Однажды во Франции (ЛП) - Вайер Кэрол

Они вылезли из машины и присоединились к остальным участникам, которые уже толпились вокруг Лоры. Она прервала знакомство, сообщив кое-какие новости.

— Извините, ребята, но наш ведущий задержался и сегодня не приедет. Мы надеялись, что он сможет поболтать с вами, прежде чем вы начнете игру.

— Кто ведущий? — спросила женщина в комбинезоне и шарфе, завязанном под подбородком.

— Этого я вам сказать не могу. Это сюрприз. Очень приятный сюрприз. Ладно, все. Пора возвращаться в свои машины. Мы начнем по порядку, так что Деклан и Аврил, вы пойдете первыми. — Женщина в шарфе утвердительно кивнула. — Как только вы пройдете испытание, припаркуйтесь на том же месте и ждите в своих машинах, пока все участники не закончат. Правила ясны? Все водители должны надеть повязки на глаза. Нина сейчас вам их раздаст. Не жульничать. Камеры направлены вас, и будьте осторожны в своих высказываниях. Когда на вас надеты микрофоны, мы слышим все. Это семейное шоу, и мы не хотим тратить весь оставшийся день на редактирование отснятого материала из-за нецензурной лексики. Пассажиры, вам разрешается использовать только французский язык для инструктажа ваших водителей. Мы засечем время каждой команды, но результаты не будут оглашены до вечернего прямого эфира. Удачи! Будьте энергичными, позитивными и… наслаждайтесь моментом.

Льюис взял свою повязку и показал Оскару большой палец, когда они с Брайони вернулись к машине, не обращая внимания на Дональда, который надел повязку на уши и был игриво шлепнут своей напарницей. Брайони забралась в мохнатый «2CV» и вместе с Льюисом молча наблюдала, как флуоресцентно-розовый «Ситроен» отъезжает от стартовой линии и втыкается в первую корову. Брайони поморщилась.

— Надеюсь, мы этого не сделаем.

— Это зависит от тебя. Весь ущерб, нанесенный этим коровам, будет зависеть от твоей навигации. Я просто выполняю приказы, что происходит очень редко, так что пользуйся случаем.

С полностью закрытыми глазами Льюис вцепился в руль и осторожно нажал на педаль газа. Машина рванулась вперед. Брайони, сидевшая на краешке своего сидения, все увереннее и увереннее отдавала приказы. За годы преподавания она научилась казаться спокойной, даже когда ее сердце готово выскочить из груди. Машина подпрыгивала на ухабах, отчего волосы падали ей на лицо, и ей приходилось откидывать их назад.

— Tout droit, tout droit, tout droit… gauche!

— Мы проехали корову?

— Oui, — ответила она. — Droit, droit.

Они тряслись и подпрыгивали, ускорялись и замедлялись.

— Gauche. Non! Gauche.

— О-ля-ля, — сказал Льюис. — Это, наверное, самое трудное, что я когда-либо делал. Я весь вспотел.

— Tout droit. — Впереди показалась еще одна корова, и дорога сворачивала влево. — Gauche. — Эх! Merde[19]!

— Ты только что выругалась по-французски? — спросил он, ухмыляясь.

— Oui. Стоп!

Она распахнула дверцу машины и бросилась к последней оставшейся корзине с яйцами, затем обратно к багажнику, подняла крышку и поставила корзину как можно глубже. Нырнув на пассажирское сиденье, она снова начала инструктировать, размахивая руками, хотя Льюис ничего не видел.

— Recule.

Пушистый «CV» развернулся, и они отправились в обратный путь, ударив и расплющив первую корову.

— Я попал в нее? — спросил он, когда они подпрыгнули.

— Oui. Корова мертва.

— Хорошо, c'est le moment pour le Plan B[20], — ответил он. Машина прибавила скорость.

— Слишком быстро! — в ужасе закричала Брайони. — Яйца. Gauche! Droit! — Она придвинулась ближе к лобовому стеклу, чтобы лучше ориентироваться.

— Мы должны наверстать упущенное время.

— Tout droit. Помедленнее. — Она вцепилась в дверную ручку, а машина подпрыгивала и раскачивалась из стороны в сторону. — Льюис!

— Нет.

— Тормози… корова!

