Прощай, мафия! - Марина Рощина

— Не верю, — швырнул свою пару Зотов.

— Верю, — традиционно поддержала игру София. Личная жизнь кумира никогда ее не интересовала.

Старцева открыла своих валетов и с приятной улыбкой подвинула их к Зотову. То же самое сделала София.

— И не подумаю брать эти карты! — возмущенно отбивался Зотов. — Ты это придумала. Всем известно, что он был «голубец».

— Газеты нужно читать, — назидательно сказала Старцева. — Незадолго до смерти Андреади женился на модели Инге Скворцовой. И все его россказни про собственную нетрадиционную ориентацию — чистой воды пиар. Так что давай, забирай.

Чертыхаясь, Зотов забрал карты. Игра продолжалась. Он долго думал, с какой карты ему пойти.

— Два туза, — объявил он наконец. — А я как-то раз обыграл в покер настоящего Версаче.

— Не верю, — сделала ставку Старцева. Враки из серии вице-мисс «Московская красавица» и лауреат Конкурса Чайковского, решила она.

— Верю, — казалось, только из принципа согласилась София.

Зотов перевернул карты. Два туза. Теперь разъярилась Старцева.

— Будет врать-то! — посоветовала она Зотову. — Где это ты мог обыграть в покер Версаче? Хотя постой… Я, кажется, догадалась. Как-то раз я расследовала одну очень запутанную историю. Таких у меня было немало, — важно прибавила она, стараясь произвести впечатление. — И там участвовал один сбытчик наркоты, начинающий кинорежиссер. Возможно, поэтому его прозвали Челентано. Твой Версаче тоже из таких?

— Мой Версаче не из таких, — сквозь зубы процедил Зотов. — Мой Версаче настоящий. Могу фотографию показать.

— Где ты и Версаче? — ехидно спросила Старцева.

— Именно.

— Для знатоков компьютерного дизайна это не проблема, — отмахнулась Старцева. — Ладно, давай свои карты. Будет мне урок — не садись играть в «верю — не верю» с шулерами. Ходи, София.

— А я уже все. — Хозяйка продемонстрировала пустые руки. — Сбросила все карты.

Впервые в жизни София Полонская выиграла в карты. Первым делом она водрузила статуэтку обратно на полку. Затем деловито сгребла банк и положила рядом с собой. Детская игра-забава принесла ей неплохой выигрыш. Но это было только начало. А впереди ее ждал большой куш!

Глава 15

Большой куш

Старцева и не пыталась скрыть довольства собой. Ветров обвиняет ее в непрофессионализме? Что ж, может, она и не профессионал, но гений — наверняка. Потому что только настоящий гений журналистики способен без единой идеи, на чистом вдохновении в считаные секунды создать ситуацию, когда клиент захочет сам пооткровенничать с тобой.

Она шла к Софии Полонской с единственной целью: разузнать у ближайшей помощницы Андреади о загадочной Мике. София могла просто выставить ее вон — то, что Анна слышала об этой странной девице, не слишком обнадеживало в плане завязывания дружеской беседы. София могла сама оказаться Микой — Андреади не сильно баловал ее при жизни и вполне мог таким вот образом отблагодарить. София могла быть не Микой, а просто убийцей Инги Скворцовой — кокнула модельку из ревности, и дело с концом.

Глупая детская игра «верю — не верю» оказалась отличным способом узнать, кто есть кто, и заодно повернуть разговор в нужное русло. Старцева, например, сразу поняла, что София Полонская не врет, и вряд ли делала это хоть раз в жизни. Она оказалась полной противоположностью деятельной, уверенной в себе Старцевой. Возможно, поэтому Анна сразу почувствовала к ней симпатию. Другое дело — Зотов. С первого взгляда видно, что жулик. Хотя хорошенький, даже красивый… если бы не жалкий, потерянный вид, который бывает у мужчин, которые гроша ломаного за душой не имеют. Аня так и не поняла, кем он приходится Софии. Особенно после признания, что в жизни у нее не было ни одной любовной связи! Старцеву интересовал Андреади, а вовсе не Зотов.

София, окрыленная первым в жизни выигрышем, все время улыбалась и даже предложила Старцевой остаться пообедать. Она ничуть не злилась на журналистку, которая надула ее, представившись моделью, а наоборот, восхищалась тем, как ловко ее провели. За обедом они уплетали пельмени с уксусом и сметаной и болтали о деле Андреади.

— Я почти уверена, что пожар в мастерской Андреади устроила Инга Скворцова, — заявила Старцева.

— Зачем? — спросила София.

— Думаю, ей заплатили.

— Кто?

— Возможно, Мика.

— Какой еще Мика? — насторожился Зотов.

— Не какой, а какая. Та самая, которой Андреади завещал все свое имущество. Кстати, София, ты не знаешь, кто бы это мог быть? Если Андреади и правда завещал ей свои деньги, она очень близкий ему человек.

