Проклятый горный дикий край - Георгий Лопатин

препятствия на индивидуальное и совместное прохождение, приходилось точно кидать гранаты без запалов в проем тридцать на тридцать сантиметров с пяти метров. Стрелять. Тут был элемент биатлона со штрафными кругами для мазил, а мазали почти все ибо руки тряслись как у алкаша в похмелье.

Было тяжело. Под конец он уже не понимал на каком месте команда.

Орали и свистели на трибунах. Особенно сильно шумели белуджи, коим очень полюбилось подобное зрелище (ну да, развлечениями особо не избалованны), и очень живо реагировали на любое событие, вроде бы даже делали ставки словно на тараканьих или крысиных бегах, тогда становилось понятно, почему у них такая бурная реакция.

— А договориться не пробовали? — поинтересовался Ярослав у лидера команды-роты.

— Нет… никто не собирается рисковать… кто-нибудь обязательно настучит… да и сразу ясно станет про договоренности, накал соревнований пропадет и тогда жди репрессий от Киборга. Даже не хочу фантазировать на тему, что он для нас в этом случае придумает… но нам точно не понравится. Фантазия у него богатая.

— Понятно…

И вот наконец финиш. Кто-то не получил тепловой удар и находился в полуобморочном состоянии, кто-то подвернул ногу и их фактически тащили на себе.

— Первой финишировала вторая рота!

Это еще не победа. Не совсем победа.

— Стройся!

Жутко хотелось пить, язык прилип к нёбу, во рту Сахара, в глазах мутится, радости от победы ни малейшей, одна лишь усталость и жажда. А вода вот она в фляжках, манит, всего-то и надо, что сделать три шага, протянуть руку взять алюминиевую емкость с подставки, открутить колпачок и… но нельзя. Это финишное испытание пожалуй было едва ли не самым тяжелым и в чем-то жестоким. Стоит только кому-то без команды взять воду и, победа обратится в тяжелейшее поражение.

Так Киборгин закалял бойцам силу воли, чтобы не кидались на первый же попавшийся источник воды словно дикие животные.

Воду они получат только после того, как финиширует последняя команда, а те словно специально последний этап походили с ленцой. Может и правда своеобразно мстили победителям зная об испытании жаждой, может ожидали что победители не выдержат и обнулят свою победу бросившись к вожделенной воде. Хотя борьба за второе место должна быть тоже не слабой, ведь те, кто придет последним будут ходить строем даже в сортир и заниматься тяжелым физическим трудом перестраивая трассу.

Но выдержали. Финишировала последняя рота.

— Стройся! Равняйсь! Смирно! Вольно. Можете взять воду.

И снова подвох. Воду надо взять спокойно и организованно. Начнется толкотня и победу конечно уже не отберут, но от часа, что положена победителям для общения с чиксами, после боевого выхода, оставят десять минут. А там успел ты чего-то не успел, ровно через десять минут ворвется два шакала, сдернут с бабы и выбросят голым наружу. Будет, мягко говоря, обидно.

Глава 10

21

Ждать долго следующего боевого выхода долго не пришлось. Проигравшую третью роту оставили на хозяйстве, дежурить и строить, а первую и вторую роту с приданными им подразделениями разведчиков, минометчиков и вспомогательными отрядами белуджей погрузили на вертолеты и повезли в район проведения боевой операции.

Не слишком долгий перелет сидя на рюкзаке с боеприпасами, запомнился лишь визгливый шум двигателя и хлопки лопастей и уже посадка. Открылась дверь и прапорщик — командир взвода выкрикнул:

— На выход!

Ярослав заметил, что вторая половина вертолетов уходила дальше на север делясь еще на два потока. На тактических занятиях он не спал, а потому знал, что сейчас бойцы первой роты займут вершины беря под контроль все ущелья по которым могут сбежать душманы.

Как выяснилось, комбат шел с ними, выскочив из вертолета вместе с еще двумя такими же как он громилами: снайпером и пулеметчиком в тяжелой броне «космопехоты».

У снайпера была какая-то иностранная снайперская винтовка с иностранной же оптикой, видимо взяли из трофеев.

Пулеметчик также сильно выделялся тем, что на спине у него висел не рюкзак, а короб с патронами от которого к пулемету тянулась стальная сегментная лента с определенной степенью подвижности. Ствол тоже модернизирован — обзавелся по всей длине несколькими железными полосами и заключен в конусовидный кожух из тонкой жести как «Льюиса», что обеспечивало ему принудительное воздушное охлаждение.

Был даже вариант с водяным охлаждением, но от него отказались, то ли из-за лишней массы, то ли из опасения, что с водой в самый критический момент могут быть проблемы. Что-то такое он краем уха слышал на полигоне.

Комбата со старшинами сопровождало отделение «шакалов» и десяток бойцов из числа союзных местных. Только они чем-то неуловимо отличались от прочих белуджей, как в одежде, так и жестами, свершенными после благополучного завершения полета. Белуджи при этом смотрели на них с явным недовольством.

«Ба, да это же… эти самые… зороастрийцы! — осенило Ярослава. — Видимо доверяет им больше, чем белуджам-мусульманам».

— Вперед!

Взвалив на себя тяжелые рюкзаки при помощи товарищей, штрафники двинулись по дороге, втягиваясь в ущелье. На фланги в «зеленку» налегке убежали разведчики, а вперед выдвинулись саперы. Вместе с саперами двигалась одна гиена с шипастым ошейником и тоже забронированная, ей оказывается тоже бронежилет пошили, глядишь и защитит от осколков в случае чего.

На склоны, так же налегке, умчались белуджи с парой наблюдателй-связистов. Рации у них при этом были маленькие, размером с кирпич, хотя сразу было ясно, что их слегка модернизировали, так как антенны выглядели не родными — слишком длинные.

Над головой висел планер выискивая отряд противника, ну или провоцируя его на стрельбу, что так же его раскроет, но последнего можно было не опасаться, не дураки же зенитчики в самом-то деле так глупо подставляться.

— Еще раз повторяю, плоды не жрать, мало того что они обработаны всякой гадостью, так еще не мытые и можете подхватить дизентерию, это в лучшем случае. Воду из местных источников не пить — тиф обеспечен.

Но на плоды солдаты особо не реагировали, в столовой они не переводились и давно приелись, хотя нет-нет, кто-то да срывал яблоко.

Шли весь день миновав несколько кишлаков. В богатые дома врывались белуджи и проводили шмон с допросами, звучали крики боли, после чего командирам взводов давались адреса конкретных домов в кишлаке и там тоже проводили обыски с использованием миноискателей и гиен. Вытаскивали оружие и взрывчатку с боеприпасами. Это все грузили на конфискованный транспорт и шли дальше.

Ночевка, а потом потребовалось перебраться через хребет, вроде как противник перебрался в параллельное ущелье. Сразу