Манипулятор - 2 (СИ) - Аянский Егор

— Сюрприз! — голос Локи прозвучал довольно.

Я был готов встретить на своем пороге кого угодно, но только не ее. В номер влетела запыхавшаяся Ангелина и, в своей излюбленной манере, сразу же примостила задницу, не спрашивая разрешения.

— Здравствуйте барон, у вас есть выпить?

Ну уж хрен тебе.

— Глянь в холодильнике. — как можно более равнодушно бросил я.

Она недоуменно вскинула брови, но не сказала ни слова и поднялась с кресла.

— Здесь пусто!

— Ну, значит пусто. — пожал я плечами. — Чего хотела?

Ноздри девицы пришли в движение от возмущения, но она сдержалась и натянула искусственную улыбку.

— Как вы смотрите, чтобы прогуляться со мной до здания Тайной полиции?

— Мне там нечего делать.

— А мне кажется, есть чего. — едко произнесла она и хитро прищурилась.

— И чего же? — по моей спине медленно начали карабкаться вверх холодные щупальца. Я где-то прокололся? Чего-то недоглядел?

— Медальончик свой забрать не желаете?

Меня охватил трепет, а температура щупалец мгновенно сменился на противоположную, обдав меня жаром.

— Вы серьезно?

— Серьезнее некуда. Кроме того, мне нужно поговорить с вами по личному вопросу.

— Подождите за дверью. Я переоденусь.

— Стесняетесь? — усмехнулась она. — Я была о вас другого мнения.

— Да это тебе придется стесняться, если мы тебе нашу балду покажем! Тоха, давай ее удивим? Ну пожалуйста-а-а!

— Локи. Я не хочу демонстрировать ей ожоги на теле. Надо уже будет как-то выбрать время и помереть, да переродится заново. Представь себе: обсуждают меня аристократические цыпочки за спиной, и одна говорит, что у барона ге Хаймена мужественные отметины на теле, а вторая заявляет — что его кожа как у младенца. Сечешь?

— Ну так-то да…, — расстроенно произнес бог.

— Прошу. — я приоткрыл дверь и указал ей рукой направление.

Ангелина, ни слова не говоря, поднялась с кресла, и вышла в коридор.

— Мне кажется, ты пережестил. — заметил Локи

— Слушай, если мне реально ничего не светит с ней, то чтобы я не делал — все равно пролет. Но судя по ее поведению, шансы у меня есть, потому что я вызываю у нее хоть какие-то эмоции. И это, вроде бы, не брезгливость, и не равнодушие, а значит выбранная линия пока работает.

— Ладно, надевай штаны герой-любовник. Сегодня мы станем аристократами!

— Барон, — Ангелина красивой походкой неспешно вышагивала справа от меня, впрочем, держа приличную дистанцию, — Помните, вы говорили о девочке? Ася, кажется?

Вот оно что! Неужели ей хватило одного черного креста, и она решила не дожидаться второго?

— Помню. Да, Ася. Хорошая девчушка, но слишком простая для столицы.

— Я бы поговорила с ней. Она ваша хорошая знакомая?

— Не совсем, Ангелина. Просто мне захотелось помочь человеку. Научить правильно себя вести с окружающими, отрастить зубки. А что вас вдруг заставило изменить первоначальную точку зрения?

— Не знаю. Просто я так решила. — неопределенно ответила она.

— Пфросто я тфак рефыла, — издевательски передразнил ее Локи, — А то что трусы замучалась отстирывать после вашего крестика, я вам, конечно же, не скажу, барон.

Меня пробило на смешок, и девушка удивленно воззрилась на меня.

— Извините. Момент из детства вспомнил. — оправдался я, — Очень личный.

Дальнейшая дорога проходила почти без слов, и это меня жутко бесило. Ну не может же она быть такой! И ведь я видел в прошлом, на что Ангелина способна, но это ее ментальное ограничение на неуспешных самцов было железобетонным. Ладно, пока держим все на том уровне, которого достигли. Я знаю ее слабости и скоро ей предстоит полная обработка.

Мы прошли через проходную, где меня снова записали в журнал, а затем поднялись в ее кабинет. Там она протянула мне уже подготовленную стопку бумаг, в которых я поставил необходимые подписи. После этого девушка извлекла из сейфа маленькую коробочку и передала ее мне.

