Сломанный лёд — 2 - Мария Карташева

печально от того, что вчера на неё смотрели детские глаза с абсолютно не детским взглядом. Она просто не понимала, как удавалось Зинаиде тянуть весь этот караван, причём содержать всё в исключительной чистоте, опираться на поддержку людей из посёлка, которые постоянно делились с детьми то урожаем, то молочными продуктами со своих дворов, то дровами для отопления.

Вдруг Марина почувствовала, что её кто-то взял за руку. Она удивлённо опустила глаза вниз и увидела, что перед ней стоит тот самый мальчик, который сидел на кровати. Он поднял к ней своё лицо, где голубые глаза были мокрыми от слёз и смотрели пронзительным горем, от которого продирал мороз по коже. Марина вдруг опомнилась, потому что мальчишка как сидел в маечке и колготках, так и пришёл сюда в таком же виде.

– Солнышко, – женщина аккуратно встала, боясь напугать его, – ты же замёрзнешь.

Марина быстро скинула пальто, закутала ребёнка, намотала на голову ему шарф и, сев обратно на качели, усадила паренька на колени к себе.

– Тебя мама прислала? – неожиданно спросил он.

– Что ты сказал? – у Марины даже пересохло во рту.

– Тебя моя мама прислала? – шёпотом переспросил мальчик.

– Да. – Марина испугалась, она не знала, как реагировать, она прекрасно помнила, что сказала Зинаида. Мальчик пошёл на контакт впервые за несколько месяцев.

– И теперь я поеду жить к тебе? Я не хочу больше здесь.

Марина не знала, что ответить, она не могла оттолкнуть ребёнка отказом, но и соврать ему тоже не могла. А принять такое весомое решение без Северино, конечно, было неверно.

– Я думаю, мы с тобой сейчас спросим у Зинаиды Григорьевны, как лучше сделать!

– Она не знает, как лучше, и это только наше с тобой дело. – сурово сказала мальчик. – Мама мне приснилась и сказала, что ты приедешь за мной.

Неслышно к ним подошла заведующая, и было видно, что она тоже в смятении.

– Игорёк, давай пойдём пить какао. – приветливо сказала она.

Но мальчишка с силой обнял шею Марины и отвернулся. Женщины смотрели друг на друга и, казалось, понимали всё без слов. Марине было совершенно ясно, что уехать без мальчика отсюда, никакой возможности не было, а Зинаида просто стояла и думала, как теперь поступить.

– Как его зовут? – одними губами спросила Марина, которая забыла имя.

– Игорёк.

Марину словно прошибло электрическим током, в одну секунду она поняла, что такими невероятными путями она попала из Испании в эту деревушку, затерянную на Псковских землях, и летела она отнюдь не к тому Игорю, а к этому.

– Ну что! – бодро сказала Марина. – Давай пойдём одеваться, и Зинаида Григорьевна потом поможет нам разобраться с бумагами.

– Вы уверены? – Зинаида нахмурилась. – Не слишком спонтанно?

– Нет! – твёрдо сказала Марина. – Посидим вечерком за чаем, я вам всё расскажу. Вообще всё о себе, чтобы вы были уверены, что я приехала за ним.

***

Юля металась по кухне между неуклюже раскинувшимся в пространстве шоуменом, плитой и столом. Девушка что-то шипела, спотыкаясь о его ноги, но Диме было вполне уютно, и он не отрывался от экрана телефона. Уже в третий раз спросив о его предпочтениях на завтрак, она махнула рукой и через десять минут насильно забрала у него мобильный и вручила тарелку.

– Это что? – воззрился на неё Дима.

– Еда! Знакомое слово? Это омлет с нутовой мукой и сыром. Очень полезно. Ешь и выметайся или оставайся, мне реально всё равно, потому что если я опоздаю на работу, то меня Оксана съест живьём. А я пока ещё молода и достаточно красива, чтобы порадоваться своей жизни.

– А что такое нутовая мука? – невозмутимо спросил мужчина. – Ну, просто все остальные слова я вроде как знаю.

– А это в твоём лексиконе отсутствует, потому что, как я заметила по динамике последних дней, ты отчаянно губишь своё здоровье и даже не пытаешься заботиться о нём. – Юля налила кофе в две чашки и, поставив одну перед Димой, спросила. – Ты кофе будешь?

– Ну, судя по твоим действиям, это утверждение. – он поймал её руку в воздухе и остановил около себя. – Спасибо!

– За что? – Юля посмотрела ему в глаза.

– За то, что вчера не захлопнула перед моим носом дверь, за сегодняшнее утро, за нутовую муку. Я как-то не привык, что обо мне заботятся. – проникновенно сказал он.

– Оставим сантименты на потом? – покривила губы девушка. – Я через десять минут должна уже лететь на работу. А метро сейчас будет переполнено. Ненавижу давку.

– Может такси? Или я своего водителя вызову?

– Ага! – Юля залпом допила кофе. – Я тогда с вашими московскими пробками точно к вечеру доберусь. Спасибо, не мой вариант. Ладно Дим, ты прости, я побежала. – девушка чмокнула его в макушку. – Дверь захлопнешь, – она с прищуром посмотрела на него, – и не тырь ничего на память! – Юля рассмеялась, подхватила сумку и вышла за дверь.

Пробежав за маршруткой несколько метров, Юля забралась в душное логово салона. Она уселась между двумя бабульками с авоськами и решила даже не дышать, потому что напротив неё, овеянный парами жестокого перегара и явными муками похмелья, понуро восседал мужчина. Девушка несколько минут терпела это удушье, но, когда мужчина начал громко вздыхать, креститься, а потом тихо материться, не выдержала.

– Мужчина, а скажите, где в Москве противогазы продают? – с вызовом спросила она.

– Не знаю. – буркнул, сидящий напротив.

– А это очень плохо, потому что вы, как сознательный гражданин просто обязаны носить с собой парочку, чтобы выдавать людям, которые сейчас вынуждены свои лёгкие наполнять вашими едкими испарениями!

– Дочка, ну что ты вяжешься к человеку. – посетовала одна из пожилых дам. – Ему болезному и так нелегко.

– То есть вас ситуация не смущает? – удивлённо спросила Юля. – Вот мамаша будущая тут токсикозом мучается, вы простите, уже пятнами красными пошли, да и мне, знаете, после такого амбре ещё день работать. А вам его жалко?

– Мы, милая, женщины. Мы многое терпим. Бог он так велел.

– Ну, если честно, чтобы он такие заповеди нам дал, я что-то не помню. Но одно меня удивляет, то, что вы сразу начинаете приплетать религию, а этот индивидуум, между прочим, использует нецензурную лексику, осеняя себя крестом. Подумайте об этом! – фыркнула Юля. – Остановите у входа в метро, пожалуйста.

Покинув передвижную камеру пыток, Юля в раздражении пробилась сквозь толпу народу, осаждающую в этот ранний час подземные поезда и, когда она наконец выбралась из давки и вышла на свежий воздух, решение этой проблемы пришло само собой.

– Нужно покупать машину! О, – девушка подумала о том, что, несмотря на тысячу и один законченный курс всякой дребедени, она не ходила в автошколу, – надо ещё и водителем стать для этого.

Взмыв вверх в сияющем