Дзяпики - Виктор Колупаев

- Незаконно, все-таки.

- Незаконно. Но ведь отгулы инженерам за сверхурочную работу у нас не положены. Он на ставке инженера. А человеку и время дорого, и деньги нужны. Официально я не прав. Но по-человечески меня можно понять,

- Поймем, - улыбнулся парторг, и это могло означать все, что угодно.

- Уборку на территории не стали делать потому, что шел дождь.

- А другие делали! - вставил начальник СКБ.

- Бесполезную работу делали. Все равно на следующий день переделывали.

- Это был общегородской субботник, - сказал Николай Васильевич. - Все предприятия и организации были заняты уборкой, а Вяльцев не мог, боялся штаны испачкать.

- Я не понимаю такой логики, - снова взрываясь, сказал Вяльцев.

Парторг поднял руку, как бы успокаивая его.

- А с теми, которые попали в вытрезвитель, я не знаю, что делать. Увольнять - жалко. Не увольнять - одни неприятности. Гипнотизера искал, не нашел. Страшно не то, что они попали в вытрезвитель, а то, что они не могут остановиться. Лечить их надо.

- Два раза уже хотели уволить их, - сказал председатель месткома, - а Вяльцев все заступается. Добрая душа. Гнать их надо в три шеи!

- Нельзя гнать, - сказал Вяльцев.

- Выходит, по-твоему, ты ни в чем и не виноват? - развел руками Лопатин.

- Я этого не говорил. Виноват - наказывайте. Отдел, конечно, далеко не идеальный. А что если бы мы сегодня совершили трансформацию во времени? Был бы этот разговор?

- Не лезь в бутылку, - подошел главный инженер. - Было бы, не было бы! Говорим не о том, что было бы, а о том, что есть. Почему транстайм не пошел?

- Неисправность в системе образования волновода времени.

- Я к вам сегодня же приду посмотреть. Давненько уже не заходил.

- Заходите, пожалуйста.

- Что будем делать дальше? - спросил парторг.

Вяльцев пожал плечами:

- Работать будем. Что же еще? Конечно, если меня не уволят.

- Не кипятись, не кипятись.

- Я буду настаивать на взыскании, - предупредил начальник СКБ.

- Договоримся, - сказал Лопатин. - Свои люди.

Вяльцев вышел из кабинета, как из бани, красный, распаренный. Но на душе стало легче. "Черт с ним, с выговором! Зато сказал то, что часто хотелось сказать".

В коридоре Вяльцева ждали Акимов, Чекин, Вельский, Силуэтов и еще несколько инженеров.

- Ну как? Живой? - спросил Акимов.

- Нашли неисправность? - не отвечая на вопросы, спросил Вяльцев.

- Нет еще, не успели.

- А какого черта тогда здесь торчите?

- Тебя пришли защищать.

- Защитнички. Не просил.

- Когда дойдешь до того, что надо будет просить, значит, ты уже человек конченый, - сказал Акимов.

- Черти! Спасибо! Но лучше бы вы там искали, что случилось. Валентина с Тоней ушли?

- Нет. Ждут. Тоже, наверное, беспокоятся.

- Пошли. Поработаем немного и домой. Надо освежить в памяти запах цветущей черемухи.

"Главный по уши залез в работы третьего отдела. Одновременная трансформация материального тела в пространстве и во времени. Трудно там без него, - думал Вяльцев. - Эх, заполучить бы Игоря Викторовича в транстайм недельки на две, на три".

15

- Если они закопают наш транстайм в землю, мы не сможем принять глайдер Акимова, - сказал Силуэтов.

- Чертовщина! А ведь верно. Что же делать? И глайдер не отвечает...

- Поднимем транстайм над землей и зависнем, - предложил Чекин.

- Большой расход энергии, - сказал Вяльцев.

- Тогда пусть толкают нашу машину. На это у них уйдет время. А мы потом вернемся на свое место.

- Решено. А что будем делать с разбойником? Придется, наверное, взломать дверь и вышвырнуть его ко всем чертям.

- Я попробую, - вызвался Чекин и пошел на склад взять что-нибудь из инструментов.

За стенами машины дзяпики дружно наваливались мускулистыми плечами на транстайм. И миллиметр за миллиметром он неуклонно приближался к краю котлована.

- И все-таки, Виктор Григорьевич, мы наломали здесь дров, - сказал Силуэтов. - Надо было сразу убираться.

- Надо было. Да только как? Ведь такая неизвестная науке цивилизация. Правда, чудес что-то слишком много. И непонятно все. Узнать бы, где у этих самых дзяпиков центр. Ведь кто-то руководит их действиями! Да только поздно уже теперь.

Вяльцев подошел к иллюминатору, посмотрел, сказал в микрофон:

- Дзяпики! Великие, неколебимые, неискоренимые дзяпики!

- Усвоили! - раздался в динамике довольный голос какого-то дзяпика. Великие и есть!

- Именем Непорочной Девы Инструкции приказываю вам бросить это пустое занятие!

- Заткни ты своей Непорочной Инструкцией знаешь что? - крикнул кто-то из дзяпиков - У нас своя Богоматерь есть.

- Ведь бесполезное дело делаете, - попытался Вяльцев с другого бока.

- А нам все одно. Полезное или бесполезнее. Было бы указано. Бесполезное-то дело делать еще сподручнее, проще. Качество не так уж больно спрашивают, потому что все равно придется переделывать. Мы к этому очень даже привычны... А ну, навались, дзяпики!

- Виктор, - сказал появившийся в дверях Чекин. - Попробуем?

Пользуясь ломиком и выдергай, Чекин и Силуэтов взломали дверь. Дзяпик, скорчившись, сидел в углу и постанывал.

- Христом богом прошу. На пенсию уже мне вот-вот. Немного осталось. Братцы, смилуйтесь, Деток малых кормить надо. Христом богом....

- А ну вставай, папаша! Вставай, вставай! - Вяльцев подхватил дзяпика под руки и приподнял. - Хватайте его за ноги. Дзяпик отбивался, как только мог.

- Не шуми, братишка, - урезонивал его Вяльцев. - Прямо в объятия к своим соотечественникам и попадешь. С оркестром встретят.

- Христом богом... Пенсия... Детишки...

- Давай, давай, ребята! - пыхтел Вяльцев.

Дзяпика вынесли в тамбур.

- Открывай, Слава. И сразу же захлопнешь.

- Понятно.

- Так не оставите? Ни за что не оставите? - ныл дзяпик.

- Не имеем права, папаша, - сказал Виктор.

Чекин уже открывал дверь.

- Ну, Вяльцев, попляшешь еще ты у меня! - пригрозил дзяпик. Попомнишь ты меня! Не жди только пощады!

- Пошел! - крикнул Вяльцев, и тело дзяпика-разбойника шлепнулось на взмокшие макушки аборигенов.

- Бог в помощь послал, - флегматично констатировал факт дзяпик, руководитель работ по сталкиванию транстайма в котлован. - Становись, где место найдешь!

Чекин захлопнул дверь тамбура.

- Закрути покрепче, - сказал Вяльцев и вышел в коридор.

Странная тень метнулась в одну из жилых комнат. Вяльцев осторожно подошел к двери, попробовал толкнуть ее ладонью. Ничего не получилось. Дверь была заперта. Вяльцев надавил на ручку сильнее. Эффект был тот же. Подошли Чекин и Силуэтов. Вальцев поднес к губам палец.

- Что? - еле слышно спросил Силуэтов.

- Кто-то в комнате Акимова.

- Да не может сюда никто проникнуть, - сказал Чекин.