Осень, кофе и улики - Юлия Владиславовна Евдокимова

– Не трудно догадаться. В общем, сегодня он сообщил, что Адальджиза Валетти какое-то время провела в психиатрической больнице.

Они посмотрели друг на друга. Брандолини ждал.

Николетта сделала большой глоток вина, наслаждаясь горьковатым древесным привкусом, а затем откусила кусочек курицы.

– Он сообщил какие-нибудь подробности? Почему она там была? Какой диагноз?

– Ничего больше. Они не знают. Без судебного предписания больница не раскроет информацию, а для предписания нет улик.

– Смешно думать, что наличие психического заболевания автоматически делает человека жестоким и склонным к убийствам.– Заметила Пенелопа.

– Полностью согласен.

– Не автоматически… но возможно, – упрямо сказала Николетта. – Хорошо, я рассказала все, что могла. Теперь выслушаем твою версию. Я же вижу, ты что-то скрываешь.

– За ужином на Адальджизе Валетти были перчатки?

– Хм… Она, конечно, была одета, как для званого вечера в высшем свете, но перчатки… конечно, нет. Точно, нет!

– Паоло рассказал, что пришли результаты экспертизы. На струне нет отпечатков и нет ДНК убийцы.

– Ты хочешь сказать…

– Что если Адальджиза не носит в кармане перчатки для мытья посуды и не надевает их прежде, чем кого-нибудь убить, это не она.

Глава 18.

Карабинер Паоло Риваросса сбежал из участка утром, пока не приехала начальница. Он нашел причину для побега: кто, как ни врач, может проконсультировать их о состоянии здоровья членов семьи Альбани, а заодно и расскажет об остальных гостях. Нет, он не заставит доктора раскрывать врачебные секреты, но общая информация тоже полезна.

Паоло ненадолго остановился на пороге, чтобы проверить свою форму, стряхнул ворсинки с рукава и позвонил.

Секретарь доктора, румяная, пышущая здоровьем женщина средних лет открыла дверь и провела карабинера в приемную.

– У доктора сейчас пациент, придется немного подождать. Вы такой бледненький, осунувшийся… может быть, кофе, чтобы вам было комфортнее?

Паоло одернул полы кителя и расправил плечи.

– Не понимаю, что вы имеете в виду. Я пришел к врачу, но по вопросам расследования, не как пациент.

Женщина хмыкнула. – На вашем месте я попросила бы доктора осмотреть вас. У вас неважный цвет лица, – зловеще добавила она.

Паоло, смутившись, сел в небольшой приёмной. Он оглядел помещение с минимумом декора и ему вдруг ужасно захотелось выпить рюмку граппы. Он ежегодно проходит осмотр, как положено на службе, но вдруг у секретарши доктора талант к диагностике? Вполне логично, что у неё развилась такая интуиция, она годами видела поток больных, приходящих в кабинет изо дня в день. Что, если она смогла почувствовать ужасную болезнь, которая вот-вот проявит симптомы, что-то настолько ужасное, что…

– Доктор Вернелли вас сейчас примет,– сказала секретарша, просунув голову в дверь. – Может, бокальчик вина?

«Она еще и мысли читает?» Паоло кивнул, взял бокал, выпил залпом и отправился в кабинет.

– Здравствуйте, офицер. Чем могу вам помочь?

– Благодарю за уделенное время,– сказал Паоло, прислушиваясь к ощущениям. В затылке покалывало. Неужели что-то серьезное? – Мы опрашиваем всех, кто присутствовал на ужине.

– Конечно, конечно. Ужасное дело. Не совсем по моей части, видите ли, я принимаю больных, иногда с тяжёлыми заболеваниями, но в целом имею дело с живыми. За что я им благодарен.

– Да,– кивнул Паоло, отвлеченный зудом в левой икре. Аллергия? Крапивница? А вдруг тромб? – Заметили ли вы той ночью что-то, могущее помочь расследованию?

– Что вы имеете в виду?

– Это может быть что угодно. Разговоры. Даже взгляд. Ощущение чего-то необъяснимого. Случайно услышанный комментарий, который, оглядываясь назад, кажется тревожным…

Доктор Вернелли подпер подбородок рукой, его обычная поза для размышлений. – Не думаю… это был необычный вечер, как вы уже знаете… званый ужин, на котором хозяева не знали никого из гостей. Немного странно, не правда ли? Конечно, мы, жители деревни, были там в обычном приподнятом настроении, и, думаю, всё шло довольно хорошо, несмотря на необычные обстоятельства, пока… ну, не случилось ужасной истории с няней. Как её звали, напомните?

– Виола Креспелли.

– Да-да, конечно. – Доктор кивнул.– Милая девушка. Такая трагедия.

– Вы видели, как кто-нибудь зашёл в библиотеку после того, как погас свет?

– К сожалению, было так темно, что я не мог разглядеть свою руку перед лицом. Несколько мгновений царил полный хаос: люди метались и натыкались на мебель, пока свет снова не зажегся. Оказывается, некоторые из наших взрослых друзей боятся темноты, – сказал он с улыбкой. – Не ожидал такого от бравого мэра.

– А кто включил свет? Это был синьор Альбани?

– Не думаю. Я не знаю, где он был.

– А хозяйка дома? Вы знаете, где она была в темноте?

Доктор Вернелли помолчал. – Как я уже сказал, я её не видел, как и никого другого.

Паоло оказалось, что врач хочет что-то ещё сказать.

– И какое у вас мнение о синьоре, доктор?

– Какое мнение?

– Что она за человек? Я знаю, что вы её не осматривали, это был званый ужин. Но вдруг что-то в ней вас заинтересовало? Или вызвало у любопытство, скажем, профессиональное? – Паоло понимал, что наводит врача на ответы, но они же не в зале суда.

Доктор Вернелли медленно кивнул. – Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду. Ну, мне это не нравится, конечно, но… она не моя пациентка, так что я могу свободно обсуждать… но я не люблю так поступать, понимаете? Я вообще не любитель сплетен.

– Это расследование убийства, доктор. Пожалуйста, продолжайте.

Вернелли выглядел смущённым, но в конце концов пожал плечами и сказал:

– Лучше не записывать, я не эксперт в таких вопросах и это определённо не профессиональное заключение. Без фактического осмотра и различных методов тестирования то, что я сейчас скажу, можно расценивать как… не более, чем впечатление. Не основанное на информации

Паоло коротко кивнул.

– Адальджиза Валетти, так кажется ее фамилия? Жаль, что в Италии не принято брать фамилию мужа, путаешься кого как зовут. Она заинтересовала меня не просто из любопытства. Поначалу я размышлял об этом званом ужине для незнакомцев. Я понимаю, что Альбани – ну вот опять, один Альбани, другая Валетти! – были новичками в деревне, но большинство людей предпочитают, чтобы социальные связи развивались более… естественно, так сказать. Вы согласны?

Паоло пожал плечами, но подумал то же самое. Для богатой женщины с хорошими связями пригласить толпу незнакомцев, полагаясь на мнение хозяина бара, также ей незнакомого, просто немыслимо.

– Так что сам факт званого ужина, можно сказать, меня заинтересовал, – продолжил Вернелли. – Но были и другие моменты, общение с разными людьми… – он замолчал.

– Да?

– Что ж, позвольте мне ещё раз со всей серьёзностью заявить, что я не психиатр. Всё,