Душа и Разум (СИ) - Скородумов Михаил

Энлирион вырвал меч из раны и с болезненным стоном упал на колени. Энергетическая дымка перестала клубиться из-под шлема, исчез и черный дым. Я впервые увидел лицо темного мага.

Узкое, бледное, безбородое. Острые, резкие скулы. Тонкий орлиный нос. Глаза… белки глаз были черными, а фиолетовые зрачки закручивались спиралью и были будто зазубрены по краям. Само лицо было искажено болью, но глаза были какими-то безжизненными…

Энлирион резко оборвал свой стон и, поджав губы, с трудом поднялся на ноги. Теперь он стоял на согнутых ногах, бессильно свесив руки. Потрясающая сила воли и живучесть. Учитывая количество энергии, заложенной в моем клинке и перешедшей в тело Хранителя, было удивительно как он еще жив с такой раной.

— Хорошо держишься, Хранитель, — с усмешкой произнес я, — кстати, какой ты там по счету? Нулевой, что ли?

— Я… — голос Энлириона теперь был самым обычным, человеческим. Не звучали в нем крики гибнущих монстров, не сквозила сила, пронизывающая насквозь и вгоняющая в холод. Тихий юношеский голос. Высокий. Красивый… — Я… я не Хранитель.

Темный маг выпрямился. В руке материализовался меч. Строгие сухие узоры клинка теперь полыхали пурпурным светом, который рвался изнутри меча. Глаза сверкнули сталью. Он поднял меч обеими руками и, согнув локти, указал им на меня. Земля задрожала. Дождь, ливший уже несколько дней, прекратился. Без серой дымки дождя стало видно пламя Пустоты, сияющее совсем недалеко. Тучи не рассеялись. Наоборот, они сгустились над головой темного мага. В ушах засвистел ветер. Энлирион готовит свой последний фокус.

Ветер закружился вокруг меча, создавая миниатюрный вихрь. Откуда-то прилетела вереница осенних листьев. Они вплелись в смерч вокруг меча и почернели. С неба сорвалась молния. Не фиолетовая, а обычная, голубовато-желтая. Она тоже стала частью клинка. Сам столб энергии Пустоты, колоссальный язык пламени, всколыхнулся. Частичка энергии отлетела от него и присоединилась к хороводу стихий. И тут я понял, что произошло. Энлирион воззвал к силе Мира…

Алые молнии встрепенулись и поднялись, сокрыв меня за энергетическим щитом. Эти молнии были совершенно другими, не такими, как у Марка. Сейчас я разглядел в моей новой энергии черные прожилки, кроме красных. Кажется, я теперь принадлежу Бездне.

Энлирион метнулся ко мне, и колющий удар направился мне в грудь. Удар не меча, но всего этого Мира. Мир желал меня уничтожить…

А я хотел уничтожить мир.

***

Черный шлем растворился, истаяв черным дымом. Он медленно тлел уже несколько минут, и теперь от него ничего не осталось. Черные тряпки — мокрая одежда Энлириона, — тоже исчезли несколько секунд назад. Меч темного мага куда-то пропал. Я не видел его после того, как Энлирион пал.

Поднявшись на ноги, я направился к столбу пламени Пустоты. Сейчас я заметил, что кратер, вздымающийся краями ввысь, тоже был рукотворным. Он был как огромная каменная воронка, с открытым проемом-входом. Вдруг пришло осознание того, что я уже видел это место. Где же…? Где я это видел?

Слово. На этом месте происходила битва с какой-то тварью, захватившей разумы Хранителей… как же она… Морок. Точно. Здесь была битва с Мороком. Тогда там… там, где сейчас сияет Пустота — там должен быть помост с пьедесталом. А на нем должна лежать сфера… Частица Пустоты. Да! Теперь ч понял! Частица там, внутри кратера, и именно она сияет этим разноцветным огнем. Я рванул вперед.

