Полет стрелы - Mercedes Lackey

Настроение Тэлии было под стать погоде. Мысли ее бежали по кругу; она все время думала об одном и том же. Действительно ли она злоупотребляет своим Даром? Как определить — да или нет? И вообще, каков этический кодекс эмпатии?

Время от времени над головой проносились, вытянувшись в неровную линию, стаи водоплавающих птиц: они летели на юг, быстро и на большой высоте, и ветер доносил их крики, словно зов одиноких душ. Тоскливые клики звучали в ушах Тэлии еще долго после того, как птицы скрывались из виду: печальная мольба об ответе на вопросы, на которые нет ответа.

И когда, под конец гнетущего и тяжкого дня, перед ними возникали огни очередной деревни и слышался веселый шум трактира, измаявшиеся путники невольно прибавляли шагу.

Однако на Тэлию вид трактира стал наводить чуть ли не ужас. Она обнаружила, что шарит глазами по лицам окружающих как одержимая, ища какого-нибудь знака, показывающего, что она влияет на их настроение.

Перерывы в напряженном самокопании наступали лишь тогда, когда Крис принимался натаскивать ее в тонкостях Кода Стрел или вынуждал вести на ходу какой-то разговор.

Чем дальше на север они углублялись, тем дальше друг от друга отстояли деревни. Наконец им просто стало не из чего выбирать: ночевали в поселке, до которого успевали добраться. Участки возделанной земли попадались все резке, леса становились все гуще и дремучей. Наконец-то слегка распогодилось: дождь прекратился, хотя дни стояли по большей части пасмурные. В начале их путешествия работники, которых они видели в полях, весело приветствовали Герольдов, а потом вновь возвращались к своим делам. Теперь же хуторяне почти неизменно подзывали их к обочине и угощали сладким сидром или холодной ключевой водой в обмен на новости. Становилось ясно, что Герольды достигли самой окраины королевства, поскольку об эту пору года времени на уборку остатков урожая с полей остается немного, и отвлечь крестьянина от работы даже на краткий срок, нужный, чтобы выпить стакан и выслушать малую толику сведений, может только что-то действительно очень важное.

Тэлия только радовалась, что им встречается так мало людей. Гложущие ее сомнения, мысли, бегущие по замкнутому кругу, начинали сказываться: ее щиты истончались, и сразу за ними она чувствовала давление эмоционального состояния Криса — хотя он-то был обучен блокироваться машинально, даже не думая об этом. С обычными же людьми дела обстояли намного хуже.

Сомнения Тэлии отнюдь не уменьшало то, что она чувствовала, что Криса все еще беспокоит она.

Крис всячески старался задвинуть дядины слова подальше на задворки памяти, но не слишком в том преуспел. Он хотел снова затронуть тему слухов в разговоре с Тэлией, но не решался. Тэлия вообще казалась озабоченной и издерганной и нервничала, стоило им оказаться вблизи от большой группы людей, хотя Крис сомневался, чтобы кто-нибудь, кроме другого Герольда, смог заметить напряжение под ее «лицом на публику». Поэтому он старался, чтобы разговор не касался столь неприятного предмета.

Но оставались вопросы, на которые не было ответа. Действительно ли Тэлия злоупотребляла своим Даром? Не делала ли она то, в чем ее подозревали, сама того не осознавая?

И — еще более неприятный вопрос — не использует ли она свой Дар, чтобы влиять и на него, Криса?

Неопределенность мучила, потому что Тэлия начинала ему нравиться — нравиться очень, больше даже, чем требовалось для близких приятельски-товарищеских отношений, обычных среди Герольдов. У них с Тэлией оказалось много общего. Необходимость подозревать друга в чем-то столь подлом была ужасна.

Потому что Тэлия становилась для Криса именно другом — не менее близким, чем Дирк.

— Знаешь… — совершенно неожиданно сказал Крис однажды, — ты мне вроде сестры, которой у меня никогда не было.

— А ты вроде брата, которого я хотела бы иметь… — ответила она, нисколько не задумываясь. — И могла бы иметь, если бы Андреан не погиб во время того набега. Он — единственный из моих братьев и сестер — был добр ко мне, не считая Врисы. Если бы на месте Джастуса или Келтева оказался ты, жизнь могла бы стать легче.

— Она также могла бы повернуться совсем по-другому. Захотела ли бы ты убегать, если б твоя жизнь там была приятнее?

— Хороший вопрос, — признала Тэлия. — Возможно, что и нет. И где бы я тогда была?

Крис усмехнулся, а Тантрис весело потряс головой, зазвенев бубенчиками уздечки.

— Если то, что ты рассказывала мне, правда, то ты уже шесть лет как была бы замужем и являлась матерью такого же количества детей.

Тэлия сделала гримасу и поерзала в седле; заскрипела кожа.

— Нет уж, спасибо. Как ни беспокойна моя нынешняя жизнь, мне она нравится. И, раз уж на то пошло, разве мы не сегодня въезжаем в наш новый сектор?

Крис вытащил из кармана на крыле седла карту, которой их снабдили в Коллегии, сверился с ней и огляделся, пытаясь в меркнущем свете дня отыскать ориентиры. Наконец он заметил один — группу из трех плосковерхих холмов к западу от дороги.

— Мы пересечем границу до наступления ночи и сегодня заночуем в своем первом Путевом Приюте.

— Потому что… — Тэлия сделала зловещую мину, — «Герольды не останавливаются в трактирах в секторе, в котором несут службу, если только погода не препятствует им достичь Путевого Приюта; данное правило гарантирует, что они будут держать подобающую дистанцию и сохранять беспристрастное отношение к людям своего сектора «. Помню.

— Точно, помнишь! — расхохотался Крис, обрадованный тем, что к ней явно вернулось хорошее расположение духа. — Старушка Верда, как живая!

— И по той же причине мы либо покупаем припасы, когда они у нас кончаются, либо ждем, пока не доберемся до Пункта Пополнения Припасов — если их нет в Путевом Приюте. Правильно?

— Оценка «отлично»; абсолютно правильно. — Крис поглядел на падающие листья вокруг, на деревья, ветви которых уже почти совсем оголились. — Сожалею, что начало для тебя будет нелегким. Сейчас плохое время года для того, чтобы начинать объезжать такой сектор. В ближайшие пару недель выпадет снег. Ученики редко сталкиваются со столь тяжелыми условиями в начале стажировки.

— Я родом из Приграничья, не забыл? Это гораздо больше похоже на жизнь, для которой я была рождена, чем моя жизнь в Коллегии. Справлюсь.

— Знаешь, — серьезно сказал Крис, — я уверен, что ты будешь очень стараться. Уверен, что сделаешь все, что в твоих силах. А большего не может требовать никто. Я доверяю тебе, Тэлия.

«По крайней мере, — добавил он про себя, — думаю, что доверяю».

Глава 5