Тайна Запада. Атлантида – Европа - Дмитрий Мережковский

Это и значит: гибель Атлантиды-Европы – того, что мы называем «Кро-Маньоном», «Магдалиеном», так же как гибель Атлантиды-Острова – только последнее звено в очень длинной цепи человеческих истреблений, водных и огненных. Но последняя гибель все же внезапна.

XIV

«Вы (афиняне) победили врагов (атлантов), – рассказывает египетский жрец Солону. – Но после того произошли ужасные землетрясения, потопы, и в один злой день, в одну злую ночь, ваше войско все до последнего воина поглощено было внезапно разверзшейся под ним землей» (Pl., Tim., 25, c – d).

Миф в этом рассказе отделяется от преистории, «измышленная басня» – от «сущей истины», как масло от воды. Подвиг афинян, «освобождение Европы от рабского ига атлантов», возвеличен в мифе, уничтожен в истории. Оба воюющих стана поглощает земля; правые и виновные гибнут вместе. Если это не бессмысленная гибель, а справедливая казнь богов, как, вопреки себе, утверждает Платон или, вопреки Платону, египетский жрец, то, значит, нет правых в войне – все виновны; война – не та или иная, не за то или иное, а всякая война – злейшее зло.

В мифе, в «измышленной басне», Платон благословляет, а в «сущей истине» проклинает войну. В этом проклятье – ответ на вопрос, почему тайна Трех для первого человечества оказалась «тщетною».

XV

Кроме эллинов, были в Европе и «многие племена варваров, polla ethnê barbara», смешивает Платон миф с преисторией, но не смешает, как масло с водой (Pl., Krit., 109, a). Эллинов, конечно, в Ледниковой Европе не было вовсе, – были только варвары, хотя, может быть, и пришедшие из Атлантиды: на этом огромном материке могли быть и варвары. О столице атлантов нам еще труднее судить по кроманьонам-ориньякам, чем об Афинах Перикла, по Скифам Танаиса, или о Риме Цезаря, по кельтам Арморики. Малые общины культурных атлантов, будущих друидов, «магов» и «мистагогов», «миссионеров», по-нашему может быть вкраплены были в эти «дикие», в нашем смысле, племена Европы.

Судя по тому, что дикари остались дикарями, пещерными людьми, но с непонятным для нас развитием искусства, «от Парфенона до кубизма», и с развитием верований, от первобытной мистерии до тайны Трех, «миссионеры»-атланты не спешили приобщить «дикарей» к внешним «благам цивилизации», в нашем опять-таки смысле, но давали им лучшее, что сами имели, – свет просвещения внутреннего и, уж конечно, самый белый луч этого света – мир.

Так продолжалось, пока в самой Атлантиде был мир; когда же там началась война, то и в Европе учителя мира сделались учителями войны: так же, как бен-Элогимы, падшие ангелы, «научили они сынов человеческих смертным язвам войны – щиту, броне, мечу – всем орудьям убийства, вышедшим из рук их против всех живущих на земле, от тех дней и до скончания века» (Hén., LXIX, 6–7).

Тем же черным огнем загорелось и на юном теле Европы, как на старом – Атлантиды, чумное пятно Войны.

«Я извлеку изнутри тебя огонь, который и пожрет тебя» (Иез. 28, 18). Этот внутренний огонь, предшествующий внешнему, – вулканический взрыв – Война.

XVI

Люди начали войну и уже не кончат: «все будут убивать друг друга; в мире конца не будет войне», это пророчество до наших дней исполняется. Первое человечество начало, второе – продолжит войну бесконечную.

14. Сошествие в ад

I

Бог есть Мир, Бог есть Война, – между этими двумя утверждениями – такой же переворот духовный, как тот, геологический, истребивший Атлантиду, где духовный – предшествовал геологическому. Бог, Жертва за человека, сделался богом человеческих жертв; «белая магия» сделалась «черною», солнце померкло, ось мира поколебалась, небо упало на землю, и «конец земле, конец всему».

II

Что такое «черная магия», мы могли бы знать, по собственному опыту. Что заставило вчера и заставит, может быть, завтра десятки миллионов людей умирать, убивать друг друга, в XX веке по Р. X., так же как в сотом до Р. X.? Что заставляет сто двадцать миллионов людей в России мучиться столько лет под игом новых Стражей, phylakes, Бдящих, egrêgoroi? Что, если не колдовское «внушение», «усыпление», «гипноз», человека «дневного», Homo Sapiens; пробуждение «ночного», Homo Musteriensis, – «черная магия»?

III

Двенадцать миллионов убитых на войне и сто двадцать миллионов мертвых заживо в России нам так же ничего не говорят, как найденные кости человеческих жертв в Ледниковых стоянках (Clement Al., Strom. 7). Крест на челе Истории нам так же ничего не говорит, как на челе Преистории.

