Таинства Египта. Обряды, традиции, ритуалы - Льюис Спенс

В Мексике процветал культ нагуалистов, чьи жрецы назывались naualli, то есть магистрами магии. В основе этого культа лежала вера в личного стража духа. Его называли «нагуаль», и он появлялся при рождении у каждого ребенка. В «Истории Гватемалы», которую в конце XVII века написал Франсиско Антонио Фуентес-и-Гусман, автор дает некоторую информацию о волшебнике, который после ареста объяснял властям, каким образом каждому ребенку назначается свой нагуаль, – когда ему сообщали о дате рождения ребенка, он готовился к обряду в доме родителей (ребенка) и, взяв ребенка на улицу, вызывал демона. Затем он доставал маленький календарь, в котором каждому дню соответствовало какое-то животное или предмет. Так, в этом календаре 1 января соответствовал лев, 2-му – змея, 8-му – кролик, 19-му – ягуар и т. д. Когда взывание к демону завершалось, нагуаль ребенка появлялся в виде определенного животного или предмета, соответствующего в календаре дню его рождения. Затем маг обращался к нагуалю с определенными молитвами, прося его защитить ребенка. Он также повелевал матери ежедневно приходить на место, где ей будет являться нагуаль, который впоследствии будет сопровождать его всю жизнь.

Некоторые из последователей этого культа обладали способностью обращаться в нагуаля. Томас Гейрис, английский католик, который был миссионером в Гватемале среди индейцев майя около 1680 года, описывает в своей книге «Новый обзор Вест-Индских островов» якобы имевшее место волшебное превращение двух вождей соседних племен, а также смертельную схватку между ними, которая закончилась смертью одного из них. Один могущественный нагуаль имел способность к более чем одному преображению и мог принимать самые разнообразные обличья.

В одной из местных книг рассказывается об одном из великих царей-магов Гватемалы, который мог превращаться в змея, орла, ягуара и даже в низших животных. Исповеди аборигенов католическим священникам во многом напоминают признания европейских ведьм на средневековых судилищах. Так, на исповеди умирающего старик заявил, что при помощи «дьявольского искусства» он превращался в своего нагуаля (то есть духа-двойника), а девочка лет двенадцати признавалась, что во время одного из своих ночных полетов она отдыхала на крыше того самого дома, где жил местный священник.

Как только индейская аристократия Центральной Америки была уничтожена или обращена в христианство, произошла смена характера народных верований. Жрецы ацтеков понимали, что если они хотят вообще сохранить свою веру, то она должна чем-то притягивать к себе людей. Поэтому они направили всю свою энергию на то, чтобы превратить низшие культы в смертельное орудие ненависти, направленное против белых. В этом новом направлении веры магия переплелась с политическим заговором против испанского господства, и в результате возник мощный и необычный культ, получивший название «нагуалири», где главным божеством был сам Сатана. По крайней мере, об этом пишут те, кто противостоял этому культу и делал все для его уничтожения.

Это таинственное тайное общество имело свои отделения во всех частях страны. Внутри общества существовала строгая градация, причем посвящение на каждый уровень происходило только после длительной подготовки и испытаний. Местные братства, или логии, были некими признанными центрами культа. Во главе каждого братства стоял верховный жрец, или магистр магии, у которого зачастую под началом было до тысячи простых жрецов и который правил достаточно большой территорией.

Должность жреца этого культа передавалась от отца к сыну. Высшим уровнем этого культа, судя по всему, был «ксочималка», или «ткач цветов». Скорее всего, это название было дано этому уровню потому, что его члены обладали способностью обманывать чувства верующих при помощи странных и приятных видений, вызываемых сильными наркотическими веществами, например растением семейства Erythroxylaceae (к которому относится и Егуthroxylon coca – кокаиновый куст, или кока), сильно напоминающим чеснок. Его сначала высушивали и оставляли в деревянном сундуке для ферментации. Нагуалисты также использовали растение ololiuhgui (это растение Rivea corymbosa, которое в Мексике называется «коатльшошоуки» («зеленый змей»). Семена этого растения называются «ололиуки», их действие на организм человека сходно с действием ЛСД. – Ред.), из семян которого делали мазь, которую, в свою очередь, смешивали с растертыми пауками, скорпионами и другими ядовитыми животными и полученную смесь втирали в тело.

