по звуку голоса. — Ты все-таки сбежал.

— И в твой плен не вернусь, — ответил ему Фелан, а затем снова обратился к старейшине. — Гейрт, я видел, как умер твой внук. И я знаю, кто повинен.

— Говори, — проскрипел он.

— Его и меня околдовала Бренна. Это она приказала ему вскрыть себе горло. Она виновата, она ведьма, которая тебе нужна.

— С чего мне тебе верить, лесной выродок? — спросил старейшина, буквально выплевывая последние слова.

Фелан поднялся и сделал пару шагов вперед, показываясь на глаза охотнику и старейшине. Мама учила, что говорить правду нужно лицом к лицу.

— Бренна освободила меня из плена охотников. Она попросила отвести ее в лес, а потом напоила собственной кровью. А потом она позвала уже околдованного Тита и велела ему вспороть себе глотку.

— Не может такого быть, — упорствовал Гейрт.

Вильгельм смотрел на Фелана и чего-то ждал. В этот раз его рука не дрожала. Если выстрелит, точно убьет. Но почему же он медлил? Почему слушал?

— Я избавился от ее колдовства. Смог сбросить морок, когда она расслабилась, — продолжал Фелан. Он не мог остановиться на полпути. Гейрта нужно было убедить. — Бренна сейчас лежит связанная в самой чаще. Я приведу ее в деревню и отдам вам на суд. Только покиньте лес с миром. Не надо его сжигать.

— Все девушки должны сейчас сидеть по домам, — вдруг произнес Вильгельм. — Если Бренны нет дома, то он говорит правду.

— И ты веришь ему, охотник? — возмутился старейшина. — Он же ведьмин прихвостень, верная шавка. Ты же сам так говорил!

Почему Вильгельм помогал ему убедить старейшину, оставалось загадкой. Но было бы глупо не воспользоваться случайной помощью.

— Не хочешь слушать меня, Гейрт, послушай охотника. Поди и сам проверь, нет Бренны дома.

Старейшина смотрел прямо в глаза, смотрел с ненавистью и злобой. Он дышал шумно, гневно раздувая ноздри. Но продолжал молчать.

— Ты знаешь меня с первого дня моей жизни, старейшина. И ты знаешь, что я никогда не был лгуном.

Кулаки старика сжались до белых костяшек, дыхание на миг сбилось. Он часто заморгал, протер пальцами намокшие глаза, а затем кивнул.

— Будь по-твоему, отродье. Но коли обманул, поплатишься, — погрозил он пальцем. — Я проверю, дома ли Бренна.

— Незачем проверять, — пробасил Вильгельм и снова направил арбалет на старейшину. Тот успел отступить лишь на шаг.

Фелан кинулся вперед, на Вильгельма, и толкнул его руку. Стрела пролетела мимо уха Гейрта, и он упал от страху. Вильгельм без труда скинул Фелана наземь и отбросил арбалет в сторону.

— Беги! — крикнул старейшине Фелан и вскочил на ноги.

В тот же миг Вильгельм взялся за свою дубину и взмахнул. Фелан оскочил в сторону, чудом избежав удара. Из тумана послышался рык волков. Они предупреждали охотника и пытались его напугать. Но тот даже ухом не повел, лишь еще раз замахнулся дубиной.

Зато они напугали Гейрта. Тот неуклюже подскочил и, спотыкаясь на каждом шагу, побежал прочь.

Вильгельм размахивал дубиной в разные стороны, целясь Фелану в живот и в грудь. Потому Фелан не ожидал удара кулаком по ребрам. Он вновь отпрыгнул, готовясь к новому удару, но его не последовало. Охотник замер. Он смотрел на Фелана во все глаза, и на его лице отображалось бешенство.