IV

Наша механика становится «черной магией» в войне – титаническом разрушении; черная магия атлантов становится «механикой» сначала в титаническом зодчестве, а затем, тоже в войне – разрушенье.

Вспомним Дедала, Крито-миносского – может быть, Атлантского «мага-механика», творца трех чудес – Лабиринта, человеческих крыльев и человека-автомата; вспомним пляшущую заводную куколку на ладони старого колдуна, посланного против бога мира, Кветцалькоатля, богом войны, Вицилопохтлем; вспомним «икону Зверя» eikon tou thêriou, в Апокалипсисе: «сделали икону Зверя... и говорила она и действовала так, чтобы убиваем был всякий, кто не поклонится ей» (Откр. 13, 14–15).

Все мы – жертвы исполинского Робота, Автомата войны – человекообразной и человекоубийственной «иконы Зверя».

Все мы блуждаем в лабиринте великих городов, как Ледниковые праотцы наши – в лабиринте пещер, где стережет их и нас Минотавр, бог человеческих жертв.

V

Раз уже погубил Атлантиду-Европу дух «титанической, божеской гордости», hybris. «В день паденья твоего, все множество народа в тебе упадет в сердце морей... за то, что ты говоришь: „Я Бог!“ (Иез. 27, 27; 28, 2.)

Древний титан, Homo Musteriensis, украл огонь у богов и сказал: «Я Бог», а должен бы сказать «я вор». То же воровское – во всей «культуре демонов» – культуре вместо религии, пепле вместо огня, – том стынущем пепле, на котором цари Атлантиды сидят, решая: «Мир или война?»

VI

«Ты – печать совершенства, полнота мудрости и венец красоты. Ты находился в Эдеме, саду Божием... Ты был херувимом помазанным... ходил среди огнистых камней... Ты совершен был в путях твоих... доколе не нашлось в тебе беззакония... Внутреннее твое исполнилось неправды, и ты согрешил... За то Я повергну тебя на землю... извлеку изнутри тебя огонь и превращу тебя в пепел... Ты сделаешься ужасом, и не будет тебя во веки» (Иез. 27, 12–19). Только ли о первой Атлантиде это сказано?

VII

Атлантида была – Апокалипсис будет.

«В один день придут на нее казни... и будет сожжена огнем. И восплачут и возрыдают о ней цари земные... И все кормчие, и все плывущие на кораблях, и все корабельщики, и все торгующие на море стали вдали. И, видя дым от пожара ее... посыпали пеплом головы свои, и вопили, плача и рыдая: горе, горе тебе, город великий... ибо опустел в один час! – И один сильный Ангел взял камень, подобный большому жернову, и поверг в море, говоря: с таким стремлением повержен будет... великий город, и уже не будет его» (Откр. 18, 8–9, 17–21).

VIII

«Бездна правосудия Божьего равна бездне милосердия», – по грозному слову Данте. Будем же помнить его, думая не только об Атлантиде бывшей, но и о будущей.

IX

«Вышли персты руки человеческой и писали против лампады на извести стены: мене, мене, текел, упарсин... Исчислил Бог царство твое и положил ему конец; ты взвешен на весах и найден очень легким» (Дан. 5, 5, 25, 27).

«После той ужасной катастрофы (конца Атлантиды), равновесье было скоро восстановлено: так точны весы, взвешивающие бездны, с одной стороны, и горы, с другой», – говорит современный геолог (Termier, 144–145).

Мир и война – тоже две чаши весов.

X

Что погубило Атлантиду, мы знаем; но мы должны знать, и что ее спасет. Может ли спастись Атлантида, – как будто безумный вопрос, но вот, он поставлен Божественной мудростью: «Тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих... ибо вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (Римл. 8, 19, 22).

«Вся тварь», от начала творения, – значит, и Атлантида.

«Христос... находящимся в темнице духам, сошедши проповедывал, некогда непокорным ожидавшему их Божию долготерпению, во дни Ноя, во время строения ковчега, в котором немногие... спаслись от воды» (I Петр. 3, 18–20). Это и значит: погибшим братьям нашим, атлантам, проповедал Господь спасенье, так же как нам, погибающим.

XI

Полчеловека нельзя спасти, можно – только всего; и полчеловечества – нельзя, можно только все.

Странное занятие спасать атлантов? Не более странное, чем спасать себя.

XII

Атлантида – жертва, пусть невольная, но все-таки жертва за нас. Мы должны и можем сделать ее не тщетною. Спасая атлантов, спасаем себя. Бог Гор в египетских таинствах воскрешает отца своего, Озириса: так мы, второе человечество, воскрешаем первое.

XIII

«Лучшее племя людей обитало на вашей земле (до потопа), и вы произошли от его уцелевшего малого семени». – «Если семя не умрет, то не оживет». Семя атлантов умерло, чтобы ожить в нас. Смертью атлантов мы живем, их гибелью спасаемся.