— Вот ваш медальон, барон. И вот ваше письменное подтверждение о принадлежности к аристократическому обществу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Блин! Как-то все просто и обыденно.

— А ты барабаны с оркестром ожидал? Посвящение в бароны через соитие с дознавателем на его рабочем столе и канистру пива в подарок?

— Хоть бы поздравила, что ли…

— Спасибо. — я взял из ее рук предмет.

— Значит ровно в полдень через три дня на центральном рынке у фонтана. Так?

— Да, встретимся там, — ответил ей я, — Ася будет нас ждать.

Обратно я шел в прескверном настроении, даже коробочку не открыл, решив ознакомиться с моими новыми регалиями в номере. На самом деле эта штука тот еще геморрой! Если меня убьют, то скорее всего я его лишусь. Конечно, можно будет его восстановить, но как-то неудобно его таскать с собой и знать, что можешь потерять.

А едва я вошел в комнату, как мне стало еще обиднее. На первый взгляд, здесь все так и было. И если бы я не знал, что ко мне могут прийти, я бы может ничего не заметил. Но я ожидал подобного, а потому сразу увидел что вещи хоть чуть-чуть, но лежат иначе. И это не была горничная, потому что она бы навела порядок. Кто-то прошерстил здесь все, пока меня не было. И выходит, что вся эта поспешность Ангелины была организована для того, чтобы выманить меня из номера, пока сотрудники ее ведомства будут шманать комнату. Ну и фиг с вами со всеми, надеюсь, что она хотя бы на встречу придет. А нет — так нарисуем ей еще один крестик.

Ну, вроде как ничего не пропало, собственно у меня и пропадать нечему. Посмотрим наше сокровище? Я приоткрыл коробочку и увидел в точности такой же медальон, что был на шее того подставного аристократа в Приморске. Ничего особенного: круглая блямба из непонятного металла, даже не драгоценного, с тиснением в виде замысловатой формы веточки неизвестного мне растения на круглом щите, символизировавшем герб Вестландии. Никаких надписей и опознавательных знаков.

А вот бумажка уже поинтереснее. Переливающиеся магические знаки по краям и куча пробелов, касающихся моих родственников, наследных земель, промышленных предприятий и прочего. И еще пометка о проведенной проверке. Вот и все. Да и черт с этими пробелами! У меня есть законный пропуск в высшие круги, а большего мне и не нужно. Все равно всем, по большому счету, плевать, кто у тебя папа и мама. Бабки — вот что определяет твое положение, и Ангелина мне ясно дала это понять.

Ладно. Теперь нужно разобраться с остальными проблемами. Я расположился в кресле поудобнее и расстелил на столе карту. Артист, к моему удивлению, свернул на прилегающую к тракту дорогу и двинул перпендикулярно Дарграду, в сторону границы двух королевств, где располагались те самые восемь алтарей. Ага, все-таки парень ехал не за мной, а за добычей пожирнее. Ну до туда ему шпарить не меньше недели и значит охота на него снимается с повестки. Хм, придется пока поискать другого кандидата — я ведь остался совсем без запасных камушков. Что еще стоит обдумать?

В голову медленно полезла картинка сегодняшнего полуденного происшествия на рынке: размахивающий медальоном инспектор Сычев, ошеломленные вскрывшейся правдой клиенты, и, конечно же, испуганное лицо Баклажана. Ну почему я опять об этом думаю? Прав я, или не прав, что вот так с ним поступил? С одной стороны мне бы забить на все и двигаться дальше; от того, что нас бы поймали обоих для него ничего не поменяло бы. Он встрял по уши, показав Сычеву свой склад и подтвердив тем самым, что был в курсе обмана. Но вот с другой…

Жил себе, да жил простой торговец удобрениями. Крутился помаленьку, не всегда успешно, но как-то ведь существовал? И тут такой появляюсь я, в белом фраке с блестками, и показываю ему другой путь. Пацан ошалел от денег и его накрыло. Решил срубить побольше бабок и пошел на кидок, но по итогу был кинут сам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А если его казнят? Вроде как не должны по местному уголовному кодексу, но особо крупный размер — это в любом случае на полжизни каторга. А у него, в отличии от меня, нет новой попытки и возможности начать заново в другом месте.