Они ударили по второй картонной корове, и та опрокинулась. Льюис опустил ногу, и они резко свернули вправо, потом влево и без происшествий вошли в поворот. Брайони выкрикивала команды, вцепившись в ручку обеими руками.

Наконец они добрались до финиша. Льюис снял повязку с глаз, положил обе руки и голову на руль и глубоко вздохнул.

— Почему ты прибавил скорость? Мы чуть не врезались во все тюки с сеном. Я думала, мы окажемся на соседнем поле. Мы потеряем кучу очков за столкновения с коровами и разбитые яйца.

— Это было единственное, что я мог сделать.

— Неужели? Я хотела, чтобы мы аккуратно объехали все препятствия, не потеряв очки. Не помню, чтобы нам говорили врезаться во все, во что только можно. Ты чуть не раздавил оператора! — Брайони отстегнула ремень безопасности и бросила на него недоуменный взгляд.

— Доверься мне, — одними губами произнес он.

Она тут же перестала злиться. У него был план, в который ее не посвятили. Это было сделано намеренно.

Лора пришла проверить корзину с яйцами.

— Одно яйцо разбито. Восемь мертвых коров. Нам придется добавить девяносто секунд к вашему времени. Хорошо водишь, Льюис. Если бы я не знала тебя хорошо, я бы подумала, что у тебя нет повязки на глазах.

— Я действительно ее надел, Лора. Думаю, мне следует оставить ее себе. Очевидно, я лучше езжу с ней, чем без нее.

У всех команд забрали микрофоны, и колонна машин снова двинулась вниз, к главной дороге. На этот раз камеры не следили за ними.

— Валяй. Что это был за великий план? — спросила Брайони. — Я имею право знать, учитывая, что сегодня я чуть не погибла в покрытом мехом «Ситроене».

— Ты находилась в безопасности. Я был совершенно уверен, что знаю, куда еду, и знал, что ты накричишь на меня, если сверну с курса. В худшем случае мы наткнулись бы на тюк сена. У меня довольно неплохое чувство управления, даже с завязанными глазами. Я заметил, что все другие машины до нас ехали обратно очень медленно, боясь разбить яйца, но ты сказала мне, что эти машины были разработаны с учетом этого — у них супер-пружинистая подвеска, и если фермеры могли ездить по изрытым колеями полям и в целости и сохранности привозить яйца, я решил, что мы тоже довезем их, независимо от того, как быстро будем ехать. Остальные участники были излишне осторожны, поэтому, наблюдая за тем, как они едут, решил, что мы должны выбрать противоположную тактику — ехать так быстро, как только осмелимся, и яйца будут в порядке. Я знал, что собью несколько коров, но даже с учетом штрафных очков, добавленных к нашему времени, мы должны быть в первой тройке.

Брайони внимательно посмотрела на него. Его лоб все еще был влажным от пота, а макияж на одной брови стерся. Она не могла сердиться, учитывая, что он так старался.

— Ты прав. Я должна была догадаться, что с яйцами все будет в порядке. Спасибо, что рискнул, и спасибо за то, что сказал сегодня утром на интервью.

— Вот что значит быть товарищем по команде. Можно положиться друг на друга. Главное, чтобы риск был оправдан.

Брайони поняла, что они едут по той же дороге, ведущей к замку, в котором они остановились. Была уже середина дня, и у них оставалось всего три часа до того, как выяснится, кто прошел в следующий раунд. Она надеялась, что Льюис окажется прав.

ГЛАВА 22

Понедельник, 24 июля — вечер

Участники и съемочная группа расположились в библиотеке, отчего она стала казаться крошечной. В каждой команде было не по одному, а по три оператора. Роксаны с ними не было. Она присоединилась к участникам в другом отеле, и теперь все, что связывало их с ней, — это телевизионный экран, который транслировал ее сидящей с другими четырьмя командами. Лора со своей командой приготовились и ждали, когда начнется эфир. Публика уже смотрела первый эпизод «Однажды в…» и, без сомнения, определилась с тем, кто им нравится и кого они хотят оставить. Через две минуты все их встревоженные лица будут транслироваться по национальному телевидению, а одну пару отправят домой. Эта мысль была ужасающей. Брайони поерзала на стуле и одернула блузку. Льюис сидел рядом с ней с сосредоточенным видом. Интересно, нервничает ли он так же, как и она?