Госпожа его сердца - Дженнифер Деламир

– Неужели? – удивился Джеффри. – А мы, члены его семьи, не замечали за ним ничего подобного.

– Порой со стороны виднее, сэр.

– Очевидно, вы правы, – в задумчивости пробормотал Джеффри. – Теперь я понимаю, что Эдвард был прирожденным лидером. Если бы он унаследовал титул, то превосходно справился бы со всеми обязанностями пэра. Возможно, даже лучше, чем Уильям. Он вздохнул. – И лучше, чем я.

Во всяком случае, со светскими обязанностями Эдвард определенно справился бы куда лучше, чем он, его младший брат. А если добавить к этому те качества, которые в нем проявились в Австралии…

– Вы все трое лидеры, – заверила миссис Кларидж. – Только каждый по-своему. И вы, сэр, будете достойным бароном Сомервиллом. В вас есть для этого решительно все, и даже больше.

Джеффри с благодарностью улыбнулся пожилой женщине.

– Вы всегда поддерживаете меня. – Он взглянул в зеркало над камином. – Миссис Кларидж, вы не находите, что этот сюртук слишком мрачный?

– Мрачный? – с озадаченным видом переспросила экономка. – В каком смысле?

– Понятия не имею, – честно признался барон. – Так говорит мистер Симпсон.

– Ох уж этот мистер Симпсон! – фыркнула экономка. – Такого франта еще поискать!

Вечерний костюм Джеффри был точно таким же «мрачным». Может быть, заказать что-нибудь более модное для бала у Бошанов? Обычно он не придавал значения подобным вещам, но сейчас вспомнил, как элегантно одевался Эдвард, и подумал: не последовать ли его примеру? Наверное, Рие это понравится.

– По-моему, проблема не в сюртуке, сэр, – заметила миссис Кларидж. – Все зависит от вашего настроения и выражения лица. Ни один портной с этим не справится. Только вы сами. И мне кажется, дело идет на лад.

Джеффри очень хотелось в это верить.

– Миссис Додд, нам необходимо продумать каждую деталь. Моя внучка должна выглядеть безукоризненно. Она молодая вдова в полутрауре. Нельзя забывать об этом при выборе цвета и фасона.

Леди Торнборо пригласила свою модистку, чтобы заказать Лиззи платье для грандиозного бала у лорда Бошана.

Миссис Додд, миниатюрная миловидная женщина, деловито кивнула.

– Совершенно с вами согласна, леди Торнборо. Такое важное событие требует выверенного сочетания моды и протокола. – Она излучала уверенность в своем мастерстве и, очевидно, имела на то основания, поскольку сама была одета безупречно. – Но мы с этим справимся, я вам обещаю.

Миссис Додд и ее помощницы трудились на совесть. Для начала они сняли с Лиззи множество мерок, а затем принялись живописно драпировать ее образцами шелка, выясняя, какой из них ей больше к лицу. Лиззи же растерялась от такого изобилия. Все цвета – от насыщенного бордового до глубокого синего – были великолепны. Даже темно-серый поражал воображение, напоминая мерцающую водную гладь.

Предстоящий бал уже не так пугал Лиззи. Она постепенно привыкала к светскому обществу. Утренние визиты прошли вполне успешно, так же как и званый обед у баронета. Леди Торнборо «повторила» с ней все правила этикета, что выглядело вполне естественно, поскольку Рия сбежала из Англии накануне своего первого сезона и не принимала участия в значительных светских мероприятиях. Кроме того, Джеффри тоже собирался к Бошанам, и это обнадеживало.

Лиззи с увлечением погрузилась в процесс подготовки к балу. Она всегда мечтала о красивой одежде и, бывало, часами простаивала в Гайд-парке, глядя как завороженная на нарядных дам, совершающих променад по Роттенроу и берегу Серпентайна.

Пристрастие к нарядам стало одной из причин ее падения. Фредди Хайтауэр обещал ей шелка, бархат и драгоценности. Он выполнял свое обещание – на первых порах. Но когда кончились деньги, все продал и вернулся в Англию. А Лиззи осталась в Вене и перебивалась с хлеба на воду, штопая и перелицовывая чужие вещи, пока Том не приехал за ней через несколько месяцев.

– Рия, не хмурься, – сказала леди Торнборо. – У тебя раньше времени появятся морщины. В чем дело? Ты чем-то расстроена?

Лиззи отогнала от себя мрачные мысли и улыбнулась. Что было, то прошло. Ей больше не надо браться за шитье, это сделают за нее и для нее.

– Просто мне нравятся решительно все ткани, и я никак не могу понять, какую выбрать.

– Предоставь это миссис Додд, у нее одеваются придворные дамы. Я всецело полагаюсь на ее вкус.

– Мне чрезвычайно лестно слышать от вас такую высокую оценку, миледи, – просияла миссис Додд.

– Прекрасно, – улыбнулась леди Торнборо. – Итак, мы ждем вашего решения. Какой цвет больше к лицу моей внучке?

– Темно-синий, – без колебаний ответила модистка. – В нем миссис Сомервилл будет неотразима.

Одна из помощниц миссис Додд тотчас сняла со спинки стула синий шелк и вновь накинула его на плечи Лиззи.

Леди Торнборо поднялась с дивана, подошла к «внучке» и стала рядом с ней перед зеркалом.

– Синий цвет изумительно подходит к твоим глазам. Они точно такие же, как у твоего отца… – растрогалась пожилая дама. – Как он сейчас гордился бы тобой!

– Правда? – с замиранием сердца вымолвила Лиззи.

Когда-то Фредди Хайтауэр втоптал ее в грязь. Но она выжила. И теперь, словно Золушка из волшебной сказки, получила все, что казалось недостижимым. Все, кроме прекрасного принца.

Глава 18

Марта вновь проявила чудеса парикмахерского мастерства, а Лиззи – чудеса терпения. И результат превзошел все ожидания. Из замысловатого узла на затылке не выбивался ни один волосок, а каждый из локонов, обрамлявших лицо, выглядел отдельным произведением искусства.

Глядя в зеркало, Лиззи дотронулась до одного из завитков и залюбовалась игрой сапфиров и бриллиантов на своем запястье. Леди Торнборо настояла на том, чтобы сегодня она надела именно этот браслет – он превосходно сочетался с темно-синим бальным платьем.

Стараниями миссис Додд платье получилось в высшей степени изысканным и модным. Правда, в угоду условностям пришлось пожертвовать размерами декольте. Но вырез, хотя и не слишком низкий, все-таки оставлял открытыми шею и плечи.

Слава Богу, за те несколько недель, что Лиззи провела в Лондоне, ее кожа сильно побелела. Она уже не напоминала «смуглую деревенскую девчонку», как выразился Джеймс при их первой встрече.

Она посмотрела на свои руки. Теперь, когда ей не надо было колоть дрова, стирать и готовить, мозоли и царапины сошли на нет, а ногти стали гладкими и блестящими, чему немало способствовало специальное средство, которым снабдила ее леди Торнборо. Две горничные ежедневно втирали в ее руки маслянистый бальзам с таким усердием, что к концу «лечения» у Лиззи появлялось ощущение, что она – отполированный до зеркального блеска серебряный кубок.