Королева Риррел - Елена Жаринова

— Поразительно! Неужели это та самая сила Звезд? Значит, это правда, что она не покинула мир?

Оказалось, он знает о Риррел.

— В нашей стране от поколения к поколению передаются воспоминания об эпохе Звезд.

Наконец он открыл мне свою тайну. Я была поражена, узнав, что где-то в мире есть целый континент, оставшийся цивилизованным и после ухода Звезд. Оказывается, у обитателей Аникодора — так назывался континент — были свои способы перемещаться в пространстве, и потому они знали обо всем, что происходит в мире. Я не совсем поняла, как именно магам Огня, Воздуха, Воды и Земли удается повелевать стихиями, — похоже, Эстрил и сам этого не знал. Самым главным было то, что у храма Келлион были соперники в знаниях и могуществе. Нет, я, конечно, не думала о соперничестве всерьез, то есть о вражде. Наоборот, оказалось, что мы, ученицы Хэйсоа, и Сенат, управляющий этим континентом, преследуем одинаковые цели.

Этот разговор произошел прошлой ночью. Мне было приятно видеть, как засияло радостью бледное лицо пленника, когда я появилась перед ним в подземелье.

— Когда ты приходишь, мне кажется, я чувствую ветер в этих стенах. Не зря я тебя так назвал, — сказал он.

Под моей ногой что-то звякнуло. Я посмотрела вниз — в миске было полно остывшей каши, которую пленник есть не стал, — и развернула свой узелок. Эстрил, как ребенок, радовался принесенным лакомствам. Наевшись, он вытер руки полотенцем, которое я предусмотрительно захватила с собой, и спросил:

— Шайса, а почему храм не хочет вернуть силу Звезд в мир? Ведь у сестер Келлион есть такая возможность.

Я едва не подавилась сушеным яблоком, которое жевала заодно с пленником. А потом меня разобрал смех: надо же, как всех стал интересовать этот вопрос! Вот и сестра-управительница недавно заводила со мной беседу… А пленник продолжал, мечтательно закатив глаза:

— Подумай только: над миром снова засверкают хрустальные мосты… Не будет бедных и голодных, брошенных детей… В любой миг можно протянуть руку помощи другу хоть на край земли. Разве не в этом должно быть назначение вашего храма?

— Назначение храма в том, чтобы сохранять эту силу бесконечно долгое время, — ответила я. — Но не все считают так.

И я, не называя имен, рассказала ему о нашем заговоре.

— Возможно, это более благородный путь. Но никто в храме не знает, как вернуть Звездную силу. Наверное, это вообще невозможно. А может быть, мы просто не все знаем…

— Так вы… — Эстрил смотрел на меня с нескрываемым изумлением, — вы не знаете, как это сделать? Шайса, но это же судьба, что мы встретились…

И он поведал мне, что могущественный Аникодор вовсе не собирался предоставлять остальной мир его печальной судьбе. Этим континентом правили благородные люди, которые мечтали вернуть процветание всему миру. Долгие века это были просто мечты. Но теперь, благодаря одному документу, который удалось прочитать Эстрилу, они знали способ возродить Риррел.

Я слушала пленника, с трудом удерживая в груди прыгающее сердце. Мне казалось, что он говорит слишком медленно. Удивительно: величайшая тайна мира открывалась мне так просто, без очевидных усилий…

Внезапно Эстрил осторожно провел пальцем по моему плечу. Прикосновение холодной руки было почти неощутимое, но я едва не вскрикнула: таким странным ощущением оно отдалось во всем теле. Не успела я удивиться сама себе, как Эстрил спросил:

— Что это?

Он имел в виду след от клейма, которое мне поставили пять лет назад в доме работорговца Итаки. Вернувшись в храм, я очень стеснялась этого уродливого шрама, который не скрывали свободные одежды сестер Звезды. Я пыталась вывести его всевозможными притираниями, но все было тщетно: след посветлел, но по-прежнему был виден: маленький морской трезубец.

— Меня хотели продать в рабство, — ответила я.

Эстрил был поражен.

— Так ты не всегда жила в храме?

Но услышать мои объяснения ему не удалось: чьи-то голоса заставили нас умолкнуть.

— Это стражницы, — шепнул Эстрил. — Тебе надо уходить.

— Что им нужно? Они о чем-то тебя расспрашивают?

Лицо молодого человека сделалось тоскливым.

— Да нет… Это не важно. Ты придешь завтра?

— Конечно.

— Это гораздо важнее. Я буду ждать тебя, мой ветер!

— Я приду, подснежник.

Эстрил улыбнулся, и я вдруг поняла, что он очень красив. Гордый профиль, тонкие пальцы и янтарные глаза делали его похожим на большую птицу. Даже рыжеватые волосы были мягкими, как перья, — я уже касалась их, когда избавляла от синяков его лицо.

Покраснев, я поспешно удалилась. Задумчиво бредя по открытому балкону, подставив лицо светлым потокам звездного света, я впервые задумалась о том, что эти встречи небезопасны для моего сердца. Мысль о новой любви смертельно напугала меня. Мне уже было известно, что любить — значит, терять. Какие, однако, глупости приходят мне в голову, когда я стою на пороге важнейшего из открытий! Звездная сила действительно вернется в мир. Мы сможем не только перемещаться, но и общаться на любом расстоянии. Я смогу разыскать Готто и Чи-Гоана. Дети короля Кольфиара перестанут превращаться в чудовищ. Неужели ради этого я не смогу взять себя в руки и продолжить дружбу с Эстрилом из далекого Аникодора?

На следующий день я легла спать пораньше, чтобы ночью до рассвета успеть навестить пленника. Тревожный сон поднял меня раньше времени. Я достала из-под кровати сверток с едой для Эстрила и поспешила в подземелье.

Уже оказавшись там, я услышала, что рядом с пленником кто-то есть. Что за невезение — опять стражницы! Я хотела переждать в каком-нибудь отдаленном закутке, но потом меня одолело любопытство: что им надо от Эстрила? Я тихонько подкралась поближе. Каково же было мое изумление, когда в свете двух факелов я узнала саму управительницу!

Куда девалось ее ледяное спокойствие? Глаза горели, словно у сумасшедшей, на лице пылал жгучий румянец, приоткрытые губы алели, как кровь. Запахнувшись в плащ, Сияющая обхватила себя руками, как будто ее колотил озноб. Эстрил, не отрываясь, смотрел на нее. Руки и ноги его были свободны от пут, он то и дело потирал синие вспухшие полосы на запястьях и щиколотках.

— Ну что, ты подумал над моими словами? — спросила она на языке Лесовии. — Не обольщайся своей свободой, дурачок. Одно движение моей руки — и ты будешь лежать неподвижно, как труп. А если я захочу, ты, действительно, умрешь, и смерть твоя не будет легкой.

Управительница опустилась перед пленником на колени. В тишине ее шепот казался змеиным шипением.

— Жалкий пленник, я предлагаю тебе беззаботное существование под моей защитой. Разве я недостаточно красива для тебя?