Свет чужого солнца - Нэнси Кресс

Взгляд Эйрис остановился на Граксе, к горлу вдруг подступил комок.

«Если людей выгонят из Эр-Фроу…»

Гракс взмахнул рукой, и крышка стола растаяла, уступив место другой, на которой лежали уже знакомые предметы. Гед на них даже не взглянул. Он рассматривал лица людей, а когда открыл рот, начиная беседу, в воздухе внезапно разлилось напряжение, и Эйрис послышалось, что сзади кто-то судорожно втянул в себя воздух сквозь сжатые зубы. Упомянет ли гед об убийстве? Что он скажет?

— Это не медь, — произнес Гракс. — Поток электронов будет течь по этому веществу гораздо быстрее, чем по меди.

Он не собирался говорить об убийстве! Эйрис почувствовала, что вот-вот упадет. Она взглянула налево — лицо командира делизийцев потемнело от гнева.

— Эта проволока, — продолжал Гракс, — изготовлена из особого сплава при очень высокой температуре. — Больше он ничего не добавил — геды никогда не открывали секретов своей технологии, а только приводили факты, отвечали на вопросы. И все.

Все сидели неподвижно. Пауза затягивалась. Ни новая проволока, ни другие предметы не спешили исчезнуть со столов в складках джелийских или делизийских туник. Гракс ждал вопросов, а Эйрис снова подумала, что это терпеливое ожидание куда необычнее, чем три глаза. Гед мог ждать часами, мог провести в Доме Обучения целый день, не сказав ни слова, пока кто-нибудь не заговорит. Но должен же он понимать, что сегодня людей волнует совсем другое, они хотят знать, каким будет суд гедов! Геды определили законы, а законы подразумевают наказания. Хотя, как заметила Эйрис, в других городах часто творилось беззаконие.

Когда молчание стало невыносимым, делизийского командира вдруг прорвало:

— Джелийский мерзавец убил делизийца.

Ножи выскользнули из-за поясов.

Гракс повернул голову, чтобы взглянуть на говорящего. Такое с ним редко случалось. Обычно он смотрел только на тех, кто интересовался наукой гедов. Он произнес спокойно, как в первый день:

— Вы пришли сюда, чтобы получить Знание.

Командир нахмурился и, сжимая в руке нож, шагнул вперед. Эйрис скорее догадалась, чем увидела, как справа от нее напряглись джелийцы. Но солдат смотрел не на них, а на геда, и Эйрис неожиданно вспомнила о невидимой броне, которая покрывала чужака. Гракс не шелохнулся. Командир обескураженно застыл на месте.

— Вы пришли сюда, чтобы получить Знание, — повторил Гракс и вновь уставился на столик.

Гнев исказил лицо командира. Но, видимо, он понял, что нападать на Гракса бесполезно, а затевать драку с джелийцами здесь, в запертой комнате, где у них численное преимущество, — глупо. И он отступил к стене.

Эйрис разжала стиснутые кулаки и положила руки на стол. Под ногтями выступили капельки крови.

Проволока была серебристо-серой. Эйрис сосредоточилась на ней, не глядя по сторонам. Проходили секунды, минуты, никто не бросился с оружием в руках на соседнюю половину комнаты. Наконец слева от себя она услышала какой-то шорох и, повернувшись, увидела, что делизиец-горожанин тихонько тянет проволоку со стола себе под рубашку.

Предметы начали исчезать со всех столов, утро входило в привычное русло. Эйрис протянула руку, накрыла свой моток проволоки, чтобы никто его не украл, и подумала: «Обучение Знанию! Чужаков явно не заботит, чем занимаются люди в Доме Обучения — учатся или воруют. Тогда к чему этот обет послушания?»

Делизиец, сбитый с толку неподвижностью Эйрис, потянулся к чаше из врофа, стоявшей перед ней. Но она накрыла чашу ладонью, и воришка убрался восвояси.

На столе стояли две чаши, наполненные кислотой. С этой кислотой Эйрис работала в стеклодувной мастерской. Она поместила в чаши четыре металлические пластины. Теперь у нее получилось два элемента. Где бы достать третий? Ах, опоздала! Все делизийские столы уже опустели. Пластины с чашами стояли только перед гигантом-альбиносом, который никогда к ним не притрагивался, но никто не решался подойти и забрать их у него.

Эйрис прикрепила проволоку к обоим элементам и чуть не вскрикнула от боли. Засунув палец в рот, она принялась рассматривать проволоку, которая ударила ее сильнее, чем медная. Почему это произошло и как теперь до нее дотронуться? Немного подумав, женщина-стеклодув догадалась, что надо поступить так же, как она обращалась с кислотой у себя в мастерской.

Осторожно достала из-под туники щепку и подтолкнула конец проволоки ко второму элементу. Коснувшись его, проволока не засветилась. Эйрис поднесла к ней палец, ощутила поток тепла и удивилась его силе. Огонь — это было похоже на огонь, о котором никто не вспоминал с момента переселения в Эр-Фроу.

Что еще можно предпринять? Мозг Эйрис напряженно работал; она так увлеклась, что перестала замечать окружающее, ее дыхание участилось, опытные пальцы стеклодува действовали умело и проворно, а в голову приходили новые и новые идеи.

Надо так раскалить проволоку, чтобы она согревала охотника в вельде во время Третьеночи или больного ребенка, надо каким-то способом увеличить жар, но чтобы проволока не обжигала кожу. Батарею сделать компактнее. А что, если добавить третий элемент? Жаль, что она не сможет поместить все это во вроф, здесь просто нет больших чаш. Кроме того, потребуется проволока подлиннее, ведь она не должна так раскаляться…

Эйрис уловила какое-то движение справа. Джелиец смотрел на ее элементы.

У него их было тоже два. Он соединил их так же, как она, коснулся проволоки, отдернул руку и нахмурился, затем низко склонился над столом, а когда выпрямился, Эйрис увидела, что он согнул проволоку в кольца и прижал их плотнее друг к другу. Получились этакие тяжелые витые браслеты, вроде тех, что носили некоторые горожане. Джелиец прикрепил спираль к элементам и поднес к ней руку. Эйрис скрутила свою так же. Интересно, даст ли спираль что-нибудь новое? Спираль разогрелась, тепло теперь концентрировалось в одном месте, но вместе с теплом сохранилась и угроза удара. Нужен другой способ присоединения проволоки, не щепку… Эйрис еще раз оглянулась на джелийца, он поднял голову, и она узнала Дахара. Глаза их встретились. На столах перед ними лежали одинаковые кольца и элементы.

Темное лицо джелийца оставалось бесстрастным. Красно-синяя эмблема сияла у него на плече. У Эйрис в животе зашевелилось что-то холодное. Страх, и все же не совсем страх. Она отвела глаза от джелийского лейтенанта, взглянула на витки проволоки, которые разогревались все сильнее, потом огляделась, и ей показалось, что никто из присутствующих не заметил, что она и лейтенант сделали два одинаковых витка проволоки.

Никто, кроме геда.

17

— Это новое оружие, — объявил гед.