Дело об отложенном убийстве - Эрл Гарднер

– Вы летели на небольшом расстоянии от воды?

– Да.

– Что вы сделали, если вообще что-нибудь сделали?

– Я покружил над яхтой, решив, что то, что она отправляется в открытое море, может оказаться важным.

– Ваш самолет снабжен какими-либо осветительными приспособлениями, которыми вы могли бы…

– Да. У меня есть прожектора на крыльях. Я зажег их и направил на яхту.

– Что вы увидели?

– Я абсолютно точно идентифицировал «Атину». Я заметил, что кто-то стоит у штурвала. Я понял, что это женщина и на ней одежда того же цвета, что была на Мэй Фарр, когда та поднималась ранее на борт «Пеннвента».

– Это все, – улыбаясь, объявил Овермейер, кланяясь судье.

Перри Мейсон встретился взглядом с Эмилем Сканлоном и приподнял брови в немом вопросе. Судья кивнул.

– Вы пролетали над какими-нибудь другими яхтами по пути в Сан-Диего? – спросил Мейсон.

– С разрешения суда я хотел бы заметить, что это не имеет никакого отношения к делу, – сказал Овермейер. – Это попытка запутать рассматриваемые аспекты и…

– Я сам задал бы этот вопрос, если бы его не задал мистер Мейсон, – прервал судья Овермейера. – Я говорил ранее, что не намерен допускать никаких технических возражений. Давайте послушаем, что скажет свидетель.

Эверсел неуютно заерзал в свидетельском кресле. Он с мольбой во взгляде посмотрел на Овермейера, затем отвел глаза.

– Отвечайте на вопрос, – приказал судья Сканлон. Его голос приобрел властность и походил на голос рефери, разговаривающего с профессиональным игроком в бейсбол.

– Естественно, когда я направлялся в Сан-Диего, я летел примерно тем же курсом, что взяло бы судно, идущее в Энсенаду.

– Меня не интересуют ваши объяснения, – перебил его Сканлон. – Вы их можете сделать потом. Вам задали вопрос: вы пролетали над какими-нибудь другими яхтами или нет?

– Да.

– Вы узнали какие-либо из этих яхт?

– Одну из них.

– Это был «Пеннвент»? – суровым тоном спросил Эмиль Сканлон.

Эверсел смотрел прямо перед собой.

– Да, – ответил он с явной неохотой.

– Вы кружили над яхтой?

– Один раз.

– Что вы увидели?

– Она двигалась вперед. В каюте был открыт люк.

– У штурвала кто-то стоял?

– Я считаю, что этот свидетель не мог отчетливо видеть то, что вы спрашиваете, – выступил с возражением Овермейер. – Вы рассчитываете слишком на многое…

– Не рассчитываю, – ответил Сканлон. – Свидетель, который видел, что делается на одной яхте, и давал показания о цвете одежды находившегося на ней лица, стоявшего за штурвалом, несомненно, в состоянии определить, был ли кто-либо у штурвала второй яхты. Отвечайте на вопрос, мистер Эверсел.

– У штурвала никто не стоял.

– Вы сделали только один круг над «Пеннвентом»?

– Да.

– Вы уверены, что у штурвала никого не было?

– Уверен.

– Где находилась эта яхта?

– Примерно в миле от берега и в десяти от волнореза.

– А как далеко от яхты Фрэнка Марли? – поинтересовался Мейсон.

– Примерно в трех милях.

– Вы знали, мистер Эверсел, что Вентворт отличался буйным характером? – небрежно спросил Мейсон.

– Знал.

– Вы не сомневались, что если Вентворт поймал бы вас на борту своей яхты, он бы не стал с вами церемониться?

– Нет, не стал бы.

– Вы знали, что Вентворт был сильным человеком?

– Да.

– Именно поэтому, как я предполагаю, вы были вооружены?

– Я взял с собой револьвер. Я не собирался…

Свидетель внезапно замолчал, когда полное значение вопроса Мейсона дошло до него.

– И у вас не было повода, чтобы оставить револьвер дома перед тем, как сесть в самолет? – продолжал Мейсон.

– Если честно, я совсем о нем забыл.

– Так что, когда вы кружили над яхтой Вентворта, вы были вооружены, не так ли?

– Мне не нравится, как вы сформулировали вопрос.

– Не имеет никакого значения, нравится вам это или нет, – сказал судья Сканлон. – Отвечайте.

– Да, я был вооружен! – рявкнул Эверсел.

– Каким видом револьвера?

– «Кольтом» тридцать восьмого калибра.

– Это все, – объявил Мейсон с улыбкой.

– Я не уверен, что на этой точке следует заканчивать допрос этого свидетеля, – решил нахмурившийся Сканлон. – Возможно, мы еще вернемся к этому вопросу. Пожалуйста, оставайтесь в зале суда, мистер Эверсел.

– У меня есть еще один вопрос, – заявил Мейсон. – Вы утверждали, что отпечатали с негатива один снимок, не так ли, мистер Эверсел?

