От подчиненных до подчиняемых (СИ) - Ре Элин

— Макс! — с надеждой позвала я. В груди все перевернулось и сжалось. Надо выслушать друг друга, объясниться, расставить точки над и. Он неправильно понял, не увидел полной картины, не сделал поправок. Я найду подходящие слова, смогу привести в порядок водоворот смешанных чувств. Если он вернулся, значит есть шанс, есть возможность поговорить вместе, втроем. Прояснить наши отношения. — Макс! — снова позвала я и вскочила.

Рыжик отрицательно замотал головой, поднял руку, словно защищаясь, стал пятиться. Почему он боится меня?

— Будь ты проклят, Ярый! Как только я мог согласиться? Какой же я дурак! — зло бросил Макс, голос дрогнул, осел на связках. Мужчина еще раз коротко взглянул на меня, его лицо мучительно перекосило. Я хотела броситься за ним, ухватить, остановить любой ценой, но тот уже выскочил за дверь, скрылся в глубине лестничных пролетов, а меня железной хваткой удержал Ярослав.

Программист втянул меня обратно в квартиру, захлопнул дверь, толкнул к ней, придавил весом тела.

— Оставь его, Лёва. Он — собственник, он никогда не уступит тебя, никому не отдаст. Забудь о нем, — лепетал Ярослав, прижимая меня все крепче и крепче. — Он не поймет твою натуру, не управится, не выдержит твоих запросов, а я подарю тебе столько наслаждения, сколько скажешь, — я задохнулась от его внезапной страсти, обожглась. — Я дам тебе то, что ты попросишь, воплощу любую твою фантазию. Сделаю тебя самой счастливой. Только останься со мной, Лёва…, - мужчина стал целовать меня, покрывать влажными поцелуями шею, плечи, до боли впиваться в губы, кусать меня. Я вскрикнула, шокированная нескончаемым потоком настойчивых, грубых прикосновений, поначалу пробовала вырываться, но вскоре сдалась. Жар Ярослава заразил меня, и я вспыхнула, словно спичка. Совершенно потерянная, разбитая, сошедшая с ума, но готовая уступить, подчиниться, быть взятой. Эмоции разрывали меня, растаскивали на части, вместе с сомнениями тянули в разные стороны, впивались иглами сожалений, уколами похоти. Разум думал о Максе, тело желало Ярослава, а сердце… — стремилось к обоим.

Мужчина подхватил меня, отнес на стол, в животном порыве развел мне ноги.

— Блять! — выругался он, ища взглядом упаковку презервативов.

— Я на таблетках, не останавливайся — нетерпеливо призналась я. — Если ты чем-то болен — убью.

Больше всего сейчас мне хотелось забыться, остановить мысли, отстраниться от происходящего, забить все рецепторы, получить дозу обезболивающего.

Ярослав отодвинул край трусиков и резко вошел в меня, прерывисто выдохнул, стал жестко вбиваться, в мгновение довел меня до исступления. Дрожащей рукой я сняла с него очки, одарила долгим проникновенным поцелуем, вторглась в рот языком, облизала ему губы и подбородок, обняла за плечи, закрыла глаза, с упоением стала слушать частые вдохи, пока внутри сладко пульсировал его член.

— Как же в тебе хорошо, — прошептал Ярослав, стал водить большим пальцем по клитору, унес меня на седьмое небо. — Кончи первой. Хочу, чтобы ты первая, — я и так уже была на грани, а откровенные речи мужчины только усиливали нарастающее напряжение, скручивали меня, провоцировали обхватить его внутри плотнее.

— Да! Пожалуйста, позволь мне кончить, — умоляла я, едва не забывая дышать.

— Сделай это, моя маленькая шлюшка. Покажи, как тебе нравится, — мужчина обжег меня короткой пощечиной, схватил за подбородок.

Я взвыла от противоречивых, но невероятно приятных ощущений. Слова Ярослава звенели в моей голове, такие оскорбительные, такие крышесносные, по щеке растекся унизительный жар. Я не знала, как мне реагировать, однако тело решило само, ему не нужны были мои советы. Оргазм оглушил меня, смял мысли и чувства в один мощный взрыв, выдавил из моих легких громкий и протяжный крик. Эйфория наполнила меня, вытолкнула сомнения и боль через слезы, через короткие всхлипы и спазмы в груди.