Вот я у входа. Внутри темно, и я вхожу, освещая все красным светом. Не знаю, откуда он берется, может быть даже из моих глаз, но в этом мрачном багровом свете я видел, что ровный пол исписан фресками. Вот какие-то два парня. Они стоят на горе из трупов, защищаясь от полчищ демонов. Вот странный человек в плаще и широкополой шляпе. В руке у него длинный изогнутый кинжал с толстым лезвием. Вот девять шариков вокруг темного пятна. Что бы это могло быть?… какой-то браслет… одна бусинка чуть меньше других. О, этого я знаю: Морок. Здесь тн изображен более похожим на паука, и из-за него тянутся щупальца. Здесь какая-то схема с кругами. Один большой круг, обожженный и ставший черным, в середине кружок поменьше, и еще несколько совсем маленьких кружков. На самом краю самого большого черного круга — маленькая звездочка. Ладно, это, конечно, интересно, но совсем не информативно. Дальше… опа! Пятирогий демон с шариком над плечом. Это что, важная шишка какая-то. Хм. Он изображен прямо под девятью кружками и темным пятном. Рыцарь на коне… это Паладин? Нет, у паладина нет копья, он формирует копье из света. И не такое. Так что, наверное, это другой рыцарь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ой, кстати, а если я теперь приверженец Бездны, то и Паладин против меня? Я боязливо повел плечами. Я не уверен, что смогу выстоять против него.

Стало светлее. Пульсирующий, странный свет лился из сферы на постаменте. Частица Пустоты. От нее вверх шел столб пламени, расширяясь и вырываясь вверх. Вдруг я почувствовал невероятную тягу к этой Частице. Она… будто часть меня… манит…

Нет. Я не должен поддаваться. Бездна поможет мне в этом. Моя цель — уничтожить эту сияющую сферу. Я метнулся к ней через весь зал, подгоняя себя кровавыми молниями. Частица все ближе…

Внезапно я застыл. Какая-то неведомая сила сковала меня и подняла в воздух. Я увидел, как в воздухе материализовались четыре полупрозрачные фигуры. Я их прекрасно знал…

— Молодой Лоренс… ты потерял себя, — заговорил призрак Зер’Атая, — я знаю, ты сейчас хочешь уничтожить нас всех, разорвать на клочки, скормить собакам… ты не знаешь всего. Я покажу тебе.

Он подлетел ко мне, не касаясь ногами земли. Я пытался вырваться, но не мог. Хранитель положил мне на виски свои сухие старческие руки, его глаза засияли зеленым…

Я провалился в видения. Я увидел силуэты Дианы, Гурия, Феликса… они стояли на фоне яркого белого света. Они дружески махали мне рукой, и я услышал их слова: «Лоренс, тебе не надо за нас мстить. Мы знаем, зачем это сделано. Мы знаем даже больше чем сами Хранители знают. Им кажется, что они сделали это для развлечения… Великий Свет наметил нашу смерть. Будь спокоен, Лоренс. Мы еще встретимся… фигура Дианы чуть отделилась от остальных, и махнула рукой: «Я освобождаю тебя от мести, Лоренс…». Наконечник ее копья, который я повесил на шею, оторвался и упал, зазвенев по полу…

— Идем с нами, Лоренс, — заговорил Зер’Атай, — Мы завершаем этот цикл. Этому миру пора переродиться. Идем с нами, и ты обретешь свободу…

Я почувствовал, что теряю волю. Руки Хранителей повели меня к Частице. Мы встали вокруг сияющей сфере и взялись за руки. Кажется, теперь я тоже Хранитель… Частица Пустоты вспыхнула и засияла ярче чем когда-либо. Я почувствовал, как мое тело расщепляется, а душа рвется внутрь сферы. И вдруг что-то темное зацепило меня сзади.

— Э, дружище. Ты куда это собрался? — раздался голос того самого демона у мен в голове, — не уйдешь. Твоя душа… ах да. И как ты меня задурил? Ты знал, что ты не человек? Ты всего лишь энергетическое порождение Пустоты. Именно это родство влекло тебя сюда, именно отсюда твоя собственная зеленая энергия. У обычных людей нет внутренней энергии, они вынуждены использовать стихии. Очень незначительная деталь, не так ли? Что бы случилось, если бы ты не был порождением? Ничего. Хранители изрядно подыгрывали вам, и будь твоя сила такой же маленькой, как у обычного человека, они бы просто подыграли вам еще больше. Да, как у порождения, души у тебя нет — только разум. Но Бездну нельзя обмануть формулировкой. Важна суть. Твой разум принадлежит Бездне…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Рокк? — раздался второй голос. Кажется, это был Энлирион, — Ты же… тебя порвали на части! Рокк, уходи отсюда. Здесь нет твоей власти.

— Правда, маленький Лирусик? — злобно хихикнул демон, — А я считаю, что есть. Я лишь часть настоящего Рокка, которого ты знаешь. Но здесь моя власть есть. Этот парнишка сам дал мне ее. Прощай, Лирусик. Уверен, ты еще встретишь и меня, и этого мальца. А сейчас страдай! Аха-ха-ха-ха!