– Да.

– Где он?

– Я отдал его заместителю окружного прокурора.

– Мистеру Овермейеру?

– Нет, мистеру Рунциферу.

Мейсон улыбнулся и повернулся к представителю окружной прокуратуры.

– Не могли бы вы представить этот снимок, мистер Рунцифер? – попросил Мейсон.

– Это часть конфиденциальной информации, хранящейся в окружной прокуратуре, – заявил Карл Рунцифер. – Я возражаю против подобного требования. Если вы хотите, чтобы эта фотография была приобщена к делу, представьте ее сами и не забудьте объяснить, каким образом негатив оказался у вас.

– Если у вас, господа, больше нет вопросов к мистеру Эверселу, он может покинуть место дачи свидетельских показаний, – исключительно вежливым тоном сказал судья Сканлон. – Но, пожалуйста, оставайтесь в зале суда, мистер Эверсел.

Эверсел покинул свидетельскую ложу.

Рунцифер и Овермейер победно улыбнулись друг другу.

– А теперь мы хотели бы пригласить Хейлз Тумс для дачи свидетельских показаний.

– Спасибо, – повернулся к нему Сканлон, – но у суда есть свои идеи о том, кто выступит следующим свидетелем. Мистер Рунцифер, пройдите, пожалуйста, к месту дачи свидетельских показаний и примите присягу.

– Я? – воскликнул Рунцифер. – Я возражаю на основании…

– Пройдите к месту дачи свидетельских показаний, мистер Рунцифер, – прервал его Сканлон.

– Тебе лучше это сделать, – шепотом сказал ему Оскар Овермейер, – если ты, конечно, не хочешь, чтобы тебя обвинили в неуважении к суду. Он не шутит.

Рунцифер медленно прошел вперед, поднял правую руку и принял присягу.

– Имеется ли у вас фотография, – обратился к свидетелю Эмиль Сканлон, – сделанная с использованием вспышки свидетелем, который только что давал показания?

– Ваша честь, я возражаю, – заявил Оскар Овермейер. – Это часть…

– Я не хочу слышать никаких возражений, – перебил его Сканлон. – Мне нужна фотография, если она у вас есть.

Последовала напряженная драматическая тишина.

– Хотя это полностью противоречит моим желаниям, я предоставляю фотографию мировому судье по его просьбе, несмотря на выраженный протест, – сказал Рунцифер.

Рунцифер не смог избежать снисходительного тона, произнося слова «мировому судье».

Он открыл свой портфель и достал оттуда увеличенный снимок на глянцевой бумаге, который протянул Эмилю Сканлону. В этот же момент он бросил враждебный взгляд на Мейсона.

– Раз уж мы заговорили с вами о фотографиях, – продолжал Сканлон, – я вижу, что у вас их с собой немалое количество. Что на них изображено? Внутренняя часть «Пеннвента»?

– Да.

– Представьте их! – приказал судья.

Рунцифер достал из портфеля и другие фотографии и объяснил, что они показывают расположение тела, внутреннее убранство каюты, когда яхту вернули в гавань, внешний вид яхты, яхту на своем обычном месте у причала яхт-клуба, а также снимок с самолета, представляющий, как стоят яхты. Сканлон последовательно пронумеровал все фотографии и объявил, что они приобщаются к делу.

– Это все, мистер Рунцифер. Спасибо.

Рунцифер неохотно направился на свое место.

– Давайте теперь послушаем Хейлз Тумс, – объявил Эмиль Сканлон. – Пожалуйста, пройдите вперед и примите присягу.

Зрители начали поворачивать головы и вытягивать шеи, но никакого движения, свойственного для момента, когда свидетель направляется к месту дачи показаний из зала, не последовало.

– Ей разве не вручали повестку? – поинтересовался нахмурившийся Сканлон.

– Вручали, – едким тоном ответил Рунцифер. – Она заявила, что делалась, по крайней мере, одна попытка, чтобы заставить ее покинуть страну. Когда ей вручали повестку, она, как мы поняли, собиралась покинуть юрисдикцию суда.

– Меня это не интересует, – ответил Эмиль Сканлон. – Мы сейчас рассматриваем только смерть Вентворта и возможную причастность к этому делу Мэй Фарр. Вопрос в том, где сейчас находится Хейлз Тумс?

– Я не знаю, – ответил Рунцифер.

Сканлон с суровым видом повернулся к Мейсону.

– Мистер Мейсон, – обратился он к адвокату защиты, – теперь я хочу попросить вас занять место для дачи показаний.

Мейсон послушно прошел в свидетельскую ложу, прекрасно понимая, что любой протест будет сразу же отклонен.

– Вы знакомы со свидетельницей Хейлз Тумс? – спросил Эмиль Сканлон.

– Да.

– Вы обсуждали с ней это дело?

– Да.

– Вы знаете, где она сейчас находится?