Смысл Камня. Современный кинематограф Южной Кореи - Александр Старшинов

что-нибудь из Ким Кидука, работы которого неразрывно связаны с жестокостью и романтизацией насилия.

Рожденный в 1960 году, Ким Кидук поздно открыл для себя мир кинематографа. Вырос в горах, затем работал на заводе и служил в военно-морском флоте, после чего два года провел в монастыре. Нетрудно догадаться, как жизненный опыт режиссера отразился в его творчестве: достаточно посмотреть его во многом автобиографическую картину «Весна, лето, осень, зима… и снова весна». В 1990 году, потратив все деньги на билет в Париж, в течение двух лет он продавал свои картины на улице. Позднее в одном из своих интервью режиссер признался, что в это время он впервые в жизни пошел в кинотеатр и был особенно впечатлен «Молчанием ягнят» и «Влюбленными на Новом мосту» Леоса Каракса.

Вернувшись в Корею, Ким Кидук стал пробовать писать сценарии к фильмам, а в 1996 году снял свою дебютную картину «Крокодил» с продюсерской компанией Joyoung Films. Несмотря на все попытки привлечь внимание к его работам внутри страны, заинтересовались режиссером именно на международных фестивалях. «Меня знают, как человека, представляющего корейский кинематограф за границей, но здесь большой популярностью мои фильмы не пользуются, — признавался сам Ким Кидук. — Соотечественники не смотрят их, а если и смотрят, то, скорее всего, ничего не понимают. Большинство возмущается — им кажется, что мои фильмы показывают миру дурные стороны общественного уклада Кореи»157.

Однако признание и славу он получил после появления фильма «Остров», удостоенного номинации «Золотой лев» и специального приза Венецианского кинофестиваля в 2000 году. Именно с выходом этой картины критики обозначили Ким Кидука «новым голосом азиатского кинематографа».

Кадр из фильма Остров (2000)

Действие фильма происходит вокруг озера, где рыбаки живут в плавучих лачугах. В кадре мы наблюдаем безмятежную и успокаивающую атмосферу, которая хорошо иллюстрируется размеренными и спокойными планами, но в этой мирной обстановке разворачивается множество неприятных событий. В центре сюжета раскрываются отношения между суицидальным беглым преступником Хёншиком и Хиджин, хозяйкой, которая с помощью своей лодки контролирует доступ для всех. В начале зрителю может показаться, что девушкой пользуются и пренебрегают, что она вынуждена заниматься проституцией, однако впоследствии мы понимаем, что именно Хиджин — самый влиятельный человек в округе: она контролирует перемещения своих жильцов, снабжает их едой, а, если те имели наглость отнестись к ней плохо или высмеять, мстит ночью, выбрасывая в воду. Эта властность и независимость в равной степени беспокоит и интригует Хёншика — он не понимает, почему хозяйка ударила его в бок.

В целом, в фильмах Ким Кидука конца 90-х и первой половине 00-х довольно много сцен рукоприкладства, которое также можно трактовать как показатель избыточной маскулинности героев. Фабулы его лент базируются на сюжетных схемах криминальной драмы, а центральными персонажами историй являются, в основном, хулиганы и барышни из хороших семей, по стечению обстоятельств ставшие проститутками. Воспроизводится ситуация противостояния двух самодостаточных эго: мужчина или женщина стремятся любой ценой обеспечить контроль над своим объектом любви. Парадокс заключается в том, что средством для выявления чистых эмоций и общения становятся именно акты насилия. Такой стиль поведения — одно из следствий социальной дезориентации персонажей: деклассированные одиночки существуют вне стройных межличностных взаимосвязей, вне семейных и общественных уз. Это глубоко одинокие люди, которые ищут недостающую часть себя в другом человеке и обретают истинное счастье только в единстве с любимым. Случалось, герои направляли агрессию и на самих себя — кромсали плоть, трансформируя душевную муку в импульс физической боли; использовали членовредительство как средство эмоционального шантажа или эффектного драматического жеста — в расчете на отклик партнера, которому было предназначено это послание.

