Экс - Павел Ганжа

Уразумев, что добыча стратегически важного сырья уходит из-под надзора Федерации, мудрые головы в правительстве спохватились и стали принимать экстренные меры к исправлению ситуации. Въезд на Лауру был ограничен, лицензии некоторых компаний аннулированы, другим - снижены квоты на добычу. К освоению месторождений подключились государственные корпорации, на планете создали таможенные посты и организовали патрулирование прилегающего космического пространства. С дикой добычей воларита было покончено.

Однако с применением адекватных мер правительство опоздало. На Лауру уже проникло огромное количество незаконопослушных личностей, возникли шахтерская вольница, множество полукриминальных и откровенно бандитских конклавов. И полностью контролировать планету в условиях нефункционирующей техники правительство оказалось неспособно.

Контрабанда расцвела, как на дрожжах, бандиты стали нападать на караваны с топливом, откуда ни возьмись, появились мятежники. На планету ввели части колониальной пехоты, которые подрядили на охрану добычи и транспортировки воларита, а заодно на борьбу с сепаратистами. С той поры и крутится карусель...

Все это Антон узнал по прибытию в форт Стоун от сослуживцев, а тогда, в автобусе, услышав эмоциональный нелитературный спич Саймона, очень удивился - почему приятель столь бурно реагирует на название планеты. И откровенно не понял слов Саймона, когда тот отказался что-то пояснить и лишь заявил, что тут они точно сдохнут: если не от пули, то от скуки. Уже потом в форте Ветров на собственной шкуре испытал, что такое жить без электричества. Ладно компьютеры-планшеты, Ветров, в отличие от рекрутов из нынешней эпохи, вполне мог обойтись без них. Это Раванелли за постоянный доступ к сетевому общению мать родную с потрохами бы продал. Или без потрохов. А выходец из двадцать первого века особо по данному поводу не переживал.

Да и с кем тут в сети зависать? С друзьями из прошлого по понятным причинам, увы, не поговорить. А из нынешнего времени... те, с кем Ветров сошелся, они, по большей части, рядом. Чтобы с ними поболтать, сеть не требуется. С остальными же... Скучать по переводчику Грегу из клиники или инструкторам из учебного лагеря и в голову не приходило. Разве что с сержантом-инструктором Анной Смолинг Антон готов был пообщаться всегда и с радостью... но только вживую, а не виртуально.

Нет, Ветров не отказался бы от виртуала, да и 'друзей' там, при желании, нашел бы наверняка быстро - опыт имелся, но чтобы страдать по поводу недостатка сетевого общения, как Рико... увольте. Антон и в свое время не был фанатом интернета, и в новом веке... не подсел. А вот другие последствия отсутствия электричества напрягали. Ни фильм посмотреть, ни перекусить толком, ни книжку почитать вечером при нормальном освещении. Дикость какая-то, а не двадцать восьмой век, он же пятый - в новом летоисчислении.

В форте электрические приборы работали исключительно в подвальном ярусе штаба. А именно - в генераторной, пультовой и помещении связи. С перебоями, но работали. Учитывая, что подобного чудодейственного эффекта руководству форта удалось достичь путем изоляции данных помещений с помощью полутораметрового слоя свинца с добавлением каких-то специальных сплавов, то о расширении местной 'зоны стабильности' оставалось лишь мечтать. Да и большинству военнослужащих от работы электрических приборов в штабе было ни тепло, ни холодно. И в переносном, и в прямом смыслах. Все равно доступа к благам электротехники нет.

Особенно хреново приходилось без нормального света. Ладно, холодильника нет - продукты в подвале хранить можно. Плитка и чайник отсутствуют - не грех на газовой горелке чай сварганить. Компьютеры, телевизоры, кондиционеры и микроволновки - вообще излишества технологического общества. Но когда вместо электрической лампочки помещения освещают маловразумительные химические фонари - это сильно действует на нервы. По крайней мере - на нервы отдельно взятых эксов. Бледно-синюшный свет химфонарей Антона буквально бесил. Он даже в карты спокойно не мог играть, не говоря уже о чтении. Поэтому Ветров оценил справедливость слов Саймона о скуке, сказанных приятелем по дороге в форт. Едва наступала темнота, хотелось одного - упасть поспать. И забыться. Хорошо хоть рекруты попали в форт Стоун в условно весенний период - светлое время суток длилось долго, и была возможность привыкнуть. В том числе и к скуке в свободные часы.

И к счастью, этих свободных часов бойцам много не давали. Рекруты продолжили обучение. Почти как в лагере. Стрельбище, полоса препятствий, рукопашный бой, основы тактики. Только сейчас их не тренировали виртуально, а скорее реально... натаскивали. А поскольку Ветров, Саймон и Ковальски попали в разведвзвод, их натаскивание отличалось от тренинга остальных новобранцев. И гоняли свежеиспеченных бойцов-разведчиков не по полосе препятствий, а по окрестностям форта. Дабы освоились и заодно местность изучили.

Вот и сейчас... изучали. И одновременно тренировали Ветрова 'ходить по лесу'. Именно так это у разведчиков называлось. Мак особо подчеркивал: не ломиться, как бешеный лось, сквозь заросли и не топать хуже пьяного слона в зоопарке, а именно ходить. Ну, Антон и не отказывается, просто получается... чуть лучше, чем у пьяного слона. Хотя сержант Макхейл утверждает обратное.

Увидев отмашку капрала Ланге, Ветров прибавил шаг и догнал сослуживца, умудрившись ни наступить на ветку, ни свалиться в яму, засыпанную листьями, ни запнуться о корень. Уже достижение.

- Антон, ты бы, правда, забирал чуть левее, - прошелестел Ланге.- И под ноги иногда посматривай, а то Мак бесится. И тебе вечером достанется, и мне плешь проест.

- Я и так стараюсь, ты же видишь! - возмутился Ветров. - А он придирается, хрустишь, мол...

- Тихо! - капрал положил руку на плечо экса. - Не шуми.

Антон понизил голос до шепота:

- Будто я специально.

- Мак не придирается, он из тебя настоящего разведчика делает.

- Я понимаю... но обычно он рявкнет разок-другой, а сегодня как с цепи сорвался...

- Он нервничает просто.

- Сочувствую ему, - процедил Ветров таким тоном, что любому стало бы ясно - не сочувствует.

- Да и мне неспокойно как-то...

Антон сразу забыл про свой негатив по отношению к Маку и насторожился. Это заслуживало особого внимания.

К спокойствию капрала Ланге в разведвзводе относились серьезно, можно сказать, трепетно. Точнее - к неспокойствию. Макхейл мог триста раз за день психануть - его нервы мало волновали бойцов подразделения. Кроме тех, на ком сержант непосредственно отводил душу. А вот когда капралу Ланге было неспокойно, что-то случалось. Очень нехорошее. Примета верная - проверенная бойцами неоднократно на собственной шкуре. За пару месяцев в форте Ветров каких только баек про чуйку Ланге не наслушался. И что изменения погоды ощущает, и что миграцию местного зверья предсказать может, а уж сепаратистов пачками вычисляет. Думал - врут, но оказалось, слегка преувеличивают. В том, что интуиция (или что там у него) редко Ланге подводит, Антон сам успел убедиться. Причем дважды.