Зловредная жертва - Наталья Никольская

Эта программа, уже вовсю процветавшая в России, дошла, наконец, и до Тарасова. То, что девушка, приходившая к Асе Гордеевне с мужчинами – переводчица, было ясно сразу, для этого не обязательно обладать способностями незаурядного сыщика. «Шпионская» версия, которой оперировала бабуся, была скорее прикрытием, чем реальным предположением. Просто тщеславной старушке уже в который раз хотелось показать свое превосходство над двумя молодыми и умными мужиками.

Реально ее заинтересовали два факта: эпизод с пленом во время ВОВ и оба визита девицы с двумя разными комплектами мужчин: одни явно являлись иностранцами, другие – местными братками. Бабуся вспомнила, что совсем недавно она слышала что-то о компенсации жертвам фашистской агрессии. Она перерыла всю переодику за последнее время, какая нашлась в доме, и нашла-таки то, что ее интересовало. А интересовало ее официальное сообщение о дате начала выплат в городе Тарасове.

Видимо, переводчица рассказала своему приятелю о стариках, на которых нежданно-негаданно свалилась кругленькая сумма, тот и решил потрясти счастливых обладателей DM. Скорее всего, бандиты не хотели с самого начала убивать пенсионеров. Целью их аферы было простое мошенничество. Просто первой на их и свою беду им попалась Ася Гордеевна. Наверное, что-то у них не вышло, своенравная пенсионерка подняла шум, пригрозила милицией, за что и поплатилась.

Бабе Дусе осталось только выследить переводчицу, проследить за ней и всеми правдами и неправдами спровоцировать преступников на признание. Это ей удалось блестяще. Правда, сомнения все-таки вызывал тот факт, что явно подозрительный склад, куда завернула девица, мог быть вполне обычным, невинным складом. Но это опасение оказалось напрасным. Склад был самым настоящим, напичканным продуктами питания и бандитами. Отловив ближайшего бомжа, она сказала ему пароль, подаренный ей ее друзьями из подвала и попросила об услуге. Небезвозмездно, разумеется. Он должен отнести записку домой к бабусе и вручить ее лично Игорю или, на худой конец, Ирине.

Купюра гарантировала быстроту доставки и добросовестность посыльного, пароль – то, что посыльный не выкинет записку за ближайшим углом, а доставит точно по назначению.

Втереться в коллектив преступников у нее получилось довольно легко, спровоцировать на признание – тоже. Диктофон она еще в самом начале установила в режим включения записи только на голос и приклеила с помощью скотча на внутренней стороне крышки стола. Немного подвела Ирина. Вместо того, чтобы найти Игоря и вовремя привести его и Малышева с группой захвата на склад, она сама бросилась на помощь к бабусе. Хорошо хоть, что догадалась оставить довольно эмоциональную записку мужу, а то неизвестно, сколько еще времени смогла бы заговаривать зубы бандитам бабуся и чем это вся эта история вообще бы закончилась. Правда, Малышев сначала немного заартачился. Но прочитав записку Ирины и поняв, что ей может угрожать реальная опасность, быстро поднял наряд и помчался по адресу, указанному в записке.

Освободить заложников и задержать преступников оказалось делом техники.

– А где ты была до сих пор? – спросил Игорь после того, как Евдокия Тимофеевна закончила свой рассказ.

– Да так, предположение одно проверяла, – отмахнулась она, не сдержав лукавых искорок в глазах.

– Что еще за предположение? – не понял Игорь, – преступники пойманы, преступление практически доказано, что еще надо?

– Трудно найти черного негра в темной комнате, – загадочным тоном поведала бабуся, – а у нашего негра еще и выбиты зубы и выколоты глаза! Всего-то сам Господь Бог не знает. Что уж про вас, грешных, говорить-то.

Как не просили Костиковы хоть намеком дать понять им то, что она скрывает, бабуся только довольно щурилась на лампу, да позевывала, деликатно прикрывая рот ладошкой. Да и то: поздно уже было, не до длинных разговоров. А утром она опять пропала.

ЭПИЛОГ

Сашенька светилась от счастья. Ее Модест был, наконец-то, с ней. Обвинения с него были полностью сняты. Она птицей носилась из кухни в комнату, подавая и подавая новые, изысканные блюда и напитки немногочисленным гостям, призванным отметить благополучное завершение этой неприятной истории. Счастье ее было полным, настолько полным, что ей даже жалко было делиться им с Модестом. Единственным темным пятнышком оставалось отсутствие Евдокии Тимофеевны, ее спасительницы, ее утешительницы, ее подруги. Правда, молодые Костиковы сидели на самом почетном месте. Но Сашеньке их приход был неожиданно не так приятен, как Модесту. Еще жила в памяти ее маленькая, но досадная вольность, которую она допустила в отсутствие любимого.

