Псы Вавилона - Алексей Атеев

– Кровопийцы… – внезапно прошелестело по толпе, – … кровь пьют… народную кровь… колдуют, а мы тут дохнем…

– Дави их, христопродавцев! – заорал какой-то босой парень с безумными глазами.

Федоров в ужасе обернулся назад. Ему сделалось еще страшней, чем на кладбище.

– Что происходит, что происходит? – в тоске шептал он.

– А пускай их, – отозвался дед Харин. – Так даже лучше. Как обчество порешило, так тому и быть. И с нас спросу меньше. Потом и не разберешь, кто начал.

Тем временем народные массы подошли к усадьбе Скворцовых. Некоторое время толпа клубилась на улице, потом как-то сам собой рухнул ветхий трухлявый забор, и люди заполонили подворье. Валитов, а вместе с ним и два других старика отошли в сторону, предоставив «обчеству» самостоятельно вершить суд и расправу.

В дверь дома застучали кулаки, кто-то пнул ее ногой, но дверь была закрыта изнутри. Несколько голов прильнуло к двум запыленным подслеповатым оконцам, но они оказались плотно зашторены. Это обстоятельство еще больше раззадорило массы. В окна полетели куски кирпича. Стекла разлетелись с хрустальным звоном. В толпе раздались веселые возгласы:

– Тащите наружу кровопивцев! Мы им самим сейчас юшку пустим! Зори нечисть, пущай пух из перин до ветра!

Само по себе такое отношение к доселе добропорядочным поселковым жителям казалось странным. Семейство Скворцовых всегда слыло меж соседями людьми покладистыми и гостеприимными. И вот в одну минуту репутация рухнула под натиском неуправляемой стихии.

Гул толпы на мгновение стих. Никто не знал, что предпринять: в окна не пролезть, а вход на крепком засове. Откуда-то притащили оглоблю. Несколько энтузиастов, схватив ее, стали высаживать дверь – только щепки полетели в разные стороны. Штурм продолжался недолго. Дверь была выбита, и толпа гурьбой бросилась в проход. Образовалась давка, послышались стоны и матерная брань. Наконец наружу выбросили первую жертву. Ею оказался глава семейства – кочегар.

– Пьяный вроде, – послышались недоуменные голоса.

И опять народ пришел в замешательство. Если человек пьяный, зачем его беспокоить? Главу семейства окружили и стали придирчиво исследовать. Скворцов-старший действительно производил странное впечатление. Лицо его выглядело опухшим, глаза превратились в две щелочки. Он непрестанно судорожно зевал, прикрывал ладонью лицо, словно не мог вынести яркого солнечного света.

– Не пьян он вовсе, – вновь заорали в толпе. – Не пахнет от него даже. Водки не чуем, зато несет тухлятиной, аж стоять рядом невмочь.

– Бабу его тащите сюда! – заорали из задних рядов. – Выволакивай ее, родимую…

Достали и бабу. На ней была лишь исподняя рубаха. Хозяйка вела себя таким же образом, как и муж, только она не зевала, а непрерывно икала. Бессмысленный, пустой взгляд свидетельствовал о том, что она даже не воспринимает происходящее.

– Справная какая бабенка! – завопил все тот же босяк и рванул на Скворцовой рубаху. Она с треском лопнула, открыв две обвисшие груди с огромными коричневыми сосками. Скворцова вдруг издала пронзительное шипение и костлявыми пальцами как клещами вцепилась парню в горло.

– Убивают! – заверещал он. – Оттащите ее…

– Что происходит, что происходит… – стоя в отдалении вместе с другими стариками, как заведенный повторял Федоров.

Даже невозмутимый Валитов выглядел подавленным. Он что-то бормотал себе под нос: не то молился, не то сожалел о происходящем.

– Я знал, что так будет, – наконец заговорил он. – Всегда одно и то же, всегда одно и то же… Но где иной выход? Только Аллах знает… Я не знаю. Ты же сам видишь, какими они стали. Уже не люди. – Кто именно перестал быть человеком, старый татарин не пояснил.

– Сейчас их прибьют, и все закончится, – заметил дед Харин.

– Ты думаешь? – Федоров с сомнением посмотрел на соратника. – А мне кажется, все только начинается.

Между тем события на подворье стремительно развивались. Скворцову оторвали от парня, стукнули по темени оглоблей и бросили у крыльца. Потом принялись за хозяина: его свалили, стали избивать сначала ногами, а затем в ход пошла все та же оглобля. Скворцов ворочался на земле как огромный червяк, даже не стонал, а только судорожно дергал конечностями, как картонный чудилка. Наконец участники избиения, по-видимому, устали. Толпа во дворе стала редеть. Многие из присутствующих, напуганные происходящим, постарались вовремя исчезнуть. Остались наиболее рьяные. Обоих Скворцовых затащили внутрь дома, потом там началась непонятная возня, и наконец последние из присутствующих стали поспешно покидать место событий. Запахло гарью.

– Пойдем и мы, – сказал Валитов, – делать тут больше нечего.

– Они что же, подожгли дом? – испуганно спросил Федоров. – Да как же это? Ведь там дети!

– Ты одного из этих детей сегодня уже видел, – веско напомнил дед Харин. – Если не желаешь больше смотреть, молчи в тряпочку.

– Слышали? Скворцовых-то сожгли, – сообщил Фужеров дяде Косте.

Оба старика находились в своей халупе. Фужеров готовил нехитрый ужин, дядя Костя читал газету.

– Еще и как слыхал, – отозвался старый шулер, не отрываясь от чтения. – Ходил даже, смотрел… Гарь на весь Шанхай.

– Ужас какой! Прямо Средневековье.

– Но вы же, куманек, любитель Средневековья.

– В данном случае ирония неуместна. Погибли люди.

– Да нет никакой иронии. Просто у меня такая манера разговаривать.

– Знаем мы ваши манеры. И еще толкуют: старики ходили на кладбище, раскопали могилу мальчика. И он в ней лежит вроде живой. Словом, вампир. Кровь, говорят, фонтаном брызнула, когда кол в него забили.

– Страсти-то какие.

– Вам, я вижу, неинтересно.

– А почему мне должно быть интересно? Это вы у нас специалист по мрачным обрядам и мистериям. А меня на сегодняшний день лишь одно интересует: дожить свой век без бурь и потрясений. Хватит! Их и так случилось предостаточно. Для этого, собственно, я здесь и обосновался, да и вы, как я понимаю, по той же причине. Чего же нам дергаться и ножками сучить? Незаметнее нужно быть. Незаметнее! Вампиры, вурдалаки, оборотни вокруг… Да нам-то какое дело? Если разобраться, вся страна – единое огромное логово вампиров. А, куманек? Или не так?

– Я тут одного человека телеграммой вызвал.

– Какого еще человека?

– Специалиста…

– Выражайтесь точнее, куманек.

– Ну, как бы это сказать… демонолога, что ли…

– Кого, кого?!

– Одного своего знакомого, который занимается подобными вещами, в частности вампирами. Находит их и уничтожает.

– Вы это серьезно?

– Вполне.

Дядя Костя вскочил и в гневе отшвырнул газету.