Когда землю укроет снег - Татьяна Юрьевна Серганова

движением барс приземлился ровно посредине их небольшой западни. Ему пришлось очень сильно постараться, чтобы не задеть лапами и хвостом ни одну из бомбочек. Он их не видел, но отлично запомнил, куда Миа поставила каждую.

Миа… Ему нравилось называть ведьму по имени. Про себя, конечно. Вслух он предпочитал обращаться к ней именно ведьма. Просто потому, что ему было приятно смотреть, как она злится. Как вспыхивают яркими пятнами бледные щеки, как полыхают гневом черные, как ночь, глаза, как она отчаянно кусает губы, пытаясь успокоиться.

Временами ему приходилось напоминать себе, что не стоит к ней присматриваться, даже смотреть в ее сторону. Как только они прибудут в Долину, их пути разойдутся навсегда, так зачем лишние телодвижения.

А губы у нее сладкие. Ирбис до сих пор помнил, как неумело Миа прижималась к нему, как робко хватала за плечи. Правда, как только он взял инициативу в свои руки, девушка кардинальным образом преобразилась — стала смелее, раскованнее и горячее. Но все равно чувствовалось, что опыта у нее маловато…

Интересно, а у нее кто-нибудь был после мужа? Непохоже. Конечно, можно было свалить все на то, что она ведьма, он — перевертыш (читай — враги), но Ирбис точно знал, что дело не в этом. На его поцелуи девушка отвечала весьма темпераментно, но робко… Словно понятия не имела, что надо делать и как. Сколько сейчас ее мальчонке? Четыре? Пять? Это ж сколько долгих месяцев без тепла и ласки? Так долго хранить целомудрие ради погибшего парня… М-да, нет, он бы так не смог.

Да и какая ему разница.

Барс слегка повел ушами, вслушиваясь в шорохи ночного леса.

Скоро, уже скоро… Они так близко.

А мысли опять возвращались к черноволосой девушке с глазами цвета ночного неба. И отчего-то неспокойно было на душе. Снежный же оставил ее в безопасном месте, маги туда не придут, но все равно чувство тревоги не проходило. Инстинкты хищника требовали бросить все и проверить, что там с симпатичной самкой. И это было немного странно. Обычно его внутреннего зверя мало интересовали девушки, и на все похождения хозяина он не обращал внимания. А тут вдруг стал беспокоиться.

А шаги звероловов становились все громче. Ирбис слышал, как хрустели ветки и листья под их ботинками, как тяжело они дышали, выпуская наружу пар.

Пара томительных секунд, когда даже у него замерло сердце. Не от страха, а от ожидания и этих последних мгновений тишины и покоя. Когда кровь еще не пролита и сердца бьются в груди. Ирбис глубоко вдохнул, и запах людей защекотал в груди. Да, помыться кому-то не помешает.

Первыми появились маги, внимательно осмотрели дорогу, явно сканируя ее на ловушки (оставалось надеяться, что Миа все сделала правильно), и остановили свой взгляд на нем. Ирбис с трудом сдержался, чтобы не упасть на спинку и не помахать им хвостиком.

— А вот и наш перевертыш. Я ждал тебя, Ксандер. Ну вот мы и встретились, — ухмыльнувшись, произнес один из них и сделал два шага вперед.

Высокий, худощавый и смуглый. С иссиня-черными волосами и пронзительными темно-карими глазами на скуластом лице. Ирбис мог не напрягать зрение, чтобы разглядеть его. Он и так отлично помнил внешность этого мужчины. Того, кого надеялся больше никогда не встретить. Ибо исход этой встречи будет только один — смерть проигравшего.

И если до этого мгновения перевертыш был спокоен и сосредоточен, то теперь все изменилось. Боль потери вкупе с холодным одиночеством огнем полоснула по застарелой ране на сердце. Даже спустя столько лет он ничего не забыл… и не простил. Миа ошиблась: они пришли не за ней и Крисом, эти ловушки были рассчитаны именно на него — Снежного.

Вот ведь… щенок мелкий, мало по носу получал в свое время. Все никак не успокоится. Пытается доказать что-то. Вон даже сколько народа собрал, чтобы его, Снежного, поймать. Теперь понятно, почему Миа так быстро обезвредила ловушки с минимальными потерями для себя. Дейл всегда безалаберно их ставил, особенно когда шел охотиться на перевертышей. Уверенный в своей силе и превосходстве, он наплевательски относился к любым мелочам. И всегда на этом проваливался.

Глядя в его черные, горящие лютой ненавистью и презрением глаза, Ирбис в который раз подумал, что если бы боги того пожелали и все сложилось иначе, то он мог стать таким же. И непременно стал бы. Нет, не так, Ксандер был бы хуже. Намного хуже, потому что ошибок не допускал, в отличие от самоуверенного Дейла.

А маг уже начинал кипятиться, ожидая от барса ответа или хоть каких-нибудь признаков страха или нервозности. Но лучше страха …

А тот продолжал спокойно стоять среди деревьев, периодически постукивая толстым хвостом о землю, словно издевался.

— Взять его… И лучше мертвым, — злобно оскалившись, приказал Дейл. — Все помнят, какую сумму Верховный назначил за его голову? Заплачу еще сверху десять золотых тому, кто принесет мне его шкуру.

Про ловушки он ничего не сказал — уверен, что они остались на месте.

Ирбис припал к земле и слегка повел плечами, готовясь к первому прыжку. А лучники уже достали арбалеты. Умные ребята — нахрапом решили не брать. Правильно делают. Потому что близко он их не подпустит. Главное, заманить их в самое сердце ловушек… И самому при этом не попасться.

Последние мгновения… И он сделал первый прыжок, уворачиваясь сразу от двух стрел, затем, не останавливаясь, еще один и еще… Оставаться на одном месте было подобно смерти, стоило чуть-чуть зазеваться, и стрела попала бы в цель. А умирать Ирбис сегодня никак не собирался.

Щелчок первой сработавшей бомбочки был словно музыка для его ушей. И ведь сработала же. Снежный был полностью уверен, что ведьма практически на нуле и активировать их не сможет. Но мини-ловушка действительно сработала, и угодивший в западню зверолов ярко вспыхнул и осыпался пеплом на промерзлую землю.

«Жестокая женщина», — ухмыльнулся барс про себя.

Остановило ли это подельников? Нет, наоборот, еще больше разозлило. Смотреть на реакцию Дейла Ирбис не стал. Отвлекаться сейчас было нельзя, а тот действовал как раз ему на руку. Нормальный предводитель сперва оценил бы врага, его способности, слабые и сильные стороны. А не кидался бы сломя голову на верную смерть.

Вот и первый зверолов совсем близко. С перекошенным лицом бросил в него пузыречек с зельем. Ирбис с трудом уклонился от этой отравы, что призвана была либо парализовать его, либо лишить органов чувств. И чуть не попался следующему зверолову с таким же пузырьком. В