К барьеру!_N 16-17_ 2009 - Газета Дуэль

Алексей КАРЦЕВ

ПРАГМАТИКИ

Монгольские солдаты, цирики, как их традиционно именуют с давних пор, начнут ратную службу в Афганистане? Заместитель начальника генерального штаба ВС Монголии генерал-майор Чойджамтс считает, что так и будет. «Направление наших военнослужащих в Афганистан четко продемонстрирует, что монголы думают не только о себе. Этот наш шаг станет вкладом в обеспечение региональной безопасности», — приоткрыл штабист стратегические планы своего ведомства на ближайшую перспективу. По словам Чойджамтса, 130 монгольских солдат уже в августе отправятся служить в Кабул — защищать от талибов военную базу Кэмп-Еггерс, еще 23 военнослужащих в сентябре начнут стажировку в рядах афганской национальной армии. К концу текущего года не исключается участие монголов в операциях войск НАТО по обеспечению безопасности подразделения германских саперов на севере Афганистана. Это пока все, но продолжение явно последует. «Армия Монголии, которая не имела опыта боевых действий со времени наступательной операции Советской Армии против японских войск в Маньчжурии в сентябре 1945 года, теперь намерена наверстать упущенное», — уточняет генерал. Он напоминает, что ранее монгольские артиллеристы уже практиковались в стрельбах в Афганистане в 2003–2008 годах и побывали в составе сил коалиции в Ираке. «Эти миссии позволили укрепить наше военное сотрудничество с США, обеспечить поступление военной помощи из-за океана, — продолжил Чойджамтс. — Готовящееся направление наших военнослужащих в Афганистан поможет получить средства на модернизацию монгольских вооруженных сил». В этом смысле Улан-Батор поступает вполне прагматично. Монгольские арсеналы полны оружием, но давно устаревшим и полученным от бывшего Советского Союза в 1960-1970-х годах. Воевать им уже нельзя, и поэтому Монголия использует любую возможность получить доступ к современным западным образцам вооружений, в том числе в обмен на участие своих солдат в операциях НАТО в Ираке и Афганистане. Но не безрассудно, очертя голову, и опять же с прагматических позиций. Когда в 2008 году в Афганистане обстановка резко ухудшилась и стали расти потери коалиционных войск, Монголия быстро вывела из этой страны своих артиллеристов для использования полученных там боевых навыков уже в условиях родной монгольской степи. Что касается долгосрочных целей, то в монгольском оборонном ведомстве не делают секрета из того, что возобновление участия в операциях в Афганистане будет происходить в полнейшем соответствии с нынешней политикой «третьего соседства» — поиска Монголией новых партнеров на мировой арене помимо традиционных, географически соседних России и Китая.

В ПОЛЬШЕ КАК В РФ

После того, как в 2005 году в Польше к власти пришли правые силы в лице президента Леха Качиньского и партии «Закон и справедливость» /ЗиС/, созданной им вместе с братом-близнецом Ярославом, процесс пересмотра собственной национальной истории и переоценки казавшихся незыблемыми и хрестоматийными истин приобрел небывалый размах. Происходило это в рамках провозглашенной братьями Качиньскими «исторической политики», которая подмяла под себя и стала определять не только внутреннюю, но во многом и внешнюю политику польского государства. В рамках этих реформ изменялись названия улиц, переписывались школьные учебники, сносились старые памятники и устанавливались новые. Кратко суммируя суть изменений, которые идеологи ЗиС и других партий правого лагеря /а по сути дела — всей правящей польской политической элиты/ хотели и хотят ныне внедрить в национальный менталитет, можно сказать, что, грубо игнорируя ряд безусловных исторических фактов, они пытаются представить довоенную Польшу образцовым демократическим государством, «разорванном» двумя соседними агрессивными тоталитарными государствами — фашистской Германией и сталинским Советским Союзом, между которыми ставится безусловный знак равенства. Между делом, правда, слегка достается и западным союзникам, которые якобы «предали» и «бросили» верную им до последней капли крови Польшу.

