Комната для трех девушек - Анна Васильевна Дубчак

узким шкафом, с тумбочкой и с двумя стульями у столика. Шторы, пошитые из такого же шелка, были задернуты, из-за чего все вокруг казалось желтым и даже солнечным, несмотря на пасмурную погоду. Но в целом номер был более чем скромным, каким-то даже убогим.

Принимать душ она, конечно, не собиралась. Да и вообще, не зная, чем себя занять, Женя просто улеглась на кровать и попыталась заснуть. Четкого плана действий не было. Расспрашивать администраторшу сразу о двух командировочных, одного из которых недавно убили, она не могла, вызвала бы подозрение.

Но и лежать спокойно она тоже не смогла, поднялась, вышла на лоджию, осмотрелась. Вот интересно, полиция уже здесь была? Допрашивали ли эту помятую даму? Как узнать?

Она спустилась на ресепшен.

– А где ваша столовая?

– Да вот здесь, поверните направо и увидите. Завтрак, кстати говоря, только что закончился, но вы можете еще успеть, сегодня у нас каша и сырники, – уже гораздо миролюбивее ответила женщина.

– Да? Вот спасибо! А то я с самого утра вся на нервах, со вчерашнего дня ничего не ела. С мужем поссорилась. Вдрызг.

– Что так? Изменил?

– Да… Я на ипотеку деньги отложила, через два дня платить, а муж все деньги потратил. Вернее, не потратил сам, а одолжил своему другу. А тот, я же знаю, точно не вернет. И что делать? Испортит же, гад, кредитную историю. Я каждую копейку считаю, все наши выплаты по кредитным картам контролирую, чтобы нигде ничего не прошляпить, а он, муж, как будто бы в другом измерении живет, легко так, весело. Знает, что я за все отвечаю, что и деньги зарабатываю, дом весь на мне… Устала, знаете ли. Вот и решила уехать. Путь поживет один какое-то время. Дочку я к матери отправила, в деревню. Но уехала вот, а душа-то болит. В холодильнике только одни пельмени и полкило творогу. Хорошо, если картошки себе сварит, банку с огурцами откроет…

– Понятно, – вздохнула администраторша. – Они такие, мужики. Как с другой планеты. А мы, бабы, все на себе тащим. И, главное, никакой благодарности! Только одна подлость. Я вот, к примеру, была замужем четыре раза. И все мои мужья крепко сидели на моей шее. Уж сколько я здесь зарабатываю? Копейки! И то умудрялась как-то и дом содержать, и кормить этих уродов. И ни один из них нигде не работал. Встанет утром, пожрет, прогуляется, вернется, пообедает, да и спать ложится. А вечером… Типа работу ищет, надо с другом встретиться, ему кто-то хорошее место нашел, с хорошей зарплатой, а сам – налево! Они даже не могут потрудиться скрыть от меня свои похождения, у них и на это тоже мозгов не хватает! То в кармане куртки мужа трусы женские найду, знаю, что это любовница нарочно подложила… То все деньги потратит, а я чек найду из парфюмерного магазина… Да много чего было, этих проколов! Как вспомню своих мужиков, так сразу выпить хочется. Тьфу! Вот я и решила, что больше не выйду замуж и никого не впущу в свой дом, в свою спальню, в свою кровать. Теперь я живу одна в большом доме, у меня там все чистенько, уютно, я и ремонт справила… Если мне нужно крышу подлатать или проводку починить, позвоню мастеру, придет, все сделает, я ему заплачу, и все! Нет-нет, больше никаких замужеств. А если мужичка захочется, так вон, сколько их, командировочных! Они и цветы подарят, и шоколад, и денежку подкинут по доброте пьяненькой.

– Командировочные… – протянула Женя. – А не боитесь?

– Так у меня почти все постоянные, годами сюда приезжают по делам. Конечно, в нашей гостинице останавливаются только, как бы то сказать… Короче, явно неденежные мужчинки, скромные. Но все равно поначалу селятся здесь, чтобы сэкономить, а потом, как выпьют, так и начинают сорить деньгами. Я уж здесь, знаете, всяких насмотрелась! Вот честно вам скажу, все мужики – сволочи! Кобели! Как приезжают, сразу им девочек подавай! А я что? Есть у меня знакомые девчонки… За небольшую плату звоню им, зову. А что? Жить-то как-то надо!

Вот дурища! Все выболтала! Первой встречной!

– Позавчера вот, к примеру, одна приезжала, мужа своего искала… Но здесь нехорошая история, криминальная. Но мои девчонки здесь ни при чем.

– А что случилось-то?

– Да приехали двое, командировочные, мать их! Выпили, их развезло, девочек им подавай. Ну я и пригласила двух, Галку и Лику. Галка-то с одним осталась, а Лику в сауну позвали, она второго, Горевого, и кинула. А он, видать, разозлился, пошумел здесь, да и отправился искать приключения…

И тут она замолчала, прикусила язык.

– Ненавижу мужиков! – выпалила Женя, чтобы поддержать разговор и спровоцировать бандершу на дальнейшие откровения.

– Вот как ушел он, так я его больше и не видела. А его… Короче, убили его. В лесу нашли. Кто-то голову ему в ту ночь проломил.

Женя присвистнула, покачала головой.

– Да вы что?! А жена? Ну, та, что искала его?

– Она приехала вся зареванная… Пропал, говорит, Валя. Это она еще не знала тогда, что его убили.

– А как она догадалась, что он останавливался именно здесь?

– Говорит, что вспомнила, где он останавливался в прошлый раз, два месяца тому назад. Она в кармане его куртки квитанцию нашу нашла.

– А что было потом? Вы тоже рассказали ей о том, что… ну, что девочки там…

– Да вы что?! Я что, сумасшедшая, что ли? – замахала она руками. – Сказала просто, что, мол, да, останавливались здесь двое, Горевой и Сурин, что Сурин вечером в гостинице остался, а Валя этот вышел из гостиницы и не вернулся. Зачем это я буду рассказывать ей про баб? Она и без того вся на нервах была. Она ушла, а вернулась уже со следователем, видать, сразу после нашего разговора позвонила в полицию, сообщила, где муж ее останавливался. Короче, она быстрее полицейских нашла нас. Пока в полиции начнут искать человека, сами знаете. Но теперь она уже в курсе, что мужа убили. Знаете, на нее было больно смотреть… Бедная женщина!

– Так кто же убил-то Горевого?

– Кто ж знает? Думаю, дело было так. Вышел он, типа отправился на поиски женщины, пьяный же был. Я видела, как по дороге шли две девушки, как раз мимо нас. Потом рядом с ними остановилась машина, они сели и уехали, а Горевой этот остановил другую машину, сел и отправился тоже в ту же сторону.

– А вы знаете этих девушек?

– Знаю, конечно! Это Танюха Прошанова из хлебокомбината и ее подруга, Варвара, портниха. Подружки – неразлейвода. Танюха свою квартиру сдает, а живут они у Вари,