Заложница командора (СИ) - Серебрянская Виктория

 — Я не девственница. Но и вот так запросто я тоже не могу. Мне одной внешней привлекательности мало. И даже подсунутые вами… тобой видеоролики этого не изменят!

Я опять не смела поднять на Старффа глаза. Тишина неторопливо отсчитывала убегающие мгновения. От неловкости на глаза начали наворачиваться слезы. И в тот момент, когда я уже почти решилась сбежать, этот килльский гад… взял и заржал!

Надо отдать командору должное: смеяться он перестал ровно за минуту до того, как я окончательно сломалась и закатила ему истерику с битьем посуды и морем слез и соплей. Даже удивительно, как тонко Старфф чувствовал границы дозволенного. И при этом постоянно их нарушал.

 — Каролина-Каролина! — Старфф откинулся на спинку стула и покачал головой. — Какой ты, в сущности, еще ребенок! Я ведь видео тебе не для этого давал.

И еще одна удивительная способность Старффа: любую ситуацию, любую фразу, любой поступок оппонента обращать на пользу себе. Я вроде ничего такого не сделала, но после этих его слов почувствовала себя редкой дурой. И не знала, что говорить. Спросить «а зачем?» — буду выглядеть еще глупее. Обозвать извращенцем — опять обсмеет. Я нерешительно молчала, поглядывая на килла исподлобья и не зная, как же мне теперь поступить.

Командор пару минут молча ожидал моей реакции. А потом опять покачал головой:

 — Ну что мне с тобою делать? Сама засыплешься, и весь мой отдел подставишь. Каролина, прием! Как должна в такой ситуации поступить килла?

Стоило только Старффу задать мне прямой вопрос, как на экзамене, так для меня сразу все переменилось. У меня получилось посмотреть на ситуацию под другим углом: как будто я со стороны наблюдаю за происходящим. И даже подходящие видеоролики сразу же пришли на ум. Но…

 — Я не смогу так. — Моя голова, словно сама собой, втянулась в плечи. — Я поняла вас… тебя, Кин, но для меня это чуждо. Наверное, меня и вправду стоит где-нибудь запереть. А то подставлю всех.

Улыбка пропала с лица командора. Килл долго, мучительно долго, и, главное, молча изучал мое лицо. А потом устало выдохнул:

 — Мдааа… Такого я точно не ожидал.

Командор резко встал со своего места и за руку сдернул меня со стула. Я даже пискнуть не успела, а мы уже стояли у большой зеркальной панели, что заменяла часть  стены возле самого входа:

 — Каролина, посмотри в зеркало. Что ты видишь?

Старфф стоял у меня за спиной. Настолько близко, что его теплое дыхание, напоенное нотками только что выпитого кофе, легко шевелило волосы у меня на виске. Даже сквозь плотную ткань униформы его отдела я спиной ощущала жар крепкого мужского тела. Стоять в его руках было неуютно. Словно я была голая. Или он.

Стараясь абстрагироваться от ощущения горячих мужских ладоней у меня на плечах, я придирчиво изучила отражение в зеркале. Заточение в горах Килланы истончило черты моего лица, чуть заострив нос и сделав тоньше губы. Шея, выглядывающая среди растрепавшихся прядей волос, казалась прозрачной. В расстегнутом вороте форменного комбинезона виднелись тонкие и хрупкие ключицы. От прежней меня остались только глаза — изменчивые, как само штормовое море.

Уставший ждать моего ответа командор, неожиданно провел пальцами по моей скуле, обжигая кожу легчайшим касанием:

 — Не знаю, что видишь ты, а я вижу красивую юную девушку: чистая, словно фарфоровая, кожа, не нуждающаяся в косметической маскировке, роскошны пряди волос, хрупкое и изящное тело. Все это пробуждает во мне одно желание: беречь, холить и нежить. Не знаю, кто тот щенок, который был твоим любовником, но я охотно бы задал ему трепку с целью научить обращаться с женщиной. Или, если не хочет учиться, тогда не мешать это делать другим. Не портить удовольствие от жизни самой женщине.