Нагуалисты обмазывали себя магическим маслом, посредством которого они якобы могли летать по воздуху, и предавались диким и разнузданным танцам, как это делали английские ведьмы. Они встречались на перекрестках дорог, где танцевали под волынку, пили странные напитки и яды, совсем как ланкаширские или девонширские ведьмы.

Однако колдовство было не единственным магическим приемом нагуалистов. Они владели самыми разнообразными приемами. Они могли сделаться невидимыми и незаметными ходить среди своих врагов. Они могли перемещаться на дальние расстояния и по возвращении рассказывать об увиденном. Подобно индийским факирам, они могли создать перед взором собравшихся реки, деревья, дома, животных и другие предметы. Судя по всему, нагуалисты могли вскрывать себе полость тела, не проливая ни капли крови, могли отрезать конечности у людей и заменять их другими и т. д. Они могли без ущерба для себя показывать трюки с огромными змеями, вызывать в воздухе таинственные звуки, вводить в транс людей и животных и вызывать духов. Священники-миссионеры верили во все эти их способности. Что же тогда удивляться, что местные жители относились к нагуалистам со смесью ужаса и благоговения.

Эзотерические подробности тайных церемоний и обрядов нагуалистов нам до конца не известны. О них мы знаем полностью только из разрозненных отрывков воспоминаний испанских миссионеров, которые неустанно трудились среди местного населения.

Таинства Митры, распространившиеся в Римской империи перед окончательным утверждением в ней христианства, имели иранское происхождение, и о зарождении этого культа мы имеем только отрывочные сведения. Мы можем сказать, что Плутарх в двух строчках выразил сущность культа Митры, который брал свое начало в поклонении богу солнца и насчитывал многовековую историю (культ Митры вышел из зороастризма, но корни его уходят в глубокую древность – в эпоху общности арийских народов в южнорусских степях – в 4–3-е тысячелетия до н. э. – Ред.). Поклонение Митре стало в какой-то степени знаменем римских легионов, особенно тех, которые располагались на Каледонской стене (вал Антонина в Шотландии. – Ред.) и на Рейне. К II веку до н. э. обряды Митры получили широкое распространение в южной Италии. Нравственные идеи митраизма были очень высоки (Митра непримирим к лжи, нарушителям клятвы, договора, закона и согласия. – Ред.), и поэтому ему не пришлось бороться с космополитическими идеями, как египетской религии. В теологии митраизма элементарные силы и небесные тела получали божественные почести. На митраистских алтарях постоянно горел огонь, и на них почти всегда было изображено солнце. Во всяком случае, иранский Митра сумел поразить религиозное воображение Европы.

Миф о Митре связан с историей преследования и убийства мистического быка. Когда, где и как этот эпизод митраистской мифологии стал ассоциироваться с религией бога – неизвестно. Судя по всему, Митра – это солнце, а бык – не что иное, как земля. На некоторых барельефах мы видим изображение колосьев, торчащих из хвоста умирающего животного, а его кровь дает жизнь виноградникам, рождающим священный сок, освящаемый в таинствах. Этот подход очень напоминает один друидический миф. (Естественно, так как кельты происходят от того же общего индоевропейского корня. – Ред.) Как мы знаем, друиды (кельтские жрецы и судьи) считали Британию местом обитания священного белого быка, и белые быки ежегодно приносились в жертву у подножия дуба, чтобы их кровь могла напитать его свежими соками. Примечательно, что бык символизировал «сердце пастбищ», как в Европе, так и в Египте и Иране. Его убийство является символом увядания и возрождения природы и гарантией конечной победы над злом и смертью.

Таинства Митры можно было лицезреть, только пройдя через многочисленные обряды очищения. Святой Иеремия сохранил для нас описание семи ступеней, которые должен был преодолеть неофит на пути к полному единению с богом. Это были «Коракс, Крифиус, Милее, Лео, Персей, Гелиодром и Патер». По Порфирию, первые три ступени были лишь предварительными на пути к инициации, и только Львы (Лео) могли считаться полными и настоящими связными бога. Переход на каждую ступень сопровождался символическими действиями. Говорили, что неофит, ослепленный и связанный, должен был пройти через огонь и принять участие в воображаемом убийстве. В любом случае неофита испытывали на наличие мужества и чести.