Звезды Сан-Сесильо - Сюзан Барри

Лайза посмотрела вверх. Это были удивительные звезды, но они ничуть не напоминали те, что отражались в сиг нем просторе вод, омывающих берега ее любимого Сан-Сесильо — Сан-Сесильо, где она сидела как-то ночью в небольшом кафе и пила вино со своим теперешним хозяином. Вино цвета спелых абрикосов, чистое как стеклышко.

В ту ночь это абрикосового цвета вино немного ударило ей в голову… или в голову ей ударило предложение работы, которого она никак не ожидала? А она была настолько неразумна, что приняла его. Ей следовало на следующий же день уехать домой и избежать таким образом сердечной боли в будущем — на всю оставшуюся жизнь!

Даже сейчас, после столь приятного вечера, она чувствовала, как к сердцу подкрадывается тоскливый холодок одиночества, потому что здесь, в столице Испании, живет человек, способный до конца своих дней легко обойтись без нее. Теперь уже очень скоро он выплатит ей последнее жалованье, возможно и с дополнительным вознаграждением, и скажет ей, что в ее услугах больше не нуждаются!

Лайза споткнулась, и Питер довольно крепко придержал ее за обнаженный локоть.

— Завтра, — произнес он горячо и интимно, — я покажу вам гораздо больше, Лайза! Это будет замечательная неделя или две! Хорошо бы пожить здесь недели две. Фернандес и эта его странная инфанта вполне могли бы это время обойтись без вас!

Слова Питера лишь еще раз повернули нож, и без того торчавший у нее в сердце!

ГЛАВА 13

За десять дней, пролетевших с быстротой молнии, Лайза сполна насладилась жизнью.

Утро неизменно начиналась с раннего чая, приносимого Хуанитой — мисс Трейси была не из тех, кто, живя за границей, отказывается от исконных привычек британцев, — и следующего за ним блюда с завтраком, состоящим из апельсинового сока, завитка зажаренного до хруста бекона и тостов. После этого мисс Трейси появлялась в комнате Лайзы в купальном халате, и они строили планы на день, обсуждая предложения Питера на этот счет.

В один из дней он устроил Лайзе блиц-экскурсию по Мадриду. Она увидела Эскориал и королевский дворец Эль Прадо, восхитительную резиденцию, окруженную деревьями, которые служили фоном Веласкесу в его портретах. Питер показал ей Музей Прадо, церкви, главные улицы, украшенные фонтанами аллеи. Они потягивали напитки со льдом в веселых кафе на открытом воздухе и завтракали в живописных ресторанчиках, а во время коктейля, или «во время вермута», когда жители большинства столиц сидят за ужином, они с мисс Трейси облюбовали несколько скромных баров, где атмосфера была достаточно фешенебельной и респектабельной, но весьма непринужденной, и они чувствовали себя причастными к этой среде. Порой им даже казалось, что время обеда не настанет никогда. Ведь в Испании обедают всегда поздно, а время здесь, казалось, не имело никакого значения — оно просто течет своим чередом!

После обеда следовали фешенебельные кабаре, в одном из которых, наиболее роскошном, исполнялись знаменитые фламенко, и Лайза впервые ощутила вкус того, что так очаровывает туристов и обогащает карманы владельцев мадридских ночных клубов. Лайзу, как и мисс Трейси, охватило возбуждение, когда она впервые услышала щелканье кастаньет, увидела вздымающиеся пышные юбки и бешеные сладострастные движения андалузских танцовщиц. В следующий раз ее также захватило это зрелище, но не настолько, чтобы она предпочла его прогулке по вечерним ароматным аллеям, чтобы вдохнуть первый глоток живительной прохлады, увидеть желтое сияние фонаря в безмолвном величественном дворе и услышать шепот платанов, обрамляющих притихшие площади.

Затем следовали новые походы по магазинам, и ее немного беспокоили связанные с этим траты, так как она отказалась позволить своей великодушной хозяйке сделать больше, чем несколько очень щедрых подарков. И это, казалось ей, делало ее должницей мисс Трейси, к которой она все более привязывалась.

Питер всегда нравился ей, а при ближайшем знакомстве показался еще лучше. Год назад, встретившись с ним впервые в доме Гамильтонов-Трейси, она никогда бы не поверила, что придет день и он будет вести себя так, словно она для него неотразимо привлекательна, и это тоже ее беспокоило, потому что он-то никогда не станет для нее таким же привлекательным.

Это чувство останется у нее только к одному мужчине! У мисс Трейси сейчас в Мадриде оставались совсем немногие из ее друзей. Иногда некоторые из них заходили к ней на чашку чая, а одна особенно очаровательная семья с красивым молодым сыном Рикардо собиралась дать бал в честь дня рождения кого-то из своих родственников. На бал были приглашены тетушка Грайзел, ее английская гостья и племянник.

Тетушка Грайзел оказалась права в одном из своих предсказаний. Темноволосые мужские головы действительно вскружились, когда на этом смешанном сборище появилась Лайза. Ее потрясающая красота мгновенно вызвала всеобщее восхищение. Рикардо Эспинахо капитулировал перед ней с первого же взгляда и во все время чествования новорожденного оставался возле нее. Даже Питеру оказалось совершенно невозможным оттеснить его с занятой позиции.

Бал давался в одном из самых веселых, но в высшей степени почтенных ресторанов Мадрида; и это оказался роскошнейший бал с тостами, шампанским, коктейлями с шампанским, которые и довели каждого до требуемого настроения. На балу было множество дядюшек, тетушек, кузин и прочих гостей, так что Лайза подумала, что этот день рождения влетел папе Эспинахо в кругленькую сумму. Но деньги просто-напросто не интересовали эту семейку. Женщины, как одна, блистали превосходными нарядами, а от вида их ослепительных драгоценностей у Лайзы перехватило дух!

Даже молоденькие девушки сверкали, как баснословные витрины ювелирных магазинов, но это были милейшие девушки, да и вся семья показалась Лайзе очень милой.

Некоторые затруднения возникли с Рикардо, который, не скрывая своего восхищения Лайзой, под любым предлогом старался оставаться рядом с ней в течение всего вечера.

— Я знал не очень много английских девушек, и ни одной такой, как вы! — сказал он, почти лаская ее своими черными глазами. — Вы похожи на лунный свет и английскую весну… Я однажды был в Англии весной и знаю, что это напоминает вас! — Он дотронулся до ее ярко-розового платья из тюля, которое она надела для такого случая. — В этом платье вы похожи на цветок, сеньорита!

Лайза, не привыкшая к столь грубой лести, была немало смущена комплиментами Рикардо.

— Лунный свет, английская весна и цветок — вместе взятые! Вот это сочетание! — пробормотала она.

— А вы и есть это сочетание! — заверял он, пытаясь прикоснуться к ее руке, когда они сидели рядом за столом, украшенным цветами. — Вы — воплощение всего, о чем я иногда мечтал… Я должен видеть вас, сеньорита, чаще, я имею в виду, пока вы в Мадриде. Вы должны мне позволить иногда сопровождать вас! Вы ведь позволите, не так ли? — умолял он, более решительно касаясь оливковым пальцем ее руки, которую она тотчас же отдернула. — Прошу вас, сеньорита!