Последние годы Сталина. Эпоха возрождения - Константин Романенко

Следствием дела авиаторов стало и еще одно кадровое решение. В этот же день начальник Главного управления контрразведки СМЕРШ и заместитель наркома обороны СССР B.C. Абакумов сменил на посту министра Госбезопасности В.Н. Меркулова.

Сын офицера, комиссар госбезопасности 1-го ранга Всеволод Иванович Меркулов до революции учился на физико-математическом факультете Петербургского университета. Не завершив обучение, с началом Первой мировой войны поступил в школу прапорщиков и в 1916 году попал в действующую армию. Во время Гражданской войны был учителем школы слепых в Тифлисе.

Трудно поверить, чтобы романтически настроенный 22-летний юноша, оставивший институт для того, чтобы отправиться на фронт, занимался в националистической Грузии только учительством. Скорее всего, он принимал участие в подпольной работе. Потому в 1921 году Всеволод был принят в аппарат Закавказского ЧК. В 1938 году Меркулова вызвали в Москву, где он получил должности 1-го заместителя наркома внутренних дел СССР и начальника главного управления государственной безопасности (ГУГБ). При слиянии в 1941 году Народного комиссариата государственной безопасности (НКГБ) и наркомата внутренних дел (НКВД) он стал первым заместителем у Берии. Руководил 1-м (охрана правительства), 2-м (контрразведка) и 3-м (секретно-политическим) управлениями.

Под псевдонимом Всеволод Рокк Меркулов написал патриотическую пьесу «Инженер Сергеев». В апреле 1943 года, когда НКГБ вновь стал самостоятельным ведомством, его возглавил генерал армии Меркулов. После смещения 4 мая 1946 г. с поста министра госбезопасности почти год он оставался не у дел. Только в апреле 47-го года его назначили начальником главного управления советским имуществом за границей при Совете министров СССР. В октябре 1950 г. он был назначен министром государственного контроля СССР. После убийства Берии Хрущев приказал арестовать Меркулова. 23 декабря 1953 года на основании сфабрикованного по указанию Хрущева дела бывшего генерала армии приговорили к смертной казни и расстреляли. Фактически Хрущев расстрелял маршала.

Но вернемся вновь к субботе 4 мая 1946 года. И напомним, что в этот день Политбюро обвинило бывшего наркома авиапромышленности Шахурина в том, что он допустил в своем ведомстве преступные нарушения — «выпуск нестандартной, недоброкачественной и некомплектной продукции», повлекшей гибель людей, а министр госбезопасности Меркулов лишился своего поста.

В этот же день произошло еще одно событие, которое историография проигнорировала. Между тем оно косвенным образом проливает свет на те выводы, которые Сталин сделал из «дела авиаторов».

Министр внешней торговли СССР (1958-1985 гг.) Н.С. Патоличев в воспоминаниях, опубликованных в 1977 году, привел эпизод встречи со Сталиным 4 мая 1946 года. Накануне 18 марта Николай Семенович вместе с Родионовым и Сусловым был избран в Оргбюро на Пленуме. Повторим и то, что тогда же Кузнецов и Маленков вошли в число членов секретариата ЦК.

Вечером Патоличеву позвонил секретарь Вождя Поскребышев.

— Срочно приезжай в Кремль на квартиру к товарищу Сталину, — сказал он и положил трубку.

Вождь принял недавно назначенного заведующим организационно-инструкторским отделом ЦК партии, «челябинца»[25], в присутствии секретарей ЦК Жданова и Кузнецова. Усадив гостя, Сталин продолжал медленно ходить по комнате.

Он расспрашивал Патоличева о работе отдела с региональными парторганизациями. Интересовался деталями утвержденного ГКО плана строительства на Магнитогорском комбинате и работой над тяжелым танком ИС. Задав другие интересующие его вопросы, в продолжение разговора Сталин спросил: достаточно ли полно ЦК контролирует работу на местах?

Патоличев пишет: «Ободренный его вниманием, я сказал, что практика ослабления контроля за местными партийными организациями продолжается и в мирное время… Он задал мне много вопросов и не торопил с ответами… Когда я ответил на его последний вопрос, он после некоторого молчания остановился, посмотрел на нас всех по очереди и сказал:

— Надо восстановить права ЦК контролировать деятельность парторганизаций…Давайте подумаем… Какие новые организационные формы должны быть введены в структуру ЦК, чтобы успешно осуществлять наши задачи? Давайте создадим специальное управление в ЦК и назовем его Управлением по проверке партийных органов. — Считая вопрос решенным, обращаясь к Патоличеву, он добавил: — А вас назначим начальником этого управления. Сколько вам нужно заместителей и кого вы хотели бы иметь в качестве заместителей?