— На пол, — приказал Ярослав, помогая мне спуститься со стола на дрожащие ноги, левой рукой надавил на плечо, чтобы я села ниже, правой активно водил по члену, с каждым движением приближая себя к развязке. — Открой рот и замри. Я сделаю все сам.

Влажная головка уткнулась в мои губы, проскользнула дальше, перекрыла доступ кислороду, заходила в бешеном темпе, вызывая рвотные позывы. Я задержала дыхание и отдалась на волю любовнику, предвкушая развязку. Вторя моим желаниям, Ярослав совсем скоро напрягся, выгнулся с тихим стоном, а мой рот наполнился плотной сладко-соленой спермой. Ее было много, капли попали на грудь, на платье, на волосы. Часть из нее я проглотила.

Мужчина устало оперся о стол, восстанавливая дыхание, подал мне руку, подтянул в свои объятья, ласково и откровенно поцеловал, не стесняясь запаха и привкуса собственных соков, а я в очередной раз не могла прийти в себя. Когда страсть схлынула, на ее месте осталась болезненная пустота и тревога. Мне было очень хорошо с Ярославом, но наши отношения начались внезапно, не с той ноты, не с тех событий. Ночь с ним и Максом не выходила у меня из головы, а главное — слова рыжика, его отчаяние, когда он увидел меня на коленях, покоренную и запутавшуюся в себе. Именно этими двумя словами я и могла описать себя в данный момент, и мне очень хотелось распутаться, твердо понять, с кем и как я собираюсь быть. Мне крайне необходимо поговорить с Максом, но хочет ли он говорить со мной? Я не знала наверняка, но попробовать была обязана.

— Ярослав, — тихо позвала я. — Мне надо уйти. Мне надо к Максу. Я не могу так, с недомолвками.

Мужчина ошарашенно уставился на меня.

— Ты шутишь? Ты…, - программист мотнул головой, не веря услышанному. Я бы тоже не поверила на его месте.

— Прости, — только и смогла выдавить. — Приму душ.

Я включила холодную воду, подставила себя под жалящие капли, принялась до красноты натирать кожу. Мысли путались, и я попыталась таким образом вернуть голове ясность, однако получалось с трудом. Я — героиня мелодрамы, и на очереди сцена в душе. Изображу задумчивое лицо, покажу терзающие меня раздумья. Две стороны, два лагеря, двое мужчин. Как она решит возникшую дилемму? Как справится? Никаких вопросов бы не возникло, если б мне не удалось вкусить любовь обоих, почувствовать себя желанной совершенно по-разному: быть ценной и сокровенной для Макса, быть развратной и доступной для Ярослава. Две стороны одной медали, но я — не сторона, я и есть эта медаль, которую разрывает пополам. Ярослав открылся мне, но Макс… Я должна узнать, что у него на сердце, выслушать обе позиции. Меньше всего мне импонировало стать преградой между друзьями, оставить после себя руины. Один брак уже рухнул, когда я взбаламутила в нем воду. Я будто снаряд провидения, словно метеорит, несущийся в атмосферу и сжигающий все на своем пути. В том числе и себя.

Первым делом выйдя из ванной, позвонила рыжику, выждала долгие и мучительные гудки — не ответил.

Ярослав украдкой следил за мной, сам продолжал что-то делать за ноутом. Не удивлюсь, что только этим он и занимается целыми выходными. Учитывая, как мои слова могли задеть его, он выглядел довольно нейтральным, затаился и принялся выжидать. Я потихоньку привыкала к манере его поведения, научилась улавливать настроение. Подумала, что он сильно расстроен.

— Ты знаешь, где живет Макс? — спросила я, набирая телефон рыжика снова и снова. Полный игнор.

— Зачем тебе? Поедешь к нему домой? — со скрытым недовольством уточнил программист.

— Я должна с ним поговорить. Неужели ты не хочешь хоть немного прояснить ситуацию? — пожаловалась я.

— Для меня все предельно ясно, — возразил мужчина. — Кто успел, тот и съел.

— Я не кусок пирога! — фраза Ярослава разозлила меня. — Как ты смеешь так говорить? Ты готов вот так запросто все разрушить? Променять друга на девушку? Ты уверен, что правильно расставил приоритеты?

Мужчина нахмурился, в его глазах вспыхнул недобрый огонек.

— А ты уверена, что не делаешь поспешных и поверхностных выводов? Я отвезу тебя, но сначала дождись, когда высохнут волосы. Еще не хватало, чтобы ты заболела. Готова позавтракать?