Чужая память - Геннадий Васильевич Иевлев

лбу, хотя он был совершенно сухой. Перед ним была большая круглая площадь, заросшая высокой травой, посреди которой стояло огромное, разноуровневое, острошпилевое, блистающее стекловидными стенами, величественное здание.

Аттонар сдвинул брови — нечто подобное ему уже где-то встречалось.

«Столица зоторов. Площадь Свободы. Дворец Лиги Планет», — вспомнил он.

Насколько ему было видно, около самого здания травы, почему-то, не было.

Он взглянул на хронометр: он шёл сюда около часа. Теней от домов уже вовсе не было, потому что местное солнце стояло над головой и припекало ощутимо и укрываться от него на улице было негде. Аттонар вдруг ощутил чувство жажды. Хотя оно было ещё слабым, но тревожным, так как он нигде здесь не встретил и намёка на воду. Наметив для себя ориентиром большую овальную дверь, которая хорошо выделялась в блестящей стене перед ним, он направился к ней, продираясь сквозь высокие травяные заросли.

Когда до здания осталось около двух десятков метров, травяной покров резко оборвался и Аттонар ступил на чёрную матовую поверхность.

Пройдя несколько шагов, он вдруг остановился и поднял ногу — на чёрной поверхности, не было видно следа от его обуви, потому что на ней, совершенно, не было той коричневой пыли, которая прежде наблюдалась всюду.

Присев, Аттонар осторожно провёл указательным пальцем по чёрной поверхности — она была идеально гладкой, но не скользкой. Это было непонятным противоречием. Состроив гримасу недоумения Аттонар провёл по поверхности ладонью и ощутил под ней нечто, похожее на лёгкий воздушный поток. Он попытался определить направление потока, но это оказалось невозможным — он шёл как бы со всех сторон.

Аттонар поднялся и провёл по зданию взглядом — его сердце дрогнуло: чуть в стороне от той двери, к которой он намеревался направиться, на чёрной поверхности отчетливо просматривался серый контур летательного аппарата, похожего на тот, какой он видел в видео в доме. Сорвавшись с места, он побежал к летательному аппарату.

* * *

Оказавшись рядом, Аттонар обошёл его и замер в полном недоумении: мало того, что летательный аппарат оказался низким, но он ещё не имел ни дверей ни окон, по крайней мере, никаких признаков их присутствия не наблюдалось; он имел овальную, несколько вытянутую в одну сторону, совершенно бесшовную конструкцию; был однотонного серого цвета и стоял своей нижней плоской частью на чёрной поверхности. Единственное, что утешало — со стороны здания в его корпусе был овальный проём, но было ли это окно или что-то ещё, Аттонар мог лишь гадать, но чтобы заглянуть в этот проём, нужно было, в буквальном смысле, стать на колени.

Аттонар осмотрелся, никаких других летательных аппаратов нигде больше видно не было и он, шумно выдохнув, опустился на колени и осторожно заглянул в овальный проём.

Внутри салона было светло. Пейзаж снаружи просматривался превосходно, будто и не было никакого корпуса. Однозначно — это был салон транспортного средства. В нём было достаточно просторно и стояли кресла для четырёх пассажиров: два впереди и два сзади. Салон выглядел вполне уютно и был отделан в темно-жёлтых тонах. Спинки кресел были откинуты достаточно далеко, что говорило, что пассажиры, как бы полулежали в них. Но самым удивительным было то, что не было и намека на органы управления транспортным средством. На стенке аппарата, рядом с противоположным креслом, выделялось нечто, напоминающее клавишу. Просунув внутрь руку, Аттонар нажал на клавишу и в тот же миг на корпусе перед ним появился точно такой же овальный проём, в который он сейчас заглядывал. Хотя с появлением проёма освещённость внутри салона совершенно не изменилась, но овал проёма заметно очертился темной полосой. Хмыкнув, Аттонар нажал на клавишу ещё раз — проём исчез. Он опустил взгляд — внизу с его стороны была такая же клавиша. Такие же клавиши были и рядом с остальными пассажирскими креслами.

Снаружи припекало, а Аттонар чувствовал, что внутри летательного аппарата заметно прохладнее. Проём был не слишком широк, но поколебавшись несколько мгновений, Аттонар полез внутрь.

Хотя салон казался просторным, но ему пришлось приложить немало усилий, чтобы разместиться даже полулежа: он упирался головой в потолок салона и потому пришлось сползти с кресла, которое оказалось тесновато для него. Сидеть было неудобно.

Не зная, что делать дальше, Аттонар принялся водить руками по стенкам салона, по подлокотникам кресла, намереваясь найти что-либо, похожее на клавишу, нажав на которую, можно будет вызвать панель управления, но никаких клавиш, кроме открывания окон, в салоне больше не было, лишь между кресел располагался овальный поручень, взявшись за который, Аттонар почувствовал, что тот шевельнулся. Он на мгновение замер, затем потянул его — поручень пошёл вверх и оказался большим кольцом, а скорее всего маленьким обручем. Аттонар тут же вспомнил найденные обручи для головы в останках кораблей тресхолдов, видимо с помощью которых они управляли кораблями своими мыслями. Такой способ управления пытались разработать и зоторы, но он никогда даже не пытался принимать участие в таком мероприятии, потому что считал, что это недостойно звания настоящего капитана, а именно таким он себя и считал, но сейчас, скорее всего, другого управления в авто не было и он надел обруч себе на голову.

Ничего не произошло.

Решив, что он должен быть ориентирован определённым образом, как и обручи зоторов, не снимая, Аттонар принялся крутить его — обруч был чуть великоват для его головы и ему пришлось взяться за него обеими руками, потому что обруч постоянно норовил оказаться у него на лице.

Но и это не помогло.

«А может в этом транспортном средстве нет энергии? — мелькнула у него тревожная мысль. — А что же тогда создавало оконный проём?» — тут же появилась у него другая мысль.

Он повернул голову к соседнему креслу и… Его сердце, буквально, остановилось: в кресле сидел его двойник.

«Обруч! Это он сгенерировал его», — молнией блеснула у Аттонара тревожная мысль.

Он сдернул обруч с головы — двойник не исчез, а продолжал сидеть, смотря прямо перед собой, будто не видя Аттонара.

«Может его нужно вернуть на место», — появилась у Аттонара следующая мысль и он тут же вставил обруч в нишу между креслами.

Едва он отдёрнул руку от обруча, как за него взялась рука двойника и водрузила его себе на голову, который, почему-то, не упал вниз, а будто обхватил голову двойника.

Авто дрогнул, подпрыгнул и развернувшись, помчался вперед, в сторону той улицы, по которой Аттонар пришёл на площадь. Скорее всего — это был не авто, а летательный аппарат.

Аттонар оглянулся и тут же в испуге отвернулся — в задних