Шла бы ты… Заметки о национальной идее - Евгений Сатановский

Повторим: идеал Америки — свобода. Каждый имеет право на счастье. И каждый может добиться всего и получить всё то, что заслужил. Над чем грешно не посмеяться. И высмеивают американскую мечту и американцев все кому не лень. От отечественного юмориста Задорнова до лидера «Аль-Каиды» Аймана аз-Завахири.

Причём совершенно справедливо. За выспренность и фальшь. Доведённый до предела гедонизм и такую же инфантильность. Зашкаливающий индивидуализм и отсутствие моральных ориентиров. Шовинистический эгоизм и наплевательское отношение ко всему прочему миру. Густой провинциализм населения и лидеров страны. Самодурство и самовлюблённость. Нахрапистость. Напор по делу и не по делу. И ещё много за что.

Просто не страна, а символ загнивающего империализма. Вот-вот развалится. Ждём-с. И непонятно только одно: какого чёрта очередь в неё стоит в одну сторону — на въезд. И не бегут оттуда американцы куда глаза глядят. Хоть тресни. Туда — да, оттуда — нет.

Ругают муниципальные власти. Критикуют федеральное правительство. Клеймят свои пережитки. Борются за права и против ущемления прав. Но даже в самые плохие времена нет и не было массовой эмиграции из Соединённых Штатов. Не отъезда на заработки, хоть в СССР времён индустриализации, хоть в Саудовскую Аравию эпохи нефтяного бума. А навсегда. С отказом от гражданства, проклятиями и криками «никогда больше» и «нога моя не ступит»…

Ступит, ступит. Поль Робсон, Гэс Холл и Анджела Дэвис, каждый из которых получил своё за членство в компартии США, тому свидетели. Мартина Лютера Кинга и вовсе застрелили, но умер он американцем. Во времена маккартизма вычистили Голливуд и самым подлым образом выжили из США массу достойнейших людей.

Но Чарли Чаплин был и на все времена останется американским актёром, режиссёром и гением. А не английским, швейцарским или еврейским. Эрнест Хэмингуэй застрелился, и никто сегодня уже не скажет, какую роль сыграло в этом его оправданное убеждение, что он под колпаком спецслужб из-за любви к Кубе. Но опять-таки, погиб он американцем.

Есть что-то притягательное в этой стране. Настолько, что даже те, кого она убивает или гонит, остаются её неотъемлемой частью. И похоже, что это именно американская мечта. Она может не совпадать с реальностью или быть ей полностью противоположна, но она есть. И, как показывает исторический опыт, далеко не только в теории. В конечном счёте все, приехавшие в Америку, так или иначе поднимались.

Нищие, не знавшие английского языка ирландцы, итальянцы и евреи. Первые бежали от голода. Вторые от безработицы. Третьи от погромов. Японцы, которых интернировали в ходе Второй мировой войны, — не в качестве пятой колонны, а из-за того, что они были конкурентами старой калифорнийской элиты.

Китайские кули, пережившие чудовищную дискриминацию, ярко описанную Марком Твеном. Освобождённые чёрные рабы, которых победа Севера над Югом оставила умирать с голоду на никому не нужных плантациях или гнуть спину за гроши на бойнях и заводах Чикаго и Детройта, Бостона и Филадельфии. Русские послереволюционные эмигранты, оставшиеся без страны за спиной.

Так или иначе в этой стране устроились все. Приехали туда десятки миллионов. Со всего света. И продолжают приезжать и обустраиваться, невзирая на споры старожилов о том, не хватит ли впускать в страну новичков. Причём этим спорам и дискуссиям столько же лет, сколько самой Америке.

Причины, которые их вызывали и, судя по всему, будут вызывать в каком угодно далёком будущем, более чем резонны. Великая Депрессия. Холодная война. Кризис 2008-го. Сокращение англоязычного населения, белого населения, среднего класса… И так далее и тому подобное. Без конца и края.

Пустяки, дело житейское, как говорил любимец советских детей Карлсон, который жил на крыше. По сути дела, перефразировав и умяв в короткий афоризм библейскую формулу Экклезиаста. «Что было, то и будет. Что делалось, то и делается. Вот, придут некоторые и скажут: „Это новое“. Но всё это уже было в веках, бывших прежде нас». В вольном пересказе автора. Так что и один был прав, и другой. И Карлсон. И Экклезиаст.

Не было и не будет нигде в этом мире, чтобы обустроившиеся переселенцы и потомки переселенцев встречали новую волну «понаехавших» в их страну без ксенофобии и подозрений. Похабных анекдотов и мордобоя. Перетряски грязного белья. И вообще всего того, что бывает, когда в пьющую деревню приезжает трезвенник, а в патриархальный аул гей. Или вегетарианец-кришнаит. Представили? Ну вот.

Только деревня размером со страну. Так как Соединённые Штаты на самом деле очень патриархальное место, при всей стремительной эволюции их прибрежных океанских окраин. То, что принято в обиходе называть американской мечтой, — это мечта спокойного, консервативного хозяина. Человека обстоятельного и неспешного.

Мечта городского бюргера или сельского куркуля. Со своими тараканами в голове. Но признающего и за другими право на их собственных тараканов. Что в общем и целом в масштабах всей этой страны оставляет место для Нью-Йорка и Лас-Вегаса, колониального Вильямсбурга и Санта-Фе, Нового Орлеана и заштатной Москвы, штат Флорида.

Хочешь, живи в мегаполисе, в пентхаузе. Хочешь, в деревенском коттедже. Хочешь, колеси на своём байке по лучшим в мире дорогам. Хочешь, отсиживайся в хижине в лесах Висконсина, Скалистых Горах или болотах Эверглейдса. Пока никого не достаёшь и не задеваешь — твоя проблема.

Будь ты высоколобый суперинтеллектуал или красношеее деревенское быдло — «реднек». Республиканец или демократ. Традиционной ориентации или из меньшинств. Белый, жёлтый или чернокожий. Протестант, католик или еврей. Хотя всё это получилось не то чтобы сразу и немалой кровью. Но ведь получилось. Так что похоже, что американская мечта на глазах изумлённого человечества сбывается. Бывает же такое…

Прагматики-идеалисты

Американцев принято обвинять в том, что они корыстны и во всём, что делают, имеют свой сугубый интерес. Что в высшей мере несправедливо и нечестно. Они разные. Есть те, кто зарабатывает на милосердии. И даже очень неплохие деньги. Иногда самыми подлыми путями.

Хотя американца обмануть можно один раз. Первый. Он же последний. И не факт, что обманутый не устроит тому, кто на нём пытается нажиться, персональный Содом с Гоморрой. Народ вежливый, улыбчивый, но памятливый. И в целом довольно хорошо вооружённый.

Тем более что американские улыбки оттого такие широкие, что всех, кто кривил морду лица и строил окружающим козу в этой стране, давным-давно пристрелили. Практически свободное обращение оружия имеет свои минусы, но, с точки зрения автора, куда больше плюсов. В том числе в воспитании норм человеческого общежития.

Когда каждая квёлая старушка имеет шанс расправиться с конкретным обидевшим её злодеем на месте, без специального привлечения местных бюрократических структур. Со скоростью, определяемой только опытом в быстром извлечении из ридикюля пистолета и навыками стрельбы по бегущей мишени.

Так вот, американцы уважают профессионализм во всём. И их благотворительность тоже профессиональна. Что не есть корысть. Хотя есть те, кто с этого имеет, и немало. Благотворительность в США имеет неограниченные масштабы и охватывает практически всё их население. На свете много стран, бюджет которых меньше, чем собирают крупные американские благотворительные организации и фонды.

Автору по случаю пришлось теснейшим образом взаимодействовать с еврейскими структурами США — крупнейшими после пенсионных фондов из тех, что работают в этой стране, собирая финансовые средства. Было дело — сначала в качестве председателя совета директоров, а затем президента и вице-президента Российского еврейского конгресса.

Разумеется, речь идёт о тех временах, когда он на самом деле был тем, чем обязана быть главная еврейская организация страны. То есть занимался конкретными делами, а не обеспечением выживания руководства своего аппарата за счёт еврейских институций. Ну, нет ничего вечного под звёздами…

Поскольку никакая общественная деятельность не может долго развиваться без денег, а лучше прочих в этом мире деньги на общественную деятельность умеют собирать в США, причём именно евреи, фандрейзингу РЕК учился у американцев. Простые человеческие контакты вообще способствуют распространению опыта по планете. В том числе в сфере благотворительности.

Попутно автор осваивал не только технологии фандрейзинга. Общения со спонсорами, проверки подаваемых благополучателями проектов и долгосрочного планирования. Но и проникался его духом, вживаясь в будни местной американской элиты. Преимущественно еврейской. Включая профессионалов, лоббистов и исполнительных чиновников высшего ранга.

Повторим, проникался именно автор. У олигархов, которые в Конгрессе тоже были, имелись свои цели и задачи. Олигархические. У раввинов свои. Раввинские. А у автора на шее висели чугунной гирей еврейские структуры страны, которые были построены в конце 80-х — начале 90-х романтиками и распоясавшимися без присмотра партийного начальства профессионалами, преимущественно из академической братии.