Летящие над облаками - Ронда Грей

Соответствует ли это его образу жизни?

Барбара добавила в свой перечень еще один, итоговый вопрос и надолго задумалась. Затем принялась зачеркивать ранее написанное. Заметки вдруг вообще утратили смысл. Знала она сейчас только одно — Реймонд ей нужен, просто необходим. Разорвав в досаде все записи, она пошла спать.

Но последний — главный — вопрос звучал в ее снах, снова и снова возникал в мыслях: «Сможешь ли ты полюбить меня так, как люблю тебя я?»

9

Виды из окна радовали глаз, повсюду царили роскошь и уют, но в отсутствие хозяина жизнь в доме словно остановилась. Барбара бесцельно бродила из комнаты в комнату, тщетно стараясь занять хоть чем-нибудь свои мысли и не думать о Реймонде.

Но каждая вещь в доме, каждая мелочь — куда ни брось взгляд — напоминали о нем. Она присаживалась на черный кожаный диван перед телевизором — и каждая клеточка ее тела трепетала при воспоминании о прикосновениях его рук. Что бы произошло, если бы в ту ночь она не убежала.

Как ни странно, Барбара отлично знала, каков Реймонд в любви — словно уже имела возможность узнать это на собственном опыте. Он нежен и ласков. Бесконечно уверен в себе, но не требователен и не жаден. Им понадобится целая вечность, чтобы вместе узнавать те тайны, которые он непременно ей откроет…

Стоп! — оборвала себя Барбара. Она уже внушила себе, что непременно окажется с ним в постели, словно это дело решенное и выбора у нее нет. Мысли приняли слишком опасное направление. С этим надо бороться. Если она и впрямь станет его любовницей, ее ждет неделя-другая счастья, зато расплачиваться придется годами мучительных воспоминаний. Роман с Адамсом неимоверно усложнит ей жизнь, лучше об этом и не думать.

Нет, остается только одно: взять себя в руки и не натворить глупостей. Нелепый фарс скоро закончится, и тогда она начнет строить жизнь заново.

Стоит вернуться в Даллас — и все изменится. Там у нее друзья, коллеги, там ее работа. Дел у нее по горло, времени на пустые мечтания не останется, и душевное равновесие восстановится само собой. Если вести себя умно и не причинять себе лишних страданий ради двух недель блаженства, она скоро утешится.

Но сейчас, не в силах заполнить делом долгие часы ожидания, Барбара поневоле думала только о нем… Все обитатели дома буквально с ног сбились, готовясь к вечеринке, и развлекать ее не могли. Она решила было посодействовать приготовлениям, но слуги свое дело знали и в помощниках не нуждались. Когда Барбара вызвалась почистить столовое серебро, миссис Тарбелл пришла в ужас. Понаблюдав за тем, как шеф-повар играючи готовит изысканные, сложнейшие закуски, она поняла, что и на этом поприще ей не отличиться.

Может быть, отправиться на долгую прогулку или походить по магазинам в городе, ни с кем не заговаривая. Но, скорее всего, домашним приказано не выпускать ее из дома одну. При мысли же о том, что за ней увяжется телохранитель, или, того хуже, миссис Тарбелл, всякое желание гулять пропало. Да и нехорошо отвлекать людей накануне вечеринки, у них и так хлопот полно.

Если свобода ее и впрямь ограничена, лучше этого не выяснять. Просить разрешения выйти из дома, тем более получить отказ — что может быть унизительнее? Лучше уж притвориться почетной гостьей.

Но самовнушение не помогло, и, выбирая платье для вечера, она снова предалась радужным мечтам: вот она сходит вниз, и во взгляде Реймонда читается неприкрытое восхищение… Ну, не может же он смотреть на нее в этом облегающем коротком черном платье с глубоким вырезом, узкой юбкой и остаться равнодушным!

Отчаянно желая отвлечься, Барбара устроилась у огня в гостиной и набрала номер телефона матери. Дина сообщила, что вчера звонил домовладелец и оставил для Барбары некую важную информацию.

— Сейчас найду, — пообещала Дина. — Я все записала, листочек где-то здесь. Я ждала звонка не раньше воскресенья, так что убрала бумажку подальше, чтобы не потерялась. А, вот она! Джек проверял твой автоответчик. По большей части звонили друзья: удивлялись, куда ты запропастилась, но…

— Здорово, — проворчала Барбара. Теперь придется поломать голову, выдумывая правдоподобное объяснение своего двухнедельного отсутствия. Если же фотографии в бульварных газетах окажутся лучше, чем та, первая, объяснения только повредят делу. Вот тогда и впрямь придется измыслить нечто невероятное.

— Но одно сообщение показалось ему важным, — продолжала тем временем мать. — С тобой пытался связаться Фрэнк, редактор «Светской хроники».

Барбара вздрогнула. Неужели Фрэнк передумал и решил-таки опубликовать очерк теперь, когда она не может отдать материал в редакции? Вот это называется везение… Хотя статья написана раньше, чем дано обещание, безнадежно убеждать Реймонда, что на эту публикацию соглашение не распространяется.

Впрочем, это маловероятно. Скорее всего, у Фрэнка на уме что-то другое. Может статься, он придумал новое задание или хочет узнать, что у нее в плане.

— Ну, как новая работа? — поинтересовалась Дина.

— Долго не продлится. — Слова прозвучали как предупреждение, только непонятно для кого — для матери или для себя самой. — Еще неделя-другая, и я вернусь домой.

— Жаль, что так скоро. Уж больно выгодная должность, если ты можешь звонить мне в такой час, да еще в будний день.

О такой мелочи Барбара напрочь позабыла.

— Просто я не знаю, где окажусь в следующее воскресенье, и решила воспользоваться подвернувшейся возможностью.

— Надеюсь, путешествия тебя развлекают, — отозвалась Дина. — Новые места, новые люди! Когда ты вернешься, я приеду к тебе в гости, мы пообедаем вместе, и ты мне обо всем расскажешь, хорошо?

— Конечно, — заверила Барбара. Голос прозвучал глухо, но Дина, вроде бы, не заметила.

Некоторое время она раздумывала, звонить Фрэнку или нет, и наконец решилась. Такой источник заказов — и доходов — нельзя игнорировать.

— Барбара! — радостно приветствовал ее Фрэнк. — Минутку. — Он прикрыл трубку ладонью, однако неплотно, журналистка отчетливо слышала, как он выгоняет из кабинета посторонних. — Куда ты пропала? Я уже стал подозревать, что ты нарочно от меня скрываешься.

У нее упало сердце. Выходит, он прочел-таки колонку сплетен и видел фотографии? Но неужели он узнал ее? Ведь изображение оставляло желать много лучшего! Найдутся сотни молодых женщин, отдаленно схожих с этим злосчастным портретом.

— Я должен перед тобой извиниться, — объявил редактор.

— Да? — опасливо переспросила Барбара.

— По поводу Реймонда Адамса и Каролины Стайн ты была права на все сто процентов. Мне следовало положиться на твою интуицию. А теперь…