8осемь - Анастасия Карменова

За считанные секунды я оказалась рядом с машиной, фары потухли и мотор затих. Дверь Мерседеса открылась.

— Вам не кажется, что это уже слишком! — проворчала я, стараясь не повышать голос, дабы не привлечь внимания соседей и не дай бог разбудить родителей. — Это преследование?

Тренер Блейк как всегда улыбнулся, вылезая из салона. Выглядел он так, будто собрался в дорогой клуб снимать шлюх.

— Нет, просто визит вежливости. — Кроуфорд посмотрел на расстояние между нами, мне не нравилось все это, поэтому я не рискнула подходить к нему ближе, чем на метр. — Не разбудил, надеюсь?

— Нет, не разбудил и ваше счастье, что этого не произошло! Это не визит вежливости, из вежливости приносят апельсины в больницу и руку подавали девушкам в прошлом веке, а это некорректное поведение моего учителя! — не говоря о поцелуях в кабинете.

Блейк уловил суть моей тирады, почесав затылок, он уселся на капот машины, складывая руки на груди.

— Я проезжал мимо и решил узнать одну вещь, — Кроуфорд выждал паузу, полагая, что я снова зальюсь гневной речью, но этого не последовало. — Разреши спросить и я уеду.

Я была готова сделать что угодно, лишь бы он свалил с дороги у моего дома. Немой кивок головой дал добро.

— Ты встречаешься с Максом Гордоном?

Наверно не будь я у собственного дома, то давно бы устроила скандал с рукоприкладством, невзирая на то, что передо мной стоит школьный физрук прекрасный как Аполлон.

— Это самый популярный вопрос уходящего дня? — зло прошипела я, — если да, то вот вам всем ответ, НЕТ!!! — я развернулась от тренера, смотря на дом… — передайте это всем, и даже можете опубликовать новость в интернете, теперь у ВАС есть мое официальное подтверждение!

— Хорошо, это все, что я хотел услышать. — Тренер сполз с капота, открывая пассажирскую дверку.

— Постойте, что это значит? — любопытство взяло верх над злостью.

— Просто не позволяй ему играть с тобой, этот парень не из тех, кто готов поменять всю свою жизнь ради какой-то дикарки. Это просто дружеский совет. Не более. — Блейк залез в машину и через пару секунд, визжа шинами, сорвался с места, окутывая меня дымом из выхлопной трубы…

— Я не дикарка! — выкрикнула я, сдерживая слезы обиды, — я просто другая…

Не смотря на простуду и адский холод, домой идти совершенно не хотелось. Слова тренера были обидными до глубины души, как пощечина Валуева, они доставили мне такую боль, что я снова впала в мысленный ступор. Неужели быть другой, означает то, что ты дикарка, отброс или фрик?

А как же хваленые американские свободы? Смахнув слезинки и шмыгнув носом, я обняла себя руками, пытаясь согреться. Фонарь над головой потух, улицу освещали лишь дорожные столбы.

Пар от дыхания летел в сторону, расходясь причудливыми зигзагами, освещенными ночным небом и ярким светом луны.

Обидно. Какой-бы я не была, меня все равно не понимают. Может, меня просто не хотят принять? И где справедливость в этом мире, уж лучше бы я родилась одуванчиком придорожным! Пнули одуванчик — сдулся. А тут… пнули, но ты все равно остаешься… и тебе больно…

Шаги по гравиевой дорожке у моего дома напугали меня до чертиков, задержав дыхание, я снова пожалела об отсутствии биты! Грузные, волочащиеся шаги вминали камни еще глубже в грунт. Человек этот был тяжелым, но быстрым. Кто-то киллера нанял? Так и знала, что за связь с этими тремя красавцами меня кто-нибудь закажет. Прощай мир, скоро я стану ромашкой!

Я съежилась, силясь слиться с окружающим меня пространством, даже глаза закрыла, чтобы никак себя не выдать. Шаги прекратились, но человек этот был тут, я приоткрыла один глаз. Сквозь полу приподнятое веко я каким-то чудом смогла разглядеть, что ночной гость стоял ко мне затылком, чисто инстинктивно я начала шарить рукой по ступенькам, в надежде найти хоть что-нибудь для самозащиты. И нашарила какую-то палку, похожую на рейку от обшивки дома. Крепко сжав ее и полностью уверяя себя, что держу в руках оружие пусть не массового, но уж точно меткого поражения, встала. На цыпочках, как шпионка-недолетка, неслышно прокралась по дорожке рядом с газоном и как вдарю по хребту!

— Получай, гад! — я замахнулась во второй раз, но ночной маньяк завопил как девчонка и сложился чуть ли не пополам. — Будешь знать, как пугать невинных девушек!

— А-а-а-а-а, Макс, ты сдурела?! Твою мать, мне же больно!!!

Со злости я еще раз ударила его по спине, отшвыривая палку в сторону, рука вцепилась в его ворот.

— Гордон?! — разъяренно прорычала я, глядя, кажется в лицо.

Он открыл рот, сражая меня крепким алкогольным запахом, от которого окосеть самой не такая уж и проблема.

— Нет, чупакабра на хрен! — пьяный Эйти совершенно не следил за выражениями. — Хватит меня бить, я так до свадьбы не доживу! — Макс начал смеяться, так сильно, что я тряслась от его смеха вместе с ним. Пришлось одернуть руку, а то от таких вибраций недолго сотрясение мозга получить.

Парень выпрямился и стоял почти ровно… ну, немного кренясь на правую сторону.

— Слушай ты, пизанская башня, вали отсюда! — приказала я, совершенно недовольная контрольным визитом теперь еще и Эйти. — Мне завтра в школу идти, люди должны спать, и тебе советую!

Гордон пробубнил что-то на непонятном моим ушам языке.

Нахмурив брови, я решила оставить попытки понять его марсиано-суахильское наречие и махнула рукой.

— Макс, серьезно, тебе нужно домой. — Я решила сменить агрессивную линию поведения на дружелюбную, чтобы он, наконец, отправился домой и протрезвел. — Если ты хочешь поговорить, мы сделаем это в школе!

— Нет, ты… предлагала сегодня в записке, я хочу поговорить с тобой, пожалу-у-у-у-йста! — заканючил он, и я готова поклясться, что Гордон подпрыгивал на месте как нетерпеливый ребенок, который хочет писать.

— В школе, — мой ответ был категоричен, — ты отшил меня и напился. Теперь моя очередь отшить тебя!

Эйти развернулся и бросил мне свое небрежное:

— Ну и черт с тобой, Джеймс!

— И тебе того же! — рявкнула я. — Катись, парень который не любит дикарок!

— Хорошо! — передразнил моим же тоном он.

Я показала ему неприличный жест в спину и затопала на уже остывшее крыльцо, спотыкаясь о собственную ногу. Плюхнувшись на деревянные доски, я закрутила рукава куртки, оттого что мне неожиданно стало жарко, уши горели, как и щеки…

Тоже мне, звезда школы! Я вскочила на ноги и треснула себя по лбу. Он же пьяный!

Его шаги перестали быть слышными.

— Это самая худшая ночь в моей жизни!!! — говоря это, я зачем-то посмотрела на звездное небо, ожидая кары небесной, но на голову мне ничего не свалилось, поэтому я рванула за Максом. Если с ним, что-нибудь случится, я себя не прощу, ведь я его прогнала…