После обсуждения кандидатур Вождь пояснил, что новое управление по проверке партийных органов должно не только «контролировать партийные организации, а активно помогать им в работе, хорошо представлять в местных парторганизациях ЦК». Он предложил назвать уполномоченных «инспекторами ЦК» и перечислил секретарей областных и краевых комитетов, которых рекомендовал назначить инспекторами.

Патоличев продолжает: «Сталин ходил по комнате, говорил негромко, будто думал вслух:

— Теперь новые задачи, 1946 год — первый послевоенный. Утверждена новая пятилетка… А это все опытные и авторитетные секретари. Они хорошо будут представлять Центральный комитет…

Сталин говорил просто и убедительно… Потом, остановившись, спросил:

— Сколько вам лет?

— Тридцать семь.

Сталин опять пошел и снова остановился:

— Что, если мы утвердим вас секретарем ЦК?

…Завершая беседу, он поднял трубку и, позвонив Поскребышеву, распорядился:

— Запишите второй пункт проекта решения ЦК — утвердить секретарем ЦК товарища Патоличева. — Каким был первый пункт, я не знал. Это стало известно несколько позднее. Он гласил, что Г.М. Маленков освобождается от обязанностей секретаря ЦК (курсив мой. — К.Р.)»[26].

Конечно, организация нового управления не была экспромтом Вождя. Появившийся в этот период институт инспекторов ЦК фактически стал выполнять ту же роль, что и представители Ставки при военных Советах фронтов во время войны. Инспекторами ЦК стали лучшие секретари областных и городских комитетов. Опытные и грамотные организаторы, от имени ЦК они курировали работу на местах, сыграв значительную роль в выполнении планов пятилетки.

Для 37-летнего Патоличева этот вечер завершился скромным ужином в квартире Вождя, в компании с ленинградцами — Андреем Ждановым и Алексеем Кузнецовым. Став начальником Управления ЦК по проверке партийных кадров, а также заместителем председателя совета по делам колхозов при Совете министров СССР, он сделает блестящую карьеру. Он будет одним из доверенных сотрудников Сталина. В 1956 году Патоличева назначат 1-м заместителем министра иностранных дел, а с августа 1958 г. министром внешней торговли СССР.

Итак, первым пунктом постановления, утвержденного 6 мая, стало отстранение Маленкова от должности секретаря ЦК и начальника управления кадров. О его осведомленности как куратора ГКО по авиационной промышленности о поставке в войска бракованных самолетов говорили многие арестованные. Находившийся под следствием Главный маршал авиации А.А. Новиков 30 апреля в заявлении на имя Сталина писал:

«…Должен также заявить, что, когда Сталин вызвал меня и объявил, что снимает с должности командующего ВВС, и крепко поругал меня за серьезные недочеты в работе, я в душе возмутился поведением Маленкова, который при этом разговоре присутствовал, но ничего не сказал, в то время как Маленкову было хорошо известно о всех недочетах в приемке на вооружение ВВС бракованной материальной части от Наркомата авиационной промышленности».

Нет, Сталин не оставил эту информацию без внимания. Смещение старейшего члена ЦК Маленкова с постов в руководстве партии и правительстве стало наказанием за те нарушения, которые произошли в курируемой им отрасли. С непосредственными виновными Вождь обошелся суровее

Заседание Военной коллегии Верховного суда СССР состоялось 11 мая. Представшим на процессе семи ответственным работникам вменялось в вину, что в период войны Министерство авиапромышленности выпускало бракованную продукцию, а руководство ВВС принимало ее, направляя в действующие боевые части. В результате гибли летчики.

В качестве меры пресечения двум маршалам авиации Новикову и Ханферянц-Худякову, заместителю командующего ВВС А. Репнину, начальнику главного управления заказов ВВС Н. Селезневу, работникам ЦК Шиманову, Будникову, Григорьяну приговор определил от двух до семи лет тюремного заключения.

Нарком авиапрома Шахурин был приговорен к семи годам лишения свободы «за злоупотребления и превышение власти при особо отягощающих обстоятельствах» и «выпуск нестандартной, недоброкачественной продукции»

Вопрос: «Были ли эти обвинения необоснованными?» — праздный. На него ответил суд. Один из юридических принципов гласит: «De miniminon curat 1ех» — закон не занимается пустяками, а обвинения «военным авиаторам», рассматриваемые с позиции закона, были далеко не пустяковыми.