Игра воровки - Джульет МакКенна

Говорят, Люди-Тени ездили верхом на ветре. В кольце, раскопанном в Далазоре прошлой весной, была найдена знатная, судя по одежде, женщина, погребенная с шестью лошадьми, на костях которых сохранились остатки богато украшенной сбруи. Повседневное имущество включало шатры, стеганые одеяла, прялки, ручную мельницу и жаровню, но не было ничего, напоминающего колесную повозку, не найдено даже изображений колеса в Элдричском искусстве. И сегодня, вспоминая бескрайние, открытые всем ветрам равнины Далазора, не так уж трудно представить себе племя, странствующее когда-то по этим землям с табунами лошадей.

Господа, несомненно, пришло время собрать и исследовать полученные данные более научным методом. Наши предки в невежестве своем не видели дальнейшего конфликта с древними народами лесов и гор. Учтите, однако, нынешние выгоды, когда рудокопы Гидесты работают с Горными Людьми Драконовых Хребтов; те самые ножи, которыми вы пользуетесь за столом, созданы благодаря умению и технике, утраченным нашими кузнецами за многие поколения. Прошлой зимой, когда корковая оспа поразила Хексен, тамошние аптекари сумели облегчить страдания и спасти многих больных с помощью лекарственных трав, целебные свойства которых стали известны благодаря торговле с Лесным Народом.

Наши детские сказки наделяют Элдричский Народец многими чудодейственными способностями, но, увы, не осталось их потомков в нынешнюю эпоху. Их захоронения и артефакты – вот все, что есть у нас для изучения, поэтому я здесь сегодня, чтобы просить вашего сотрудничества и – да, это верно – ваших денег. Если мы сумеем учредить соответствующую программу, то сумеем значительно расширить наши познания о древности, быть может, даже возродим забытые чудеса на благо себе и будущим поколениям.

Уэрал Тандри, «Размышления о Народах Древности».

Речь, представленная Селеримскому Обществу Антикваров

Южный тракт, Далазор, 38-е предосени

Глядя на бесконечные пастбища, я невольно поежилась. Трава ранним утром была мокрая от росы и серебрилась ледяными иглами в тени редких тощих деревец.

– Озябла?

Джерис раскрыл объятия, и я благодарно спряталась внутри его плаща.

– Когда у нас Равноденствие? Не рановато ли для заморозков?

Поджав губы, ученый порылся в сундучке и достал три различных Альманаха. Как это типично, подумала я. У остальных в хозяйстве всего один, да и то если повезет.

Джерис полистал Альманахи, сравнивая таблицы прибывающей и убывающей лун.

– Через пять дней, если сегодня ночью не будет Малой луны, – сообщил он наконец. – Мы проделали долгий путь на север, не забывай.

Я откопала свой плащ.

– Значит, в Инглиз мы попадем не раньше постосени. У тебя есть Альманах, охватывающий Инглиз? Что там будет происходить?

Джерис обратился к другой книге, но через минуту развел руками.

– Это касается только гильдий: набор подмастерий и тому подобное.

Во мне проснулось любопытство. Я хотела взглянуть, но тут Дарни позвал нас седлать лошадей. Когда мы выехали, я лишний раз убедилась, что мне совсем не нравится Далазор. Помимо всего прочего, здесь почти невозможно найти укрытие, и тебя было видно за несколько лиг. Мне все больше становилось не по себе, по спине побежали мурашки, как у ребенка, уверенного, будто в колодезном домике или отхожем месте прячется чудище.

Показалась развилка, но, к моему удивлению, Дарни не свернул с тракта. Я пустила лошадь, простите, Рыжего, в легкий галоп и догнала агента.

– Разве мы не поплывем по реке? Я думала, это самый быстрый путь к побережью.

Дарни покачал головой.

– Сейчас все горняки и звероловы уезжают из Гидесты: зима рано приходит в горы. Лодки будут набиты ими, а эти люди и в лучшие времена – грубая компания. К чему нам неприятности?

– А-а, ну ладно. – Я попыталась скрыть разочарование.

Дарни усмехнулся.

– Мечтаешь об игре?

– Говорят, на этих лодках можно сорвать большой куш, если ухитришься уйти без ножа в спине, – сказала я.

– Ну, извини. Придется тебе играть с погонщиками. Глядишь, и выиграешь у них несколько голов скота.

Смех смехом, но несколько дней спустя я таки выиграла полбыка и партию фуража, когда мы остановились на ночь в лагере гуртовщиков, ведущих животных на юг на убой. Спала я хорошо, несмотря на шум скота, толпящегося вокруг нас, но это была моя последняя приличная ночь.

– Ты очень нервная, – сдержанно заметил Дарни, когда мы пересекали еще один невыразительный кусок равнины и я то и дело оглядывалась через плечо.

– Я не привыкла быть на виду, – призналась я, – и чем скорее почувствую булыжник под ногами и увижу стену, за которой можно спрятаться, тем буду счастливее.

Агент широко улыбнулся и глубоко вдохнул бодрящего воздуха.

– Мне здесь нравится.

– А мне нет. Знаю, это звучит глупо, но я уверена, что за мной наблюдают.

Дарни призадумался.

– Может, выбросить оставшееся мясо? Вдруг оно привлечет волков. Здесь, на севере, полно всякого зверья и птиц. А ты что, не видишь их? Разве Лесной Народ не должен чувствовать животных?

Я пожала плечами.

– Понятия не имею. Обычно я не замечаю собак, пока они не вцепятся мне в ногу. Знаю только, что у меня мурашки бегают по хребту.

– А ты уверена, что не прихватила их с собой из Ханчета?

Милая шуточка, но я-то говорила серьезно. Когда мы устроили привал, я пошла помочь Шиву разделать мясо, пока он разводил костер. Маги избавляют вас от бесконечной возни с трутом и кремнем.

– Ты должен искать что-то определенное, когда гадаешь, как тогда, с Хэлис? – небрежно поинтересовалась я. – Или можешь просто поглядеть вокруг?

Шив кивнул.

– А почему ты спрашиваешь?

– Наверное, это глупо, но я не могу избавиться от ощущения, что за нами следят. Дарни думает, будто по мне паразиты ползают, но, по-моему, дело не в этом.

– Ты уверена?

– Безусловно. – Только сейчас я поняла, насколько уверена, и маг услышал это в моем голосе.

– Хорошо, если хочешь, я проверю наш след.

Вытащив свои масла, Шив сотворил заклинание, и мы сгрудились вокруг него, чтобы взглянуть на завораживающие образы, которые он вызвал из воды. Маг нашел гуртовщиков, с которыми мы недавно расстались, и мы смотрели, как они переходят брод: крошечные рога покачивались, когда скот бросался в воду.

– Ладно, пойдем назад, – проронил Шив.

Изображение стало стремительно меняться, и я подумала, так ли выглядит земля для птицы – зелено-коричневый гобелен с кружевами сверкающих вод, с крапинами более темной зелени деревьев и пятнами последних летних цветов. На миг мне почудилась долина, и меня замутило.