Китай. История страны - Рейн Крюгер

Принадлежности чиновника состояли из кисти для письма, раскатной красочной плиты, ножа и печати. Отчеты, статистические и прочие данные, копии указов императора и другие документы записывались на узких пластинках дерева, скрепленных конопляными лентами; для определенных литературных произведений и карт использовался шелк. Нож служил для исправления ошибок и очистки дощечек при их повторном использовании. Для завершения документа и заверения его подлинности чиновник вдавливал печать в небольшую глиняную табличку, которой скреплялся свиток из деревянных пластинок. Некоторые документы представляли собой «паспорта», или удостоверения личности, которые следовало предъявлять на постах. Значительную долю документов составляли календари, особенно после того как в I веке до н. э. изменилась система летосчисления: раньше отсчет начинался с первого полного года, когда трон занимал очередной император (У-ди I, У-ди II и так далее), а теперь каждому периоду из нескольких лет правления императора присваивалось новое имя. Эти названия, начиная с Великого Начала, отражали характерные особенности или цели династии, а также увековечивали те или иные события. Так, например, находка древнего бронзового треножника, считавшаяся благоприятным знаком, дала название периоду Самого Первого Треножника. Таким образом, мерой времени становилось событие или идея — как если бы расстояния измерялись не столбами с указанием миль, а названиями мест. (В Римской империи, которая была современницей Ханьской державы, каждый следующий год получал название по имени консула.) И наконец, все чиновники находились под пристальным вниманием инспекции, состав которой увеличился до тринадцати человек, а область ответственности каждого из инспекторов расширилась.

Военные кампании и последующее увеличение чиновничьего аппарата обходились недешево. Отказ У-ди от расчетливой политики своих предшественников тоже не способствовал экономии: к украшению столицы он добавил пышную церемонию приема почетных гостей, причем многие из тех, кого он желал поразить могуществом и богатством империи Хань, были князьями и вождями, с которыми он искал союза или которых хотел подчинить. Поэтому огромные запасы зерна и денежные резервы, доставшиеся ему в наследство, вскоре иссякли. Правительство озаботилось получением дополнительных доходов.

Были введены новые налоги на любые сделки на рынке — прообраз налога с продаж или налога на добавленную стоимость, — на транспортные средства и на недвижимость. Государство также увеличило подушный налог для детей от трех до четырнадцати лет. Законным платежным средством стала — и оставалась на протяжении нескольких столетий — новая медная монета весом 3,2 грамма, а в 103 году до н. э. была запрещена чеканка монет частными лицами, и эта функция перешла к вновь созданным государственным монетным дворам. После жарких споров (подобных тем, что имели место в XX веке) между сторонниками национализации и теми, кто предлагал приватизацию, правительство предприняло шаги по национализации не только железных рудников, но также производства и продажи изделий из железа. Национализация коснулась и производства соли, независимо от метода добычи — из морской воды или из глубоких подземных шахт. Торговля солью тоже была поставлена под жесткий контроль государства. Чтобы эти меры дали желаемый эффект, было назначено не менее восьмидесяти двух уполномоченных, в число которых вошли известный фабрикант железных изделий и соляной магнат.

Однако процесс на этом не остановился. Специальным уполномоченным вменялось в обязанность следить за состоянием сельского хозяйства и облагать налогом продукцию этой отрасли. Государство объявило о монополии на производство алкоголя и создало специальные органы для стабилизации цен на товары и для управления транспортной системой. С целью развития транспорта и ирригации были развернуты широкомасштабные работы по возведению плотин и прокладке каналов. Новые уполномоченные назначались для наблюдения за сельскохозяйственными поселениями на недавно присоединенных западных территориях, куда в период правления У-ди переселились до трех миллионов колонистов. По приказу правительства для торговли с Западом из Чаньани ежегодно отправлялись десять огромных караванов, каждый из которых обслуживали несколько сотен человек.

Помимо активной военной, административной и экономической деятельности, правление У-ди ознаменовалось выдающимися достижениями в таких областях, как поэзия, историческая наука, ремесла и философия.