В «Острове» раскрываются две человеческие крайности — садизм и мазохизм. Поведение Хиджин можно назвать садистским, о чем говорит ее постоянное желание контролировать и подчинять себе объект любви. В мире Ким Кидука садизм — не извращение или сексуальное расстройство, а природный инстинкт. Хиджин нельзя определить только как садистку, она обладает также характеристиками мазохистки и нередко занимается самобичеванием, однако именно стремление к насилию является ее доминирующей характеристикой. В случае, когда преступник пытается сбежать от нее и разорвать эмоциональную связь, она засовывает крючок себе во влагалище. Таким образом героиня манипулирует чувствами беглеца и возвращает его обратно.

Кадр из фильма Остров (2000)

Хозяйка ограничивает свободу людей, проживающих в домиках на воде, мстит, причиняя людям боль, и получает от этого моральное удовлетворение. Весьма вызывающим кажется отношение хозяйки к проститутке, которая часто наведывалась к Хёншику: поглощенная ревностью, Хиджин связывает и запирает девочку в лачуге, после чего та в попытках выбраться тонет в озере. Девушка чувствует вину за эту смерть, что весьма нехарактерно для садистов в психиатрической терминологии. Однако не стоит забывать, что эта реальность, созданная Ким Кидуком, где есть место его ценностям и его взгляду на мироустройство, — садисты в нем не монстры, а способные к эмпатии обыкновенные люди. Жестокость в фильме проявляется не только по отношению к людям, но и к животным. Так, например, есть сцены, в которых жильцы лачуги разделывают рыбу на сашими, а затем отпускают ее, оставляя живой; собаку бьют и тащат в лодку; лягушек ловят, забивают до смерти, сдирают кожу и скармливают птице, которую впоследствии топят. Весь фильм построен на отношениях, в которых ключевую роль играет жестокость, посредством которой режиссер пытается передать мысль о том, что человеческие отношения, в которых есть место насилию, по своей природе на самом деле естественны.

Другая крайность — Хёншик, который является примером суицидального, мазохистического типа личности. В начале он пытается взять верх над хозяйкой, осквернить её чувства, убежать, но не из-за садистких наклонностей, как может показаться на первый взгляд, а из-за страха близости, прежде всего, эмоциональной. Пытаясь уклониться от патрульных полицейских, обыскивавших плавучие дома в поисках сбежавших преступников, гость проглатывает четыре рыболовных крючка и прячется в яме, которая служит туалетом. На протяжении всего фильма героя преследует его криминальное прошлое, из-за которого ему нередко снятся кошмары. Он чувствует глубокое чувство вины, которое, возможно, и стало причиной его тяги к самоистязанию. Но мы не можем знать этого наверняка, так как истории персонажей и их прошлое не раскрыты до конца или и вовсе отсутствуют. Не имея возможности обсуждать мир за озером или то, как они там оказались, эти двое живут исключительно в настоящем времени. Их общение полностью физическое. Насилие в работах Ким Кидука — это особый язык, посредством которого общаются люди, испытывающие трудности с выражением своих эмоций, в большинстве своем — психопатичные люди. Между ними развиваются созависимые отношения, в которых две противоположности по подобию инь и ян не сливаются воедино, а наоборот — находятся в вечной борьбе, манифестируя через агрессию брутальной маскулинности доминирование одного пола над другим.

Здесь важно отметить борьбу двух крайностей с точки зрения религии. Многие неопытные зрители ошибочно полагают, что «Остров» — кино, исключительно завязанное на буддистской символике, но это не так. Куда более близки фильму принципы даосизма, раскрывающие идеи изменчивости и взаимодополнения двух противоположностей, именно поэтому в фильмах Ким Кидука мы не встретим строго положительного или строго отрицательного героя, все люди сочетают в себе доброе и злое начало, которые находятся в постоянной борьбе. В фильме субъекты и объекты жестокости постоянно меняются, но отношения между ними всегда властные и доминантные, а не интерсубъектно коммуникационные. То же касается и любви, зарождающейся у героев в процессе насилия, манипуляций и ревности. «В моей жизни есть и садизм, и мазохизм, и самоистязание. Одни пытают, других пытают, а кто-то пытает себя сам. В конце концов, многие из них довольствуются самобичеванием. Я думаю, что жизнь как бензин, поступающий в двигатель автомобиля. В результате его сгорания начинают двигаться поршни, вращение передается на колеса и автомобиль трогается с места. В жизни также», — в интервью «со своей тенью» объяснил Ким Кидук158.

В «Острове» Ким Кидук создает чувственный немой мир отчаянного одиночества