Дворянин без титула - Сергей Александрович Богдашов

не нужно управлять, а такого вида перлы работают только при непосредственном контакте с телом владельца.

Как только я повесил медальон на шею, почувствовал, как меня вновь наполняет силой. Ага, вместо семьдесят шестого девяносто восьмым бензином заправили.

— Дядька, ты сколько весишь? — поинтересовался я у Никиты, машущим надо мной ветками березы, словно опахалом.

Сам я в это время привыкал к ощущениям и изменениям в моём организме. Минут десять потребовалось ему на перестройку, и это просто замечательный результат!

— Откуда ж я знаю, барин. Меня же никто не взвешивал.

Поднявшись на ноги, я обошёл по кругу слугу, прикидывая его вес, размял плечи с шеей, и скомандовал:

— Держись за пояс обоими руками, чтобы не развязался и к груди не уполз.

С этими словами я присел перед Никитой, схватился согнутой рукой за его кушак и встал. Немного постояв с висящим слугой, я выпрямил руку. Надо отдать должное дядьке — за всё время испытания он не проронил ни слова. Впрочем, как дышать он на это время тоже забыл.

— Никита, а давай вплавь наперегонки,– поставив не землю слугу, предложил я.

— Не, барин, — замотал головой опешивший слуга,– Я хоть и сам тебя учил плавать, но сейчас я тебя не обгоню. Где это видано, чтобы вот так взять человека за пояс и поднять.

— Жаль, — делано посокрушался я,– хотел тебе за победу рубль серебром дать. Видимо, тебе деньги не нужны. Так и запишем.

— Деньги всякому нужны,– возразил дядька, — Но с таким тобой я плавать на спор не буду. Снимай перл, тогда посмотрим.

— А без перла уже я с тобой наперегонки не поплыву,– усмехнулся я и направился к другим колодцам, которые согласно схеме были в метрах трёхстах от нас на небольшом отдалении друг от друга.

В одном источнике Материи я, как и предлагал Пётр Абрамович, собирался сделать артефакт, который должен был делать любое кожаное изделие на мне непромокаемым. Во втором колодце Движения хотел сформировать перл, уплотняющий воздух вокруг меня. Оказывается такие тоже бывают.

Другими словами, я собирался сделать себе бронежилет во весь рост, а то мне скоро с бандитами встречаться, а у меня никакой защиты. Вдруг они стрелять начнут, а я без бронежилета. Непорядок.

Описания и схемы перла-непромокайки (как я для себя его назвал) в двух прочитанных мной книгах не было. Возможно Абраму Петровичу не попадался такой артефакт и того вовсенет в его архиве, а может он встретится мне в следующих трёх фолиантах. В принципе, меня это не тяготило. Схема перла была мне известна — я уже встречал такой в руках одноклассника и даже видел, как он работает.

Но, как говорится: человек предполагает, а Бог располагает. В обозначенном на схеме месте я не обнаружил никакого колодца Движения. Возможно, нанятые прадедом лозоходцы временный колодец приняли за постоянный и отметили его на карте. Может ещё что. Но источника не было. Задав круг диаметром в сотню метров, я прошёл его по спирали, и ничего не нашёл. Так что мы с Никитой направились к следующей отметке на схеме.

В этот раз удача мне улыбнулась, источник Материи оказался на месте, и я сразу принялся за создание водоотталкивающего артефакта.

Сделать «непромокайку» оказалось не сложно. К тому же я знал, что он возможен и будет работать, а это придавало уверенности.

Положив небольшую горошину в пустой амулет, я окликнул задумавшегося о чём-то Никиту, и мы тронулись к очередной отметке на карте.

Можно сказать, что карта работает через раз и меня вновь ждало разочарование. Пришлось идти к следующей точке. Благо усиливающий артефакт работал исправно и я не замечал пройденного расстояния, с легкостью перепрыгивая порой встречающиеся канавы. Никите, в отличие от меня, путь доставался труднее. Он, несмотря на свой рост и широкий шаг еле поспевал за мной. Да и выглядел он уже усталым.

Дорога завела нас в небольшую рощу, и чтобы избавиться от налетевших комаров я создал небольшой ветерок. Дядька, шедший за мной, удивлённо хмыкнул и я, обернувшись, чтобы подбодрить его, заметил в кустах ежевики знакомое бледно-жёлтое мерцание. Идти дальше и проверять актуальность схемы сразу расхотелось.

Продираться сквозь колючки желания не было. Пришлось воздушным лезвием срубить под-корень часть кустов и проложить себе дорогу.

Судя по величине и насыщенности, колодец оказался временным. Вырубив круг, велел Никите нарвать веников и обмахивать себя и меня от насекомых.

Определённо ветвь Движения меня не любит. Как и при создании воздушного перла, конструкт намеревался развалиться. Сжимался и уплотнялся он ещё медленнее. Для понимания причин подобной «строптивости» мне явно не хватало опыта. Ладно, хоть упрямства было с избытком, и я всё-таки сделал артефакт, выкачав при этом колодец досуха.

Колодец колодцем, но и свои силы я не рассчитал. Я только успел положить жёлтую горошинку в медальон с «непромокайкой» и встать на ноги, как меня повело в сторону. Хорошо ещё, что Никита рядом стоял и успел меня подхватить подмышки, иначе рухнул бы лицом в колючки.

Всё остальное я помню с трудом. Помню, что дядька нёс меня, то на руках, то на плече. Помню, я велел нести меня к Петру Абрамовичу. Помню, сожалел, что перл усиления не будет на нём работать.

Проснулся я в доме деда с первыми петухами.

* * *

Война войной, а у меня — выходной. Бабушку и родителей Никита ещё вчера предупредил, что я у деда остаюсь, а остальные родственники меня словно не замечают, тактично избегая обсуждать моё неожиданное появление в виде полубессознательной тушки. Сижу себе на веранде, пью чай и обалдеваю от суеты, царящей вокруг.

Невероятный энтузиазм, проявленный семейством Ганнибалов, превзошёл все мои ожидания. Дед, а также дядья, проявили поистине неистовую энергию, мобилизуя силы с поразительной скоростью.

Уже в полдень двор деда начал заполняться не только экипажами соседей, спешащими оказать помощь. Они везли не только оружие, которого у каждого помещика, ввиду недавней войны с Наполеоном, полным-полно. К нему и дворяне прилагались, готовые взяться за это самое оружие с нужной стороны.

А к вечеру прибыл небольшой, но хорошо оснащённый отряд из Максакова Бора.

Уход братьев в отставку оказался далеко не просто формальным актом. Они продемонстрировали редкую для того времени эффективность и организационные способности, сумев сохранить верность своих подчинённых.

По выходу в отставку в их распоряжении оказались не только денщик (личный слуга, отвечающий за личные нужды офицера) и вестовой (связной, обеспечивающий доставку сообщений), но