Праздник был в самом разгаре, когда в дверь раздался длинный, слишком длинный для случайного гостя звонок. А неслучайных никто и не ждал…

Истошный визг Сашенькиной подруги, открывшей дверь, возвестил о приходе по меньшей мере Кинг-Конга. Так оно и было. В широком дверном проеме мелькнула щупленькая фигурка бабуси. За ее спиной громоздилась приведение. Да, именно приведение. А как еще можно было назвать восставшую из гроба и явившуюся прямо на веселую пирушку бывшую завуч кулинарного училища Асю Гордеевну?

Звякнула выпавшая из чьей-то ослабевшей руки ложка, весело и освобожденно забулькала водка, убегающая из опрокинутой кем-то бутылки, взвизгнул и зажевал ленту новый качественный магнитофон. Тишина. В обычных случаях выручает муха, отчаянно бьющаяся о стекло и создающая хоть какую-то озвучку ситуации, но сейчас ситуация была столь необычна, что не помогла бы даже муха.

– Ну, что скажите? – попыталось разрядить обстановку приведение.

Взглянув на элегантного Модеста с отвисшей челюстью, она презрительно усмехнулась:

– Эх, внучек! Бабушка родная в сырой земле лежит, а он на гулянках веселиться! Не ожидала от тебя!

Это было слишком даже для ироничных и не верующих в потусторонние силы мужчин. Поднявшиеся визг и паника грозили добавить в союзники к бабе Асе еще парочку трупов, но неожиданно раздавшийся хладнокровный и громкий голос бабуси заставил всех застыть во второй раз.

– Цыц! – гаркнула она, – угомонитесь, дурные! Разберитесь сначалова, что к чему, а потом вопите! Проходите, Асечка Гордеевна, – обратилась более вежливо она к приведению, – покушайте, беленькой отведайте. Дорогу!

Последнюю просьбу не надо было повторять дважды. Те, кто стоял на пути у приведения бабы Аси и так шарахался во все возможные стороны. Когда оно уселось и вполне реально взяло в руку вилку, бабуся опять скомандовала:

– А теперь все слухайте, я говорить буду. Не пугайтесь, не мертвая она, а живая, как есть перед вами. Убитой-то другая оказалась, бродяжка несчастная, а эта – обличающе ткнула в сторону аппетитно хрустящей куриной ножкой тетки, – вовсе не помирала.

Перепуганные гости, понемногу приходя в себя, с нарастающим интересом слушали повествование о том, как Ася Гордеевна, получив компенсацию и обновив гардероб, потихоньку от всех собралась и уехала на престижный черноморский курорт, подарив на радостях кое-какие вещички самой добросовестной из подопечных бомжих. Кстати, именно эту бродяжку и приняли за Асю Гордеевну Колян с Вовчиком. Внешнее сходство сыграло с и так обиженной жизнью женщиной злую шутку. Бандиты, общающиеся с бабой Асей через узкую дверную щель с наброшенной цепочкой, ориентировались больше по одежде и фигуре, чем по чертам лица.

Проследив за несговорчивой жертвой и приметив ее частые визиты в подвал, они решили поговорить с ней в более располагающей обстановке. Бандиты спустились за двойником бабы Аси в подвал и, разозленные непониманием жертвы, принятым ими за несговорчивость, дали волю рукам. На следующий день они предприняли попытку поискать деньги у нее дома, но ничего, кроме понравившихся Вовчику немецких сувениров, не нашли. И немудрено! Ася Гордеевна в это время славно проводила время в Сочи, пустив на ветер все причитавшиеся ей марки.

Но это еще не все. Оказывается, Ася Гордеевна была в курсе всех событий, творившихся без нее в городе. У нее был соучастник, который не просто регулярно звонил ей в Сочи, но выполнял мелкие пакостные поручения. Когда баба Ася узнала о своей «смерти», она решила использовать ее в своих интересах. К сожалению, ей было известно о темном прошлом Сашенькиной прабабки и фобии девушки. Поэтому она и велела подкинуть свою сумку в вещи невесты внука, в надежде, что ту посадят или, в худом случае, Модест сам выгонит из дома погубительницу родной бабушки.

Правда, судьба распорядилась несколько иначе, но, узнав о том, что в тюрьме сидит Модест, а не его невеста, зловредная пенсионерка не кинулась выручать единственного внука, а спокойно грелась под еще теплым южным солнцем, посчитав, что непослушный мальчик заслужил небольшое наказание.