500 знаменитых исторических событий - Владислав Карнацевич

Ганнибал двинулся в Луканию, тут карфагеняне захватили городок Канны, где размещались продовольственные склады. Армия Ганнибала стала лагерем на берегах реки Ауфид. Сюда же подошли и римляне, став в 2 км от противника. Всего две римские армии насчитывали 16 легионов, в которых было около 80 тысяч пехотинцев и 6 тысяч всадников.[23] У Ганнибала было 40 тысяч пехотинцев и 10 тысяч всадников. Преимущество карфагенян было в коннице — причем и количественное, и качественное. Ганнибал несколько раз пытался спровоцировать противника на битву. Однако долгое время обстоятельства и Эмилий Павел противились началу решающего боя.

Но 2 августа римской армией командовал Теренций Варрон. Лишь только показалось солнце, войска по приказу этого консула стали выстраивать боевой порядок на левом берегу фронтом на юг. Варрон решил разгромить соперника неотразимым ударом тесно сомкнутых сил, для чего приказал при построении боевого порядка сузить его фронт и увеличить глубину. Во всех легионах интервалы между манипулами были сокращены, и образовалась своеобразная массивная фаланга глубиной в 36 шеренг. В центре боевого порядка римлян расположилась пехота (справа — римляне, слева — союзники), на флангах — конница. Легкая пехота была выстроена впереди фронта.

Ганнибал же при построении войск опять продемонстрировал свой незаурядный талант: умение спрогнозировать ситуацию на поле боя, способность к тщательному анализу сил, расположения, возможностей противника. В центре карфагенского войска в одну линию выстроились 20 тысяч иберийцев и галлов в 10 шеренг в глубину, здесь, с этими не самыми сильными и надежными войсками пунийской армии находился и сам Ганнибал. На левом же и правом крыльях более глубоким строем стояла мощная ливийская пехота (две колонны по 6 тысяч человек) и еще дальше — на крайних флангах — кавалерия. 8 тысяч тяжелой конницы под командованием брата полководца Гасдрубала расположились на левом крыле у реки, 2 тысячи нумидийской легкой конницы под командованием Ганнона — на правом крыле. Легкая пехота, как и у римлян, находилась впереди армии — завязав сражение, она должна была отступить за линию тяжелой пехоты. Все построение карфагенской армии напоминало полумесяц, выпуклая сторона которого (иберийско-галльский центр) находилась ближе к противнику, а «рога» были соответственно позади. Армия Ганнибала заняла такое положение, при котором сухой южный ветер сирокко дул и нес тучи пыли в лицо римлянам.[24]

Перед боем карфагенский полководец обратился к своим воинам с прочувствованной речью. «Одна эта битва положит конец нынешним трудам вашим, и вы будете обладателями всех богатств римлян… Вот почему не нужно более слов — дела нужны», — сказал Ганнибал.

С обеих сторон сражение начала легкая пехота. Затем Ганнибал бросил в атаку конницу Гасдрубала. Противостоявшие ей римские всадники правого фланга были рассеяны. Гасдрубал стал угрожать с тыла римской кавалерии уже на противоположной стороне. Последняя под угрозой удара с тыла также покинула поле боя.

Тем временем многочисленная римская пехота нанесла мощный удар по иберийцам и галлам Ганнибала в центре. Его 20 тысяч отступили под натиском 50–55 тысяч хорошо подготовленных римских легионеров. Но они и должны были отступить по замыслу карфагенского полководца! В погоне за кельтами римляне теснились к центру, туда, где неприятель поддавался, и умчались так далеко, что проскочили первые ряды ливийцев, стоявших с обеих сторон. Те же по сигналу развернулись лицом друг к другу и стали быстро сближаться — так, чтобы соединиться за спинами увлекшихся боем римлян. Теперь центр построения армии Ганнибала был уже вогнутой частью полумесяца, ливийские «рога» которого охватывали по бокам наступающие легионы противника. Римская армия, оставшаяся без конницы, фактически попала в мешок.

С тыла на пехоту римлян обрушилась решившая свою задачу конница Гасдрубала. Обе фланговые колонны карфагенян атаковали противника с двух сторон. Римляне продолжали бой в полном окружении. Задние и фланговые ряды вынуждены были повернуться. Легионерам не хватало места, в скученных рядах началась давка, многие погибли под ногами своих же однополчан. Истребление римских солдат продолжалось несколько часов.

Огромная римская армия была разгромлена. Рим потерял 48 тысяч человек убитыми и несколько тысяч пленными. В том числе погиб и Эмилий Павел. Варрон же остался жив, вовремя покинув ратное поле. Карфагеняне при Каннах потеряли убитыми около 6 тысяч человек. Сражение, данное здесь Ганнибалом, вошло в анналы военного искусства. До сих пор Каннами называют бои, в которых превосходящие силы противника были окружены и уничтожены.

Ганнибалу сразу после Канн командиры предлагали немедленно продолжить преследование бегущего врага и гнать его до Рима, что должно было закончиться взятием города, но полководец не решился этого сделать. Именно тогда один из его подчиненных воскликнул: «Ганнибал! Ты умеешь одерживать победы, но не умеешь пользоваться их результатами». Карфагенский полководец провел со своей армией в Италии еще много лет, одержал ряд побед, но, в конечном счете, вынужден был отбыть в Африку. Вторая Пуническая война, как и Первая, закончилась победой Рима.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ПУНИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ. РАЗРУШЕНИЕ КАРФАГЕНА

История пунических войн имела свое печальное, но логичное завершение. До идей международного паритета было еще очень далеко, и более сильный противник стремился просто-напросто уничтожить, стереть с лица земли более слабого. Так произошло и с Карфагеном.

Развалины Карфагена

Условия мира 201 г. до н. э., которым закончилась Вторая Пуническая война, для Карфагена были исключительно тяжелы. Карфаген терял все свои заморские территории, должен был распустить армию и флот, на город была наложена огромная контрибуция, которую следовало выплачивать в течение пятидесяти лет. Кроме того, Карфаген отныне не мог самостоятельно определять внешнюю политику, особый контроль римляне осуществляли и за тем, чтобы пуны, не дай бог, не занялись модернизацией вооружения. Конечно, в Карфагене было еще достаточно людей, мечтавших восстановить былое могущество. Однако после того, как из города бежал Ганнибал, их голос был слаб. В целом карфагеняне относились лояльно к своим повелителям. Но это не спасло Карфаген.

Во главе одной из комиссий, которые посылались из Рима в Африку для того, чтобы решать спорные вопросы относительно Карфагена, был поставлен принципиальный и неподкупный сенатор, последовательный сторонник антипунической политики Марк Порций Катон. Приехав обратно, этот сенатор сообщил, что его беспокоит скорость, с которой Карфаген восстановил свое материальное благополучие. Он заявил, что пока Карфаген не будет уничтожен, римляне не могут чувствовать себя спокойно. Каждое свое выступление по любому вопросу Катон Старший заканчивал крылатой теперь фразой: «Кроме того, я считаю, что Карфаген должен быть разрушен!» Принятие такого радикального решения было на руку многим римским купцам и хозяйственникам. В конце концов, мнение Катона победило. Теперь уничтожение богатого города было только вопросом времени и удобного случая. Он вскоре представился.