Три короны (СИ) - Маркус Грин

не запаниковать. Огонь! Я попытался скастовать файербол, но не смог. Эта сеть блокирует мою магию! Дерьмо! Если я за десять секунд не придумаю, что делать, эта некромантская хрень меня удушит. Мастера Груммботта я видел уже как в тумане. Понял! Всё это время я сдерживал драконий огонь внутри себя, боясь, что он вырвется, и уничтожит всё вокруг. Надо его ненадолго выпустить, иначе мне каюк! Я открыл внутренние шлюзы, и почувствовал, как огонь рванулся по моим жилам, распирая меня изнутри. О, да! Давление на шею уменьшилось, и я смог свободно вздохнуть. Но сеть никуда не исчезла, она боролась, пытаясь стянуть свои кольца. Руки и ноги были по-прежнему связаны заклинанием, но я уже мог пошевелиться. Ну, хорошо. Я позволил огню выйти за пределы моего тела, осторожно расширяя его границы. Да! Сеть натянулась, и вспыхнула зелёным пламенем, на какой-то момент став видимой.

Уф, свободен! Я рухнул на пол, пребольно ударившись коленом.

— Ну что ж, неплохо, ученик, — отступив на пару шагов, сказал мастер Грумм. — Справился. Только огонь убери, а то дворец сожжешь.

Упс. Я глянул в висевшее на противоположной стене большое зеркало, и обомлел. Да уж, видок впечатляющий. Зелёное пламя окружало меня со всех сторон, облегая тело наподобие плаща. Смотрелось довольно круто! Но хватит любоваться, а то уже ковёр, на котором я стоял, тлеть начал. Я сосредоточился, и начал втягивать огонь внутрь себя. И у меня получилось. Зелёное пламя исчезло, вновь сконцентрировавшись где-то в районе солнечного плетения.

— Драконий огонь — хорошая защита от некромантии. Тренируйся чаще, и глядишь, из тебя ещё выйдет толк, — мастер Грумм уселся за стол, и кивком указал мне на ближайшее кресло. — Именно для этого я и настоял на Договоре Ученика. Понял, почему?

Я кивнул. Теперь действительно понятно. Гоблин предпочитал практические занятия, и его жесткий метод обучения явно не мог вызвать восхищение у высшей аристократии. Попробуй-ка быстро обучить какого-нибудь мажористого сынка местного олигарха, или чиновника, точнее, гнома — богача, или эльфа из древнего рода. Эти ведь слов не понимают, их бить надо.

— Да, мастер Груммботт, я всё понимаю, — с уважением поклонился я гоблину.

Наставник удивленно поднял брови:

— Ну надо же. Неужели у эльфа есть мозги? Ладно, садись, и внимательно слушай. То, что я тебе скажу, может спасти твою жизнь.

Гоблин дождался, пока я уселся, и продолжил:

— У тебя, ушастый, большие проблемы. Первая, и на данный момент, самая главная — тебе нужно как можно быстрее овладеть Печатью Дракона. Для того и тренировки. Кстати, — гоблин выдвинул ящик стола, и достал из него небольшой стеклянный пузырёк с какой-то мутной жидкостью. — Выпей это.

Он бросил мне пузырёк. Я откупорил туго пригнанную пробку, и осторожно понюхал. Господи, ну и вонь! Он меня что, отравить хочет?

— Что это? — я заткнул пузырёк пробкой, и отставил от себя подальше, ибо смердело невероятно.

— Меня не зря называют Алхимиком, — задрал длинный нос гоблин. — И нечего тут морщиться! Пей, говорю! Ты слишком слаб, тебе нужно стать сильнее, и набрать побольше мышц в короткие сроки, и этот эликсир в этом поможет. Пей, кому сказал!

Так. Я не понял, он мне что, стероиды впаривает? Фига се! Я покрутил в руке пузырёк. Мутная жидкость никакого доверия не внушала. И что это будет? Я несколько раз видел по телевизору выступления качков, и становиться похожим на мясную лавку с гипертрофированными буграми мышц и вылезшими венами мне совсем не улыбалось. Я как-то избежал в юношестве повального увлечения качалкой, и австрийский спортсмен-актёр и губернатор Калифорнии по фамилии Шварценеггер никогда не был моим кумиром.

— Пей, говорят тебе! И не забудь потом плотно поесть, так как аппетит у тебя после эликсира будет зверский.

Точно, стероид. Помогает восстановиться после тренировок, наращивает мышечную массу, и подстёгивает обмен веществ, оттуда и усиление аппетита. Ну ладно, деваться некуда. Я откупорил пузырёк, и, стараясь дышать через рот, одним глотком выпил находящуюся внутри отраву, которая на вкус оказалась ничуть не лучше, чем запах. Я приготовился к тому, что меня сейчас стошнит, но этого не произошло. Жидкость мягко опустилась в желудок, и взорвалась там горячей волной. Хм, а неплохо! Сразу же жутко захотелось есть. Нет, жрать!

— Что, неплохо, да? — усмехнувшись, подмигнул мне гоблин. — Мощная штука. Будешь принимать по одному пузырьку в день в течение месяца. И будем надеяться, что твоё тело сможет удержать Печать.

— Мастер Грумм, вы говорили, что проблема не одна. Какая ещё?

— Вторая… — наставник нахмурился, и побарабанил пальцами по столу. — Вторая мне нравится ничуть не больше, чем первая. Оборотень появился не просто так. Некроманта ведь так и не нашли? Нарви мне рассказал, что его поиски ни к чему не привели. У него маловато опыта в этом деле, и он не знает одного нюанса…

Наставник тяжело вздохнул, и закончил:

— Оборотнем может управлять только лич.

— И что? — пожал я плечами.

— Похоже, зря я сказал, что у эльфов есть мозги. Или у тебя голова только для того, чтобы корону носить? — вновь разозлился мастер Алхимик. — Что ты знаешь о личах?

— Ну, я, э-э-э…

— Понятно. Можешь не продолжать. Лич — это вид высшей нежити. Получается из дохлых магов. Очень силён, уничтожить его чрезвычайно трудно, потому что и так уже мёртв, а после перерождения в лича становится ещё сильнее. Все личи — некроманты, даже если до смерти маг был простым погодником, или лекарем, и о некромантии даже не слышал. А ещё личи очень умны, они сохраняют свой разум, и не превращаются в зверей, которые умеют только убивать и жрать. И это делает их самыми страшными противниками. Зачем ты нужен личу? Ведь эти покушения не на пустом месте взялись? — остро глянул на меня маленький гоблин.

— Хороший вопрос, мастер Груммботт. Я бы и сам хотел знать ответ, — спокойно выдержал я взгляд наставника.

— Вот ты и подумай. И я подумаю. А пока свободен. Тренировка завтра с утра, не вздумай опоздать, — гоблин отвернулся к окну, дав понять, что я больше его не интересую, и я с облегчением вышел из класса.

***

— Тётушка Туи! Я умираю от голода!

Я ворвался на дворцовую кухню. Желудок, похоже, уже начал переваривать самого себя. Таким голодным я был только один раз в жизни, когда поддался на уговоры однокурсников, и согласился пойти с ними в горы. Всю еду мы недальновидно сложили в один рюкзак, который благополучно и утопили, переправляясь через бурную горную речушку. И обратно два дня топали впроголодь.

— О, ваше