Ганфайтер - Владимир Поселягин

Я знал о двух схронах, где могли прятаться индейцы. Это моя долина, у нас была договорённость с Большим Быком, тропу можно защищать неограниченно долго, продовольствия тоже хватило бы на полгода, не меньше. У меня были солидные запасы, которые я большей частью перед уничтожением усадьбы убрал «запазуху».

Так что, раз индейцы не пришли ко мне в долину, спасаясь от набега белых подонков, то находятся во втором схроне. Он был километрах в двадцати от стоянки, где было уничтожено племя. То есть нам нужно было преодолеть порядка двадцати пяти километров. Не думаю, что успеем до темноты, но решил попробовать.

Не получилось, мы не дошли до горной гряды километров восемь. Это был соседний пик рядом с отрогами, где находилась моя долина. Тут рядом с ним был лес, именно там, на лесной поляне, мне и нужно искать выживших индейцев соседнего племени.

Ночь прошла спокойно, хотя я и спал вполглаза. В этот раз Денис устроил истерику, и пришлось уложить его рядом, пододвинув недовольную Киру, она своё место у моего правого бока уступать не хотела никому. Младшая дочка у меня была хитрая, когда все устроились и после прочитанной мной сказки про Буратино начали посапывать, покинула своё место и устроилась у меня на груди, довольно сопя и радуясь, что до неё никто до этого не додумался. Так что до самого утра я боялся пошевелиться, чтобы не разбудить дочурку. Но под утро всё же пришлось снять её, уложить на своё место и начать готовить завтрак. Та так и не проснулась.

После завтрака обиходив детей – Кириллу пришлось менять искапанную рубаху из запасов, что я взял из дома, он на неё чай пролил, – мы собрались и отправились дальше.

За пару часов с несколькими остановками добравшись до леса, я достал бинокль, хранившийся в «запазухе», и осмотрел опушку. Та показалась мне пустой, однако я всё же проверил ещё раз, использовав штатовский бинокль с функцией тепловизора. Дорогая штука, всего восемь единиц смог купить во время рейда по США. Конечно, он был слабенький, да и пригревающее землю солнце мешало, но два ярких источника умная электроника засечь смогла. Судя по размеру, прятались дети или подростки. Убрав оптику обратно, я свистнул и показал, где прятались индейцы. Чуть помедлив, из-за куста показался стройный силуэт, второй вынырнул из густой травы.

– Хорошо спрятались, – без улыбки кивнув, сказал я им, немного похвалив.

Подошедшие подростки молча смотрели на меня. Это были мальчишка лет двенадцати на вид со свежей бороздой от пули на скуле и девочка, по виду старше паренька года на два.

– Здравствуй, Листик, – поздоровалась с индианкой Анна. Мне она была незнакома, но, видимо, старшая дочка знала её хорошо.

– Много вас выжило? – спрыгнув из седла на землю и сняв Дениску, спросил я у паренька. Вот он как раз мне был знаком, помогал по хозяйству и участвовал в общей охоте. Пока Листик, подойдя к коляске, беседовала с моими детьми, я общался с пареньком. Звали его Синица, детское имя, для взрослого он ещё не дорос.

Тот коротко, изредка прерываясь, описал бойню и сообщил, сколько человек выжило из их племени. Цифры не радовали: шесть скво, восемь подростков разного пола и трое взрослых мужчин, все трое ранены. Малых детей было трое, только те, которых матери унесли на руках, остальных ублюдки Ольсена добили в лагере. Никого не жалели, даже младенцев. Племя Большого Быка было не особо крупным, около ста пятидесяти человек, включая стариков и тридцать воинов. Остальные оказать сопротивления не смогли.

– Ясно, – кивнул я, задумчиво покусывая травинку. – Эти бандиты потом навестили мою долину. Меня с детьми дома не было, поздно вернулся. Я всех скво потерял, Ольгу-шаманку тоже. Половину банды я уничтожил, остальные ушли в большой город у большой воды. Хочу просить старшего воина позаботиться о моих детях, пока я иду за бандитами. Хочу отправить их следом за дружками. Память жён этого требует.

– Вождём у нас стал Бегущий с Ветром, он примет решение, – важно кивнул мальчишка и вздохнул. Индейцы очень уважали мою третью жену, и моё сообщение о её гибели расстроило их.

– Берите двух верховых и сопровождайте нас, – велел я и, вернув Дениску в седло, поднялся следом.

Разведчики, которых отправили следить за опушкой и прерией, отвязали двух последних лошадей, подтянули подпруги и вскочили в сёдла, после чего повели нас удобной тропой к лагерю – главное было, чтобы коляска прошла. Там я обнаружил два вигвама в тени сосен и дымившийся костер, на углях которого жарилось несколько тушек куропаток. Подростки как раз специализировались на охоте за подобной дичью с помощью силков и других подручных средств, так что, думаю, это их добыча.