Негромкий уверенный голос командора, казалось, проникал мне под самую кожу и дрожью расходился по всему моему телу. Я смотрела на себя почти не мигая. И потому смогла заметить, как от услышанного ярче засияли мои глаза, снова изменив немного оттенок. Как на скулах расцвели неяркие пятна румянца. А губы сами по себе чуть раздвинулись словно в загадочной полуулыбке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

 — Запомни это свое состояние, Каролина. — Я вздрогнула, возвращаясь в реальность. Из зеркала с теплой усмешкой на меня смотрел килльский гад. — А еще — подбородок повыше. Если будешь смотреть постоянно под ноги, то проворонишь свое счастье.

Я едко усмехнулась:

 — А если буду таращиться в небеса, то неизбежно расквашу себе нос. Ибо попросту не увижу препятствий.

Командор расхохотался:

 — Ты — прелесть! Каролина, не ты должна следить за тем, чтобы не упасть, а тот, кто рядом с тобой должен следить за твоим уютом и комфортом.

Невольно я вспомнила Мирака. И то, что он предпочел трусливо скрыться с моих глаз, вместо того чтобы дать какие-то пояснения. Планировал ли он продолжать наши с ним отношения после Ярмарки тщеславия? И какая роль мне в этом случае была бы отведена? Или я оказалась уже отработанным материалом, не стоящим даже прощальных слов?

 — Ну что такое опять? Каролина?

Еще раз с каким-то затаенным сожалением окинув свое отражение в зеркале, я обернулась в кольце мужских рук. Командор не препятствовал. Даже слегка отстранился, давая мне пространство для маневра. И только в глубине темных килльских глаз тлел слабый огонек подозрения.

 — Команд… Кин, я могу попросить о личной услуге?

Хитрая ухмылка тронула жесткие на вид мужские губы:

 — Немного неправильно. Вспоминай видео. Как бы поступила на твоем месте килла?

Я призадумалась. Что я только что сделал не так? Я просила, не ожидая отказа. Была уверенна, что мне не откажут, а просто что-то потребуют взамен. Так что здесь не так? Перед внутренним взором неожиданно вместо видео всплыла наша с Моник встреча в столовой в то роковое утро. И как Моник приглашала меня на бал.

«…— Слушай, Каро, я знаю, что мое поведение доставило тебе много неприятных моментов. Ну, я такая, какая есть. Просить прощения не буду, это лицемерие. Но если ты сейчас согласишься сделать мне одолжение, я взамен тоже окажу услугу…

…Постоишь с нами, покиваешь с умным видом, когда тебя папочка будет представлять своим подчиненным и соратникам. Съешь пару деликатесов. Если захочешь – потанцуешь. А я взамен познакомлю тебя с парой-тройкой нужных чиновников…»

Я подняла голову, чтобы дать ответ на вопрос. И вдруг столкнулась с внимательным, я бы сказала, слишком внимательным, взглядом командора. И я была почти уверенна, что смотрит он на мои губы. Захотелось треснуть себя по лбу! Кажется, я так увлеклась размышлениями, что по давней привычке задумчиво покусывала нижнюю губу. Что и приковало нездоровое внимание командора к той части моего лица.

Сглотнув, я осторожно ответила:

 — Килла на моем месте не просила бы, а попробовала заключить сделку. Но мне попросту нечего вам… тебе предложить.

Старфф моргнул, словно просыпаясь ото сна. Мы стояли так близко друг к другу, что я даже если бы хотела, то все равно бы не смогла пропустить тот момент, когда его взгляд снова скользнул вниз, к моим губам. Килл усмехнулся:

 — Ошибаешься. Тебе есть, что мне предложить. Но можешь попробовать и попросить. Все зависит от просьбы. Возможно – помогу. Возможно — нет. И в любом случае ты окажешься мне должна. У меня будет право попросить то, что я захочу в любое время. Улавливаешь разницу? Хотела бы оказаться в зависимости от той же Моник Аверноо?

Воздух застрял у меня в горле, когда я осознала все, что сказал килл. И от души прокляла эту расу.

 — Забудьте. — Я попыталась вывернуться из его рук. — Мне уже ничего не нужно. Я передумала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Как и следовало ожидать, командор и не подумал меня отпускать. Наоборот, перехватил поудобнее:

 — Не ребячься. — Его дыхание снова скользнуло у меня по виску. Но на этот раз никакой дрожи в моем теле не возникло. — Я хотел, чтобы ты поняла, как опасно что-то просить у мне подобных. Но не говорил, что я не выполню твою просьбу. Правда, это и не означает, что я на сто процентов ее удовлетворю. Чтобы дать ответ, мне нужно сначала ее услышать.