Тайна из тайн - Дэн Браун

площадка была безлюдной.Никто не может бежать так быстро.Стоя в снегу, Павел обернулся и посмотрел на дверь лаборатории, осознав, что звук, который он услышал, возможно, был не выходом кого-то из лаборатории… а входом.

Кто бы это ни был, у этого человека явно был биометрический доступ. Сотрудник лаборатории?По спине Павла пробежал холодный пот при мысли о том, как Яначек воспримет эту новость. Павел не только упустил Роберта Лэнгдона… он позволил кому-то ещё войти в лабораторию.

Глупая ошибка, Павел. Он велел мне оставаться здесь и охранять дверь лаборатории.

Озябший от ветра, Павел вернулся в вестибюль и зашагал, чтобы согреться, его армейские ботинки хрустели осколками стекла. Он уже собирался достать телефон, когда заметил нечто на биометрической панели рядом с дверью лаборатории.

Странно, — подумал он, уставившись на крошечный зелёный индикатор.

Сегодня утром, когда они пришли и обнаружили запертую дверь, индикатор горел красным. Он был в этом уверен. Теперь же он был зелёным. Имигал.Озадаченный, Павел подошёл к двери, схватил ручку и потянул.

К его удивлению, дверь легко распахнулась, открыв лестничную клетку. Похоже, дверь не заперлась после последнего входа. Взглянув вниз, Павел заметил причину — крупный осколок закалённого стекла застрял в дверной коробке.

Нужно немедленно предупредить капитана — у нас есть доступ!

Но глядя в пустую лестничную клетку, Павла осенила другая мысль. Она была дерзкой и, возможно, рискованной, но его воодушевило это предположение, особенно с осознанием, что в последнее время он не раз подводил капитана.

Павел представил себе картину внизу.

Несколько безоружных учёных…

Ему рисовалось, как Яначек обрадуется, вернувшись и обнаружив беглецов, аккуратно выстроенных на диване под дулом пистолета. Павел провёл рукой по рукоятке CZ 75 D в кобуре, её ребристая поверхность напомнила уверенное прикосновение старого друга.

У меня есть спецподготовка как раз для такой задачи.

Роберт Лэнгдон уже показал, как боится оружия, и остальные наверняка окажутся такими же. По опыту Павла, гражданские перед лицом вооружённого офицера ÚZSI всегда ведут себя одинаково… делая ровно то, что требует офицер.

Где-то далеко ниже гребня, уставившись в небо, капитан Яначек терял и возвращал сознание. Он не представлял, сколько времени прошло с тех пор, как его тело взмыло в воздух и устремилось вниз с ужасающей скоростью, прежде чем с размаху ударилось о скалы на дне оврага.

Самоубийство было бы символичным, учитывая новости, только что полученные от посла. Но Яначек не сводил счётов с жизнью.

Меня толкнули.

Лёжа на скалах, разбитый и истекающий кровью, Яначек всё ещё ощущал два пятна на спине, куда его сильно толкнули ладонями, отправив кувырком через низкую каменную ограду. Капитан не знал, кто подкрался к нему, но, что удивительно, сейчас это казалось ему совершенно неважным.

Это конец… Я умираю.

Однако, к его удивлению, переход ощущался вполне естественно и спокойно.

Физической боли почти не было. Все те тягостные заботы, которые ещё несколько минут назад казались такими важными, теперь растворялись… включая разрушительный разговор с послом США.

Он всё ещё слышал шесть слов, которые она ему сказала.

Мы знаем, что бомбы не было.

Утверждение Яначека о том, что ÚZSI обнаружили небольшую бомбу, действительно было ложью… преувеличением, чтобы полностью взять ситуацию под контроль.

Я выполнил приказ.

Странный звонок раздался ранним утром из Лондона, разбудив Яначека. Американец на другом конце извинился за ранний час и приказал капитану проверить сообщения. Яначек так и сделал, обнаружив внушительные подтверждения, что этот человек вращается в высших кругах власти.

"У меня проблема, — сказал мужчина. — И мне нужна ваша помощь." Яначек пытался стряхнуть сон. "Да?"

"Сейчас в Праге двое влиятельных американцев. Мне нужно, чтобы их арестовали."

"Вы же понимаете, я не могу просто так арестовать иностранцев без—"

"Вся необходимая информация будет предоставлена. Слушайте внимательно."

Пока Яначек выслушивал, что задумали те двое американцев, им овладело знакомое возмущение. Публичный трюк? Угроза взрыва в Four Seasons? Возмутительно!Он устал от иностранцев, ведущих себя в его стране как в беззаконном парке развлечений.

"Должен вас предупредить, — сказал Яначек, — единственная статья, которая здесь применима — "нарушение общественного порядка". Если эти американцы богаты или известны, посольство США немедленно вмешается."

"Не беспокойтесь о посольстве, — заверил мужчина. — Я улажу всё с послом. Всё, что вам нужно — усилить серьёзность их нарушения. Я объясню как."

Мысль мужчины оказалась хитроумной — простая, чистая — небольшое преувеличение позволило бы Яначеку провести арест без возможных последующих разбирательств и наконец показать послу, что "американство" не ставит их выше чешского закона.

Ложь во имя справедливости — благородная ложь, верил Яначек. Он не был заинтересован в щедром вознаграждении. Перехитрить посольство будет наградой,подумал он, всё ещё злясь из-за прошлых стычек. И потому, следуя совету звонящего, Яначек переступил черту и… чуть приукрасил истину.

Бомбы не было — только угроза взрыва — но это небольшое изменение перевело дело в куда более тяжёлую категорию.

Теперь, разбитый в овраге, Яначек видел, как миражом рассеивается его момент славы. Пристыженный послом, который собирался пожаловаться его начальству, он отменил пресс-конференцию, отозвав взрывников. Его рвение к громкому аресту сделало его лёгкой мишенью… послушной пешкой.

Может, этот американец использовал меня в своих целях?Рекомендации звонящего были подлинными, как и номер, с которого он звонил.

Но теперь это уже не имело значения.

Растянувшись на камнях, Яначек чувствовал, как тёплая кровь свободно течёт из его затылка. Он ощущал, как жизнь покидает его. Странным образом смерть казалась куда более милосердным выбором, чем униженное пресмыкательство перед зданием американского посольства, особенно перед самодовольным Майклом Харрисом.

Это благо,— решил Яначек, удивляясь собственному полному отсутствию паники.

Как ни странно, теперь капитан чувствовал, будто удаляется... от самого себя.Он приятно отделился от своего изувеченного тела, больше не терзаемый болью или ранами, будто поднимался ввысь, оставляя земные сложности позади.

Не было страха... лишь нарастающее чувство умиротворения. Ничего подобного он не испытывал за всю свою жизнь.

ГЛАВА 31

Дане Данековой не терпелось получить результаты поиска по базе данных распознавания лиц, чтобы идентифицировать женщину с Карлова моста. Процесс, казалось, занял необычно много времени.

В ожидании она снова включила запись воздушного наблюдения. Теперь она наблюдала, как женщина в тиаре неподвижно стоит у восточного конца моста... словно чего-то ждет.

Внезапно, в 6:52 утра, женщина получила звонок. Она ответила мгновенно, проговорила всего пару секунд и убрала телефон в карман. Затем, к изумлению Даны, женщина достала из кармана маленький флакон и разбрызгала его