Магия объединяет (ЛП) - Эндрюс Илона

— Роланд сказал мне, когда ты ездила на Черное море.

— Ты так давно с ним разговариваешь?

Она кивнула.

— Он — яд.

— Я знаю.

Я посмотрела на нее.

— Почему, Джули? Из-за силы? Из-за знания?

— Потому, что я люблю тебя, — сказала она тихим голосом.

— Что?

— Тебе двадцать восемь, — сказала она. — Ворон оставил службу у Роланда почти тридцать лет назад. Последней актуальной информации, которой ты располагаешь о нем, тридцать лет. Когда Ворон умер тринадцать лет назад, ты потеряла даже это. Роланд многое сделал за тридцать лет.

— Мне не нужно, чтобы ты шпионила за Роландом для меня. Это слишком опасно. Тебе шестнадцать, а ему более пяти тысяч лет, возможно, и старше. Ты не можешь доверять ничему, что он говорит. Ты не можешь доверять даже тому, что видишь. Он манипулирует тобой и окучивает тебя.

— Да, — сказала она. — Так и есть. Он бы все равно манипулировал мной и окучивал. Он не собирался оставлять меня в покое, Кейт, поэтому я сначала хотела узнать как можно больше, чтобы отгородиться от него. К тому же…

— К тому же?

— Ты права. Мне шестнадцать лет. Он не помнит, каково это — быть шестнадцатилетним. Он этого не понимает. Для него все дети. Его собственное детство было долгим и счастливым. Он был избалованным принцем. Но я голодала на улице. Я научилась разбираться в людях и манипулировать взрослыми, когда мне было десять. — Она прикусила губу. — Я вроде как думала, что он отнесется к этому более деликатно. Может быть, если бы у меня не было тебя и Кэррана, или если бы он заполучил меня совсем юной, как Хью…

— Ты продолжаешь думать, что у тебя это есть, но это не так, Джули.

— Он управляет тем, что показывать мне, — сказала Джули. — Но я не ты, поэтому он не слишком заморачивается. Ты его дочь, его драгоценность. Он так гордится тобой. Я же расходный инструмент. Он хочет отточить меня, использовать, а затем выбросить, когда я выполню свою задачу, точно так же, как он выбросил Хью. Он менее осторожен с тем, что позволяет мне видеть.

— Тем больше причин не взаимодействовать с ним.

— Ты могла бы приказать мне не делать этого, — сказала она.

— Я не стану. Это твоя жизнь, Джули. Ты личность. Как бы это ни выводило меня из себя, ты должна быть свободна принимать свои решения, даже неправильные. Но я думаю, что это опасно и глупо, и я тебе это говорю.

— В мельчайших подробностях. С пугающим выражением на лице. — Джули вздохнула.

— Да. Но, в конце концов, это твои решения. Ты не ребенок.

— Иногда ты относишься ко мне как к одному из них.

— Я буду обращаться с тобой как с ребенком, когда тебе исполнится пятьдесят. Привыкай. — Я посмотрела на малышку Би. — Я сделала это не для того, чтобы владеть тобой. Я сделала это, чтобы спасти твою жизнь. У меня не было выбора.

— Я знаю. Ты знала, что мне это не понравится, но ты все равно это сделала, потому что любишь меня. — Джули сглотнула. — Я тоже. Я стала общаться с Роландом, хотя знала, что тебе это не понравится. Это твоя вина. Ты мой образец для подражания.

— Чудненько.

— Я не это имела в виду. Это была шутка. — Джули опустила взгляд на свои ноги. — Он учит меня. Я думаю, он хочет, чтобы я стала следующим Хью.

— Хью — один из самых смертоносных бойцов, которых я знаю. Ты и рядом не стоишь. Твоя магия не боевая

— Это сейчас, — сказала она.

Мое сердце перевернулось в груди.

— Слова силы?

Она кивнула.

— Также заклинания. Это намного упрощает использование слов силы.

— Ты всегда хотела боевую магию. — Ее беспокоило, что у нее ничего не было. Сначала мы отдали ее в частную среднюю школу. У детей там была боевая магия, а у нее нет. Это усложняло ей жизнь. Она не вписывалась в общество и продолжала убегать.

— Именно, — сказала Джули. — Теперь у меня она есть.