В стране создается настоящий культ Армии Крайовой, бойцы которой, действуя под руководством удравшего в первые же дни после нападения фашистской Германии в Лондон эмиграционного правительства, так и не сумели освободить ни одного квадратного метра польской земли. Героизируется также и граничащая с обыкновенным бандитизмом послевоенная деятельность «АКовцев» на территориях, освобожденных Советской Армией и Армией Людовой, всячески замалчиваются и преуменьшаются преступления польских националистов, совершенные в годы войны против еврейского населения, проживавшего в Польше. То же самое можно сказать и об отображении в современной официальной польской идеологии кровавого конфликта между польским и украинским населением, смешанно проживавшим в годы Второй мировой войны в юго-восточных районах современной Польши…

Перечислять все области истории, которые переписываются ныне в Польше в угоду формируемой новой национальной /чтобы не сказать «националистической»/ идеологии можно долго, причем характерно, что процесс этот идет в двух направлениях — «сверху» и «снизу», инициируемый, с одной стороны, центральными государственными и общественными институтами типа Института национальной памяти, а с другой, многочисленными «активистами» и «энтузиастами» на местах, которые по сути получили монополию на создание именно той национальной истории, которая соответствует заданной сверху идеологической концепции.

Помимо многочисленных кинофильмов и исторических статей, переворачивающих с ног на голову выверенные временем и утвержденные им же концепции, в дело активно включилась и «монументальная пропаганда» на местах, в рамках которой по всей Польше ежегодно устанавливаются сотни различных памятных мемориальных досок соответствующей направленности, за соответствием которых исторической истине никто в стране не следит. В современной Польше действуют многочисленные общественные организации, объединяющие уже не столько ветеранов и участников определенных исторических событий, сколько их родственников, порой дальних, и ставящих своей целью закрепление в общественном сознании выгодных им исторических стереотипов. Среди крупнейших — «Катынские семьи», «Семьи полицейских», Союз политических заключенных сталинского периода. Сколько различных памятников и памятных досок устанавливается в Польше ежегодно по их инициативе — подсчитать невозможно. Так же как невозможно проверить их содержание на предмет соответствия исторической истине.

Фактических неясностей, неточностей, несовпадений и противоречий в так называемых «Катынских списках», в которых польская историческая наука издавна пытается собрать имена польских офицеров, чиновников и поселенцев, якобы расстрелянных НКВД в 1940 году, очень много, и с каждым годом поисков становится все больше. Это, однако, мало смущает творцов и пропагандистов новой польской идеологии, главной целью которой является любым способом доказать польскому обществу, что его восточный сосед — будь то Советский Союз или Россия — всегда служил для Польши источниками неприятностей и бед. Более того, в последние годы официальная польская историческая наука начала буквально «охотиться» за любыми костями и человеческими останками, время захоронения которых можно определить примерно как конец тридцатых — середина сороковых годов. Стоит строительным рабочим обнаружить на месте своих будущих работ такой некрополь или крестьянину, пашущему свой клочок земли, найти безымянную могилу, как на первых страницах ведущих газет мгновенно появляется информация: найдены останки поляков, убитых НКВД! Акцент при этом, увы, делается на то, что убиты были именно поляки как представители этнической группы. То есть современная польская пропаганда апеллирует к национальному чувству, применяя старый как мир лозунг «Наших бьют!»

За примерами далеко ходить не надо. Зимой этого года в небольшом городке Мальборк на севере Польши строили гостиницу для футболистов, которые должны приехать для участия в ЧЕ-2012. При рытье котлована рабочие обнаружили массовые захоронения, относящиеся к концу Второй мировой войны. Мальборк в то время являлся исключительно немецким городом, поэтому пропагандистская шапка польских СМИ была несколько изменена: ссылаясь на мнение историков, полякам сразу же сообщили, что рабочие нашли братские могилы, где похоронены мирные жители Мальборка, расстрелянные солдатами Красной Армии. В независимых газетах /имеющих в силу своей независимости крайне малый тираж/, правда, мелькнула гипотеза, что это могли с такой же степенью вероятности быть немецкие жители, уничтоженные польскими «эскадронами смерти», которые на освобожденных советскими войсками территориях сполна отомстили не успевшему эвакуироваться немецкому населению за обиды, нанесенные полякам гитлеровцами. Но уже вскоре судебная экспертиза доказала, что в могилах похоронены жители Мальборка, погибшие в ходе боев за освобождение этого городка, где немецкий гарнизон, укрепившийся в старинном замке рыцарей-крестоносцев, оказывал советским войскам долгое и ожесточенное сопротивление.