— Нет, я не знаю никакой Мики, — покачала головой София. — И ни разу не слышала о ней от Андреади. Ты уверена, что правильно расслышала имя?

— Еще бы! — отозвалась Старцева. — Инга попросила кофе. Ну, я и принесла ей чашку. Скворцова как раз по телефону разговаривала. Вопила в трубку так, что слышно было даже в соседнем павильоне. Я своими ушами слышала, как она орала: «Мне нужно срочно найти Мику! Эта сука ни копейки из моих денег не получит». Инга, мол, еще не решила, что дешевле — убить Мику или аннулировать завещание. Насколько я поняла, завещание не было оформлено как полагается, это была просто фраза, где говорилось о Мике, и еще рисунок.

— А что за рисунок? — поинтересовался Зотов.

— Да, что за рисунок? — повторила София.

— Кажется, бабочка. Или что-то вроде этого.

— Бабочка? — встрепенулась София. И легкая паника промелькнула в ее глазах.

— Да. Тебе это о чем-то говорит? — тут же вцепилась в нее Старцева.

— Нет. То есть да. То есть нет, потому что это не имеет никакого отношения к завещанию Андреади, — путано объяснялась София. — Вспомнилось кое-что, но, может быть, я ошибаюсь. А с чего ты вообще взяла, что Мика имеет отношение к пожару? — не очень ловко повернула она разговор на другие рельсы.

— Вот именно, — поддакнул Зотов. — Если тебе так уж хочется сделать из Мики козла отпущения, нужно было обвинить ее в убийстве Андреади, а вовсе не в поджоге мастерской.

— Может, именно этого она и добивалась, организовывая пожар, — предположила Старцева.

— Чего «этого»? — одновременно спросили Зотов и София.

— Его смерти.

— Как это?

— Вы что, никогда не слышали об «эффекте бабочки»? — с изумлением спросила Старцева, хотя сама узнала о нем пару недель назад. — Говорят, что взмах крыла бабочки в одном полушарии земного шара может привести к тайфуну в другом. Мика наняла Ингу устроить пожар, а дальше события покатились как снежный ком. И в итоге привели к самоубийству Андреади. Как ни крути, а больше всех от его смерти выиграла Мика. Я не знаю, кто такая эта Мика и кем она приходится Андреади. Но она чертовски хитра, это точно. И очень хорошо знает Андреади. Допустим, она решила завладеть состоянием модельера. И что она делает? Зная, что Андреади, как и все творческие люди, обладает тонкой, подвижной психикой и склонен к суициду, создает условия, способные подтолкнуть его к роковому шагу. С помощью Инги Скворцовой она устраивает пожар в мастерской. Коллекция погибла. Какой удар для Андреади! Он уже в состоянии близком к самоубийству. Затем появляется разгромная статья, которая деморализует модельера…

— И Василиса, компаньонка Андреади, — вставила София, — тоже чуть не убила его из-за сгоревшей коллекции. Она считала, что кто-то ему отомстил. А у нее накрывалась сделка с Пауло Лучано, итальянским бизнесменом.

— И это была последняя капля! — воскликнула Старцева. Она впервые в жизни слышала о бизнесмене Лучано, но факт его существования не только не противоречил, но и отчасти поддерживал ее версию. — Андреади не выдерживает давления со всех сторон и кончает жизнь самоубийством. Затем Мика подбрасывает фальшивую записку-завещание, и дело сделано. Графологическая экспертиза, конечно, заметит разницу между настоящим почерком Андреади и подделкой, но может списать это на тяжелое психологическое состояние модельера. Мика ликует. Ее цель достигнута. Но тут выясняется, что незадолго до смерти Андреади женился на давней любовнице Инге Скворцовой. Вдова элементарно может признать завещание недействительным, и плакали тогда Микины денежки. И она принимает решение убить Ингу. Ну, как вам моя версия? — обратилась Аня к слушателям.

— Притянута за уши, — заявил Зотов.

— На все сто процентов, — поддержала его София. — Во-первых, Андреади не обладал тонкой и подвижной психикой, равно как и склонностью к самоубийству. Он обожал жизнь во всех ее проявлениях и очень боялся умереть. А во-вторых…

— А во-вторых, — продолжил Зотов, — коллекция Андреади вовсе не сгорела. Андреади успел ее перепрятать. И если он знал, что его коллекция цела и невредима, какого черта ему впадать в депрессию?

— Я думаю, что коллекция сгорела, — заявила Старцева. — Эта статья, что Андреади все знал и заранее ее спрятал, — чистой воды туфтец. Я сама работаю в газете, все эти штучки знаю. Статью заказали с одной только целью: заманить людей на последний показ Андреади и распродать содержимое всех его сундуков и запасников.