Так он заполучил ее. Было четыре основных стимула, которые побуждали людей что-то делать: власть, богатство, знания и эмоции. Он предложил ей силу и знания, два из четырех. Она принадлежала мне, поэтому он не мог забрать ее сразу, но он мог отравить ее. Он мог давить на нее и придавать ей форму, пока не превратит ее в нового Хью.

Я хотела верить, что она не была его созданием. Я так хотела верить, что она сохранила свою независимость, но червоточинка засела внутри меня.

Должно быть, так чувствовал себя Кэрран, когда я заверила его, что буду бороться с магией, изменяющей меня. Тьфу ты.

— Эта девушка сахану, — сказала Джули.

— Ммм?

— Адора. Сахану.

Сахану на древнеаккадийском означало — обнаженный клинок. В частности — обнажать кинжал.

— А двое других на стене?

— Тоже сахану. Я собиралась сказать тебе, но вышел Роланд, и потом ты разозлилась.

— Они что, своего рода элитные войска?

— Он создал их, чтобы сражаться с Эррой, — сказала Джули. — Он показывал их мне раньше. Я думаю, что когда он почувствовал, что твоя тетя просыпается, он забеспокоился, что не сможет контролировать ее, поэтому он создал Орден Сахану. Он почерпнул идею из документального фильма об убийцах.

Должно быть, я дернулась, потому что малышка Би зашевелилась и начала хныкать. Я укачивала ее, издавая шуршащие звуки.

— Он купил кучу детей и поместил их в крепость, — прошептала Джули. — Где-то на Среднем Западе. И привел действительно хороших учителей. Он превратил все это в религию.

— Ш-ш-ш… тише… Он никогда бы не позволил себе быть объектом поклонения. — Когда ты позволяешь людям поклоняться тебе, их вера имеет над тобой власть. Мой отец никогда бы не потерпел, чтобы что-то навязывало его волю.

— Он им и не является. Они поклоняются крови.

Малышка Би открыла рот и заплакала со всем отчаянием, на которое было способно ее маленькое сердечко. Я встала и отнесла ее к Андреа.

— Я понимаю, как это бывает. — Она покосилась на меня. — Пока она тихая, все хотят обнять ее, но когда она плачет, возвращают ее родителям.

— Ага. — Я подмигнула ей.

Андреа одарила меня долгим взглядом и прижала к себе малышку Би. Мы с Джули вышли из комнаты и пошли по Крепости в тишине. У стен здесь действительно были уши. Во дворе только моя машина выглядела неуместно. Арахис нигде не было видно.

— Как ты сюда попала? — спросила я ее.

— Дерек привез меня.

Я открыла машину, и она забралась на пассажирское сиденье.

— Для сахану есть только один способ получить высшую награду в загробной жизни. Они должны умереть, служа твоей крови. Если один из крови убивает их или если им удается убить одного из крови по приказу другого, они попадают на сверхспециальный уровень рая. Если они терпят неудачу, они обречены на ледяной ад. Это отвратительно и извращенно.

И я понятия не имела, говорила ли она мне правду или только то, что мой отец хотел, чтобы я услышала. Я должна была это проверить. Если это было правдой, то это объясняло панику Адоры при освобождении. И теперь она была моим грязным секретом. Я понятия не имела, как рассказать об этом Кэррану.

— Ты злишься на меня? — спросила Джули тихим голосом.

— Нет. — Я была очень зла на себя. — Я волнуюсь.

— Я могу сама о себе позаботиться, — сказала она.

— Он причинит тебе боль. Это то, что он делает.

Она улыбнулась. В тот момент она выглядела такой юной, но ее улыбка была горькой на фоне закатного неба.

— Когда я разговариваю с ним, я никогда не забываю, что он сделал с Хью.

Ого.

— Пообещай мне, что ты никогда не поступишь так со мной.

— Я никогда не изгоню тебя. Я никогда не помешаю тебе уйти. — Я вложила в эти слова достаточно магии, чтобы создать дюжину оберегов.

Она обняла свои колени.

— Ты моя дочь, Джули. Но ты должна пообещать мне, что если увидишь, как я отношусь к людям так, как это делает мой отец, ты уйдешь.

— Не говори так.

— Пообещай мне, Джули.

— Хорошо. Я уйду. Но ты ведь не собираешься этого делать, верно?

— Верно. Я буду бороться до последнего вздоха, чтобы оставаться самой собой. — Я не знала, смогу ли победить, но будь я проклята, если сдамся.