Среди выдающихся поэтов эпохи самым приближенным к императору считался Сыма Цюань-цзы, родившийся в 179 году до н. э. в обеспеченной семье на территории современной провинции Сычуань. Сначала он пользовался покровительством одного из удельных князей, который собрал вокруг себя группу блестящих ученых и поэтов, но после смерти патрона и разорения отца Сыма Цюань-цзы был вынужден вернуться на родину. Там он влюбился в дочь местного богача, который не одобрял ее увлечения бедным поэтом, и молодые люди были вынуждены бежать. Чтобы заработать себе на жизнь, они держали на рынке винную лавку. К счастью, богатый отец смягчился и отдал дочери причитающееся приданое, что позволило Сыме Цюань-цзы возобновить литературную деятельность. Он работал в жанре классической оды фу, которая появилась еще в эпоху Борющихся Царств, но именно в творчестве Сымы Цюань-цзы этот жанр достиг новых высот. Принадлежащие его перу оды привлекли внимание У-ди, и последние двадцать один год своей жизни поэт провел при императорском дворе. Оды фу представляли собой длинные произведения разнообразной тематики, привлекавшие богатством языка и красотой стиля; они могли включать критику (в основе которой лежали ораторские приемы) и монологи, например жалобы на жестокую судьбу или жестокое общество. Часто встречалась и сатира, а перенасыщенность словами была особенно характерна для фантастических описаний небесных путешествий. Жанр фу не выходил из моды не только при жизни Сымы Цюань-цзы, но и на протяжении многих столетий после его смерти.

С 140 по 110 год до н. э. должность главного астролога при императоре занимал еще один Сыма — Сыма Тань. В его обязанности входило составление календарей и наблюдение за звездами, по рангу он следовал сразу за предсказателями, и к нему благоволил император, ценивший его таланты певца и актера. Именно он заложил основы первого великого труда по китайской истории, «Исторических записок». Сыма Тань начал собирать материал для книги и завещал написать ее своему сыну Сыме Цяню, завершившему составление этого труда, который считается классическим уже на протяжении двух тысяч лет. Сыма Цянь много путешествовал и выполнял разнообразные поручения правительства, пока в 99 году до н. э. не случилась трагедия. В том году полководец по имени Ли Лин сдался превосходящим силам сюн-ну и решил не возвращаться, потому что потерпевшие поражение военачальники приговаривались к смертной казни — им отрубали голову. Смерть ждала также семью военачальника, попавшего в плен, и, несмотря на просьбы Сымы Цяня, мать, жену и сына Ли Лина казнили. Заступничество Сымы Цяня было расценено как клевета на императора, и его осудили и приговорили к кастрации. Ученый не обладал ни богатством, ни влиянием, которые позволили бы ему избежать наказания. Однако, несмотря на увечье, он продолжил работу над историческим трудом; причины своего упорства он изложил в письме, написанном перед завершением «Исторических записок», за четыре года до смерти. (Сыма Цянь умер 86 году до н. э. в возрасте сорока одного года.)

И я, слабый человек, захотел обратиться к людям со своей правдой. Но не успел я завершить свою работу, когда случилась со мною эта беда. Из жалости к неоконченному своему труду я стал терпеть без возражений свою ужасную судьбу. Теперь я завершил свои записки, читал их достойным людям и поместил на хранение для потомства.

Я охватил весь мир Китая с его старинными преданиями, описал события от древнейших времен до наших дней. Показал, как возникали и гибли общества и государства, как они процветали и переживали упадок, подверг их рассмотрению и свел концы с концами. Рассказал о выдающихся людях разных эпох, исследовал, что было средь неба и земли, проник в сущность перемен, происходящих сейчас и имевших место в древности… И работой своей искупил позор и не стал бы сожалеть, если бы и тысячу раз был казнен[5].

Его великий труд охватывал почти три тысячелетия китайской истории и состоял из полумиллиона слов, записанных палочкой на бамбуковых дощечках. Слог его никак нельзя назвать напыщенным, а во многих случаях повествование становится живым и образным — например, когда автор вспоминает о человеке, жившем за триста лет до него: