Приключения в стране бизонов - Луи Буссенар

Шум, голоса, заливистый лай разбудили тех членов индейского клана, кто еще спал в хижинах.

Конструкция индейской хижины довольно незамысловата, но заслуживает краткого описания. Лачуга, или хижина, которая в романах также именуется вигвам, строится обычно из двух десятков тонких, заостренных шестов, которые втыкают по кругу в землю, а сверху связывают вместе. Так создается конический каркас, высотой в пять-шесть метров. Каркас покрывается шкурами бизонов или сшитыми холстинами, а верхушка остается открытой, чтобы выходил дым от очага.

С одной стороны оставлено отверстие, через которое можно проникнуть в вигвам только на четвереньках. Дыра обычно завешивается шкурами бобра или лоскутами холстины, прикрепленными гвоздями, узкими ремешками или просто пришитыми к стенам — это и есть дверь.

Непривычный человек в таком обиталище жить не может. В середине хижины обычно горит костерок, вокруг валяется кухонная утварь и посуда — чаны и медные котлы, все — немыслимо грязное. Вместо мебели вокруг очага и кухонных принадлежностей разложены шкуры бизонов, заменяющие одеяла и матрасы.

Одежда индейцев — хлопковые рубахи, кожаные куртки, штаны из «скальпированной», то есть лишенной шерсти, шкуры — развешена на жердях вперемешку с ломтями мяса бизонов, провяленными на солнце, прокопченными или нарезанными на узкие полосы. Упомянем еще о деревянных, грубо раскрашенных ящиках и причудливо вышитых кожаных мешках, где хранятся ценные вещи, и у нас будет полное представление о том, какой кромешный ад, исполненный малоприятных ароматов, царит в этом жилище, где спят, едят и отдыхают с полдюжины индейцев.

Пленники видели, как приподнимались завешивавшие вход шкуры бизонов и из глубины вигвамов на них с любопытством посматривали черные глаза краснокожих. Безобразные, беззубые старухи косились на белых с гримасой отвращения и визгливым голосом выкрикивали проклятия, заглушая даже лай собак.

Из-под приподнятых шкур выскальзывали на улицу юркие ребятишки: «дверь» вигвама была им как раз по росту. Затем выходили женщины, с ненавистью глядя на бледнолицых. Наконец, появились серьезные мужчины, которые считали недостойной слабостью выказывать перед чужаками какие-либо чувства.

Лошади воинов, вернувшихся в селение, были совершенно измучены, но всадники не удержались и устроили дикую скачку прямо по деревне. Они неистово кричали, пришпоривали своих несчастных коней, бросали их на любое препятствие, склонившись с седла до земли, подкидывали и ловили карабины, гарцевали как сумасшедшие среди хижин, собак, женщин и детей, не обращая никакого внимания на ямы и рытвины. Самое невероятное, что при этом они ничего не сломали и никого не задавили.

Рядом с пленными остались только Кровавый Череп и старик, носивший странное имя, — Мужчина, Видевший Великого Отца. Между ними завязался оживленный разговор. Старик, видимо, выслушал доводы своего собеседника и согласился с ними. Он помог Фрике и Андре спешиться. Кровавый Череп тем временем схватил совершенно обессилевшего полковника Билла и снял его с холки лошади. Видя, что пленник почти без сознания, вождь несколько раз уколол янки в ладонь острием ножа, чтобы привести в чувство. Несчастный ковбой открыл глаза, глубоко вздохнул, и ужас мелькнул в его глазах при виде врага.

Видевший Великого Отца объяснил двум французам, что их сейчас отведут в хижину Кровавого Черепа. Там они вместе с американцем останутся до тех пор, пока совет вождей не решит их судьбу. Он, Видевший Великого Отца, готов был взять бледнолицых к себе, но Кровавый Череп против. Единственное, что старик может сделать, — это прислать свою жену по имени Мать Троих Сильных Мужчин с едой для пленников.

Было ясно, что Видевший Великого Отца был невысокого мнения о том, какое угощение может предложить бледнолицым его мстительный соплеменник, и сомневался в гостеприимстве Кровавого Черепа.

Андре и Фрике, совершенно измотанные долгой скачкой и неудобным положением в седле, понимали, что возразить нечего. Они поблагодарили старика и пошли за Кровавым Черепом. Следом бежала орава гомонящих ребятишек, женщины что-то выкрикивали и грозили пленникам кулаками, а псы злобно скалились.

Полковник на своих распухших ногах не мог сделать и шагу, но Кровавый Череп, боясь, что заклятый враг не доживет до уготованных ему мучений, сам растер его затекшие конечности и даже понес Билла на руках!

Торопясь скрыться от недоброжелательных и любопытных глаз, пленники вошли в вигвам Кровавого Черепа.

Дверь-полог опустилась за ними, закрывая доступ воздуху и свету. И хотя путешественники привыкли к превратностям кочевой жизни и легко приспосабливались даже к самым необычным условиям, тут они не смогли скрыть отвращения при виде грязи и беспорядка, царившего в хижине.

Фрике мутило от вони наполовину протухшего мяса, он задыхался от дыма, уходящего через верхнее отверстие, едва пропускавшее свет.

— Черт побери! — воскликнул парижанин. — Наше пребывание в этой гадкой лачуге вполне можно считать прелюдией к пыткам, уготованным нам краснокожими. Ну и конура! Никого не хочу обидеть, но смахивает на живодерню!

Зато Кровавый Череп чувствовал себя в этой грязи превосходно. На удивление легко двигаясь среди груды хлама, загромождавшего вигвам, он осторожно положил полковника на шкуру бизона, а сам застыл рядом с пленником на корточках, словно сфинкс[94], высеченный из красного гранита, не отрывая от своей жертвы полного ненависти взгляда.

— Послушайте, приятель! — обратился к нему по-английски Фрике. — Вы вроде худо-бедно по-английски соображаете. Нельзя ли поднять полог? Думаю, небольшой сквознячок не помешает. А то здесь задохнуться можно!

Кровавый Череп нехотя отвел глаза от ковбоя и неторопливо ответил парижанину:

— Железная Рука молод, но он — великий воин. Пусть же он поступает, как хочет.

— Железная Рука? Это еще что такое?! А, да, вспомнил! Это же мое индейское имя. Спасибо, почтенный краснокожий! Воспользуюсь разрешением и немного проветрю помещение. Ну вот!.. Милый и желанный ветерок! Послушайте, господин Андре, что это я все время болтаю, а вы не сказали ни слова?

— Продолжай шутить и отвлекай, сколько можешь, этого типа, — вполголоса ответил Андре. — Мне надо отдохнуть и обдумать план, который дает нам шанс на спасение.

— Пусть один шанс из ста! А у вас уже есть какие-то идеи?

— Да. Но надо подождать, пока полковник вновь соберется с силами.

— Ну, это само собой. И что тогда?

— Мы должны напасть на этого мерзавца, захватить его оружие и лохмотья, которых в хижине полно, и…