Техники гипноза. Обратная сторона сознания - Геннадий Юрьевич Иванов

В терапии все наоборот – надо дать проявиться всему, что дремлет внутри. Я хлопну в ладоши и интенсивность дыхание возрастет в два раза. Ртом, носом, вместе, попеременно. Дыши как будто тебя сейчас казнить собираются.

– Не могу больше, задыхаюсь.

– То, что нужно. Усиль еще более дыхание. Не бойся, я рядом. В этом чувстве нет опасности, оно, наоборот, помогает выживать в стрессах.

– Вспомнила! В 15 лет … Мама тогда попала в аварию…

Началась абреакция – надо дать внутреннему напряжению выход. По максимуму.

– Хочется плакать, плачь, все импульсы, что внутри пускай выходят наружу. Вновь и вновь как по кадрам пройти произошедшее от начала до конца. И рассказывай, что происходит?

– Бабушка сказала, что мама разбилась. Когда привезли, все лицо в осколках. Была красивая, очень красивая. Отвезли в больницу к знакомому главврачу, а тот отказался. Боялся ответственности, хотя они с детства дружили. Мама потом ушла в депрессию, потому что внешность для нее – это все. Мама всю жизнь не работала, потому что пользовалась своей привлекательностью. Для нее это был шок.

Постепенно проявился весь сюжет, одновременно уменьшался дискомфорт. По мере высвобождения эмоций он опустился на показатель 20 % от того, что было. Дожимать не стал. Потому что обнажилась вся травматическая цепочка. Есть с чем работать! Тем более, что уже прошло 40 минут.

Важно обговорить условия работы и критерии результата. Эти вещи должны быть юридически грамотно прописаны на сайте с примерами – дьявол в мелочах. И еще надо помнить, что это не должно выглядеть игрой в одни ворота, когда посетитель обязан все, а вы – ничего.

Итак, подведем итоги. Первое – готов взяться. Второе – есть предмет, вижу план работ. Наша задача: снять напряжение, которое за годы своего существования адаптировалось в черты личности человека. То есть симптом стал частью «Я», которое можно нейтрализовать, если удастся разрядить все питающие его источники. На пути решения этой проблемы после каждой сессии нужно делать замер, чтобы оценить результат проделанной работы. Третье – количество сеансов определяем на основе показаний клиента. Если по результатам одного сеанса ему полегчало на пятую часть от стартовых ощущений, значит есть основания думать, что для полного избавления от проблемы потребуется еще четыре сеанса. По окончании работ, когда цель достигнута, – несколько недель перерыв. Потом контрольная проверка. Если ничего не происходит плохого, значит даем клиенту выписной эпикриз, а у него просим отзыв. Если проверка показывает отклонение, разбираемся и принимаем решение о продолжении лечения.

Сокращенный вариант протокола сеанса гипноанализа

Телефонное собеседование.

Женщина. Зовут Агнесса. Из анкеты следует, что живет за рубежом, воспитывает дочь. Одна. По профессии садовник, но хочет сменить род деятельности. Правда, боится – как бы не было хуже. Повышенное чувство стыда, вины. Мысли об одиночестве. Имеет место отсутствие интереса к творчеству, хотя раньше любила рисовать и лепить. Отношения с дочерью напряженные, потому что считает, что та идет по пути повторения ее судьбы – разведенки.

– Агнесса, одним предложением, что на первом месте?

– Нет сил что-то менять. Есть в голове планы, но как только доходит до дела, сдуваюсь. Еще тревожусь по поводу онкологии. Подруга болеет, у мамы рак кожи…

– В чем выражается тема рака на уровне вашего поведения: избегаете обследования? Плохо реагируете на видео с онкобольными? Мысли о грядущей смерти подруги или мамы не дают покоя?

– Все это плюс ощущение вины из-за того, что нет от меня помощи. Я конечно, езжу к подруге каждую неделю, маме звоню каждый день, но реально это ничего не дает.

– Если представить, что ситуация развивается по самому плохому сценарию, какое вам видится будущее?

– Одиночество, ненужность. Пошла бы на эвтаназию, да дочь… И так всех близких потеряла – чувствую, новую смерть не переживу.

– Вот это чувство, которое вы испытываете, когда думаете обо всем этом, оно в каких еще ситуациях дает о себе знать? Может быть при каком-то воспоминании? Или музыка какая-нибудь звучит? Фильм? Что еще вызывает эту тоску?

– Романсы дед любил и пел. Давно не слушала. Помню, когда включала, сразу слезы. Дедушка до сих пор приходит во сне. Раньше боялась, сейчас говорю с ним. Это может показаться странным, но он единственный человек, кому я могу излить душу. Вот и сейчас – говорю, а слезы подкатывают к горлу…

– Я понял вас. Пока довольно. Спасибо.

И так разговор позволил определить темы, ведущие к симптому: онкология, смерть деда, «я не нужна». Если объем такого рода информации слишком велик, я обычно прошу больного подготовить письменно что-то вроде автобиографии. Потом я ее использую, чтобы подобрать приемлемый гипносценарий.

Первый сеанс (регрессия и соматическая абреакция, установка «Не нужна»). Диагностика.

Агнесса серьезно отнеслась к рекомендациям: прослушала загрузочное аудио, подготовила триггеры для экспозиции. Разбирая ее записи, я увидел нечто новое: какая тема разговора всегда вызывает всплеск эмоций. Едва мы затронули эту тему, я увидел, как завелась моя собеседница.

– Меня предала моя подруга! Не могу простить!

– Хорошо, хорошо… Закройте, пожалуйста, глаза. Так… Какой год на дворе? Что происходит?

– Отчим выбрасывает кошку с балкона. Я отказалась дверь открывать, хочет, чтобы я поела и ушла спать. Ненавижу его, нет аппетита…

– Идешь за моим голосом вглубь времени. Я считаю до трех и ты – там, когда чувствовала то, что чувствуешь сейчас. Один. Два. Три! Что вокруг тебя?

– Не знаю. Возраст маленький, может, года два. Стошнило от творога, а бабушка (по отцовской линии) отругала меня, как будто я специально… Скинула на пол и стала менять на мне белье. Я реву. Никто не помогает. Бабушка злится. В детстве я часто закатывала истерики, часами… Могла даже выть. Напугала воспитательницу в садике. Сейчас так же. Мамы нет. Скинула меня на бабушку и уехала.

– Давай сначала пройдем все это воспоминание. Пусть эмоции не встретят преград.

По мере того, как эмоции покидали тело Агнессы, она открывала для себя (и меня) новые подробности, которые прежде были подавлены эмоциональным фоном. Сначала это были отдельные слова, какие-то новые мысли. Потом выстраивалась ретроспектива, в которой находились не менее травматичные эпизоды. Когда мы разрядили и их, Агнесса стала осознавать, как травмирующие ситуации задавали формат ее восприятия.

Второй сеанс (экспозиция и эмоционально-образная терапия, установка «Я жертва»)

– Поговорим о дедушке. Что более всего напоминает о его смерти?

– Есть песни, которые не то чтобы сразу в слезы погружают, но если я вслушиваюсь, то могу даже образ дедушки увидеть. Говорят, так в старину общались с родителями. В состоянии