Измена. Любовный треугольник - Марта Левина

знаешь, что у меня никогда не было море поклонников. И толпами за мной никто не бегал. Да, я вышла замуж. И все. Никаких других отношений у меня не было.

— А вот теперь, я рекомендую тебе, присмотреться к этому Пете. На лицо, все признаки его увлеченности тобой.

— Мне вообще не до этого.

— Вот именно, тебе всегда не до этого. И чего ты добилась в браке, постоянно занимаясь вашей семьей? Только того, что он нашел другую. А ты теперь страдаешь и мучишься. Ах, да. И будешь еще матерью одиночкой.

— Вот! — поднимаю я палец вверх. — Я буду матерью. Зачем Пете баба с ребенком? Лишняя обуза.

— Если у него к тебе настоящие чувства, то ребенок не помеха. Так что не списывай его со счетов.

— Ты прагматична.

— Кто-то же должен из нас быть рациональным.

— Да? — сомневаюсь я. — А как же твои вечные свидания и нюни после каждой неудачи?

— Я нахожусь в поиске. И пересматриваю все варианты. Когда найду достойный — обязательно остановлюсь. Пока мои попытки найти того самого провальные. Но я точно знаю, что когда-нибудь это произойдет.

— Твоей целеустремленности можно позавидовать.

— Учись, пока я тут, — смеется она.

Заканчивается время посещения, и Лика уходит.

А я снова наедине с невеселыми мыслями.

Глава 35 Алина

Утром Антон забирает меня, и мы мчим в Ярославль. Не думала я, что наступит момент, когда мои визиты в этот город участятся. Но план требует жертв.

Антон всю дорогу что-то рассказывает, шутит, а я только делаю вид, что слушаю его и киваю в нужный момент. Идеальная беседа.

В очередной раз он предлагает мне возобновить отношения, и забыть все, что было в прошлом. Легко сказать. Забыть и отпустить. На практике совсем все иначе.

Но я не стала категорично отрицать эту возможность. Посмотрим, что будет дальше. Главное — сделать то, ради чего я все это затеяла.

Итак, опять успех.

Настя потеряла работу. Быстро же Ирина согласилась ее уволить. Лишние нули в сумме ее конечно стимулируют, в чем я даже не сомневалась. Эх, Настя, Настя, какая же ты все-таки наивная дурочка. С тобой оказалось даже проще, чем я думала.

Не учла только один момент, что ты по неизвестным мне причинам не побежишь подавать на развод. Хотя должна была. И измена мужа, и пикантные фотки, да и фальсифицированные фотки с отбой — должны были сделать свое дело.

Но ты почему-то не совершила этот шаг.

Почему, Настя?

Что ты задумала? Решила отомстить Альберту? Ну так мсти. Чего ты ждешь? Кого ты ждешь? Почему не начнешь новые отношения? Пусть Берт тоже носит рога.

Черт. Как же тебя заставить совершить этот шаг? Альберт должен видеть, какая ты. И тогда он разведется с тобой. А ты останешься ни с чем.

Без мужа. Без средств к существованию. Ну и без ребенка. Идеально.

Вот только почему ты решила сохранить беременность? Ты же знала, что муж изменяет. И все равно оставляешь ребенка. Зачем? Надеешься, что Берт одумается и вернется к тебе? Типа ребенок воссоединит семью?

Точно!

Это твой мотив. Ты хочешь сохранить семью, поэтому оставляешь ребенка. Но я вовремя успеваю вмешаться в твои планы. Теперь у тебя нет этого козыря. Удерживать мужа нечем.

Наслаждайся крахом своей жизни, дорогая моя сестренка.

Как же хочется сказать все это, глядя в твои ясные глаза. И наблюдать крушение твоих надежд и планов. Ты просто должна испытать все то, что испытывала годами я. Должна.

Пусть тебе будет также больно и неприятно.

— Кажется за нами «хвост», — прерывает мои мысли Антон.

— Уверен? — я оборачиваюсь назад и смотрю за машинами.

— Да, тот черный джип едет за нами уже второй час.

— Интересно, что им надо?

— Мне тоже интересно, где ты так накосячила, что тебя постоянно пасут.

— Нигде я не косячила, — жестко отвечаю ему.

— Ладно, не злись, я ж любя.

И снова я погружаюсь в свои мысли.

Из задумчивости меня снова выводит Антон. Мы подъезжаем к гостинице. Я быстро вселяюсь, бросаю небольшую сумку с вещами в номер, и мы идем завтракать. Мне еще предстоит пара встреч сегодня, надо набраться сил после поездки.

После завтрака Антон уезжает по своим каким-то делам. Я звоню господину Кравцову и назначаю встречу. Он меня слушает внимательно, но не моет понять, зачем мне это нужно. Объяснять истинные причины я не собираюсь, пытаюсь убедить в том, что «это просто бизнес». Не ешь ты — едят тебя. Поэтому, мне крайне необходимо, чтобы его фирма прекратила сотрудничество с издательством Альберта.

Кравцов обещает подумать и перезвонить.

Со следующим партнером оказалось все намного проще. Моя журналистская работа позволяет мне накопать разный материал на многих представителей строительной сферы. Поэтому разговор с легким флером шантажа имеет успех. Партнер Альберта без проблем обещает прекратить с ним всякое сотрудничество.

Довольная собой я, наконец, могу расслабиться. Вот будет неприятный сюрприз для Берта. Он, наверное, сам уже скоро здесь появится.

Я бы даже сказала, что счастлива. Хотя раньше мне не доводилось испытывать подобные чувства. Расти с ненавистью к своей семье, и культивировать в себе желание отомстить — невеселый букет эмоций.

Но когда достижение цели близко — начинаешь испытывать эйфорию. Тебе кажется, что тебе все по плечу. Ты находишься на подъеме, и любые препятствия кажутся тебе легко преодолимыми.

Так и я сейчас нахожусь на эмоциональном подъеме. И на радостях решаю навестить свою мать.

Звоню Антону предупредить, что, скорее всего, задержусь у матери, нужно с ней поговорить и кое в чем помочь. Он одобряет мое рвение и обещает приехать в любое время, когда это будет необходимо.

* * *

Мать меня встречает пьяным перегаром и с фингалом под глазом. В квартире стоит отвратный запах затхлости. Но сегодня меня ничего не раздражает. Я даже готова это все перетерпеть.

— И кто тебя так раскрасил? — спрашиваю я.

— Поклонник приревновал.

— Мама, — обращаюсь я, — а ты не хочешь прекратить свой алкоголизм? Может, тебе пройти курс лечения? Я все оплачу.

— Доча, уже поздно. Доживу свой век и на покой.

И тут мне впервые в жизни становится ее жаль. Ведь на самом деле у нее была несчастная жизнь. Ее бросил муж с двумя детьми, ей пришлось отдать одного ребенка, чтобы прокормить и воспитать меня. Я никогда раньше не задумывалась, что она испытывала, отдавая малютку в чужие руки. Ведь никто не знал, в какую семью могла попасть моя сестра. Просто ей повезло, что приемные