Две скво, что занимались обедом, разогнулись и пристально стали нас разглядывать, но узнав, вернулись к работе.

Проблем с тем, чтобы оставить детей, не было. Договорились быстро. Более того, я сообщил о живности, что оставил в долине, и Бегущий с Ветром сразу же организовал туда группу из четырёх человек, двух скво и двух пареньков-подростков. Они должны были позаботиться о животных и взять под охрану тропу, пока остатки племени не переместятся туда. Да, я вернул долину племени, и Бегущий с Ветром принял правильное решение уйти туда. Защищать тропу куда легче, чем защищать лагерь в лесу. Скалы помогут, там много хороших укрытий.

Мы всё подробно обговорили, после чего, забрав только Черныша, остальных лошадей и Дуньку я передал индейцам, козу временно. Не прощаясь с детьми, которые играли с малышами племени, за ними присматривала Листик и одна из скво, вскочил в седло и направился следом за теми индейцами, что пошли в долину. Нам было по пути, и Бегущий с Ветром попросил сопроводить их до входа, дальше они сами доберутся.

Как я понял, скво останутся в долине и будут заботиться о домашних животных, что там остались. Один из парнишек, уверенно державший в руках двустволку, займётся охраной тропы, а второй, забрав оставшихся лошадей, вернётся в лагерь за остальными. Раненых повезут на моей двуколке. Во время бойни и бегства было не до лошадей. Так что табун угнали солдаты, и индейцы не имели лошадей, отчего моя помощь пришлась им как нельзя вовремя.

Расставаться с детьми надолго я не хотел, как и видеть их слёзы, поэтому покинул их по-английски, незаметно.

Индейцы располагались на двух лошадях попарно, они были тощи, для коней это был не вес, что позволяло перейти в галоп. Так что до темноты мы благополучно добрались до тропы, ведущей в мою бывшую долину.

Там мы распрощались, индейцы, ведя коней в поводу, направились вверх по тропе, а я двинул дальше. Успел удалиться километра на четыре, когда окончательно стемнело и пришлось устраиваться на ночёвку на берегу неширокого ручья. Я подозревал, что вытекал он из моей долины. Года два назад специально разведывал, узнав, что выбегал он из-под скалы неподалёку от начала тропы.

Ольсена я не догнал, хотя их и замедлял табун. Из-за форы в два дня они успели первыми добраться до города. Шёл я по их следам, оставляя за спиной места ночёвок, когда обнаружил, что табун ушёл вправо, в сторону поместья старшего Ван Гора, а небольшая группа из шести всадников направилась во Фриско. Я последовал за ними. Уверен, Ольсен именно в этой группе. Видимо, он не хотел светить трофеи в городе. Это потом уже можно, когда клеймо на всех лошадях будет, а сейчас не стоит. В принципе правильный поступок. Меня вообще удивлял этот серьёзный, деловой и рациональный парень. Всё, что могло принести прибыль, он подгребал под себя, действуя исходя из своего виденья закона. Главное тут – не оставлять свидетелей. Мы чем-то были похожи. Может, тем, что нам было обоим плевать на закон и устоявшийся порядок?

Когда до города осталось километров восемь, из-за поворота дороги внезапно появилась тройка всадников, довольно спешно двигавшихся навстречу. Серые шляпы и тёмно-синяя форма сразу выдали их с головой, а уж красные сапоги были для меня как красная тряпка для быка. Что странно, те тоже опознали меня и схватились за оружие, но я успел первым. Для «кольтов» расстояние было слишком большим, а вот для «винчестера» самое то.

Вооружён я был прилично. Естественно, все трофеи после уничтожения мародёров я забрал себе, убрав «запазуху», только позже поделился армейскими дальнобойными «Спрингфилдами» с индейцами, дал им шесть винтовок и солидный боезапас. А то у них с оружием совсем голяк, три ружья и один «винчестер» с куцым боезапасом. Патронами к нему я тоже поделился.

В ружейных чехлах, прикрепленных к седлу, у меня были «винчестер» и «Спрингфилд», тут же в кобурах револьверы – два русских «Смит-Вессена», а в кобурах на бёдрах привычные «кольты». Про холодное оружие я уж и не говорю. Три единицы были. Пользовался я местным оружием, решив до поры до времени не светить современное.

Мгновенно выдернув «винчестер» из чехла, я вскинул его к плечу и произвёл первый выстрел, после чего, передёрнув затвор и выбив пустую гильзу, выстрелил во второй раз, успел и в третий, но, к сожалению, третий всадник ещё при первом выстреле развернул коня и дал ему шпор. Я видел, что тот вздрогнул от попадания в спину, но, к сожалению, четвёртый раз выстрелить я не успел и третий всадник исчез за поворотом, судя по стихающему топоту копыт, очень быстро удаляясь.