В чертогах памяти (СИ) - Грэй Саймон

К сожалению, на этом успехи мутантов закончились. Им удалось пробиться к храму, окружить его и даже ворваться во внутренние помещения, но дальше этого дело не пошло. Да, на стороне атакующих была яростная жажда мести и готовность умереть, но у обороняющихся была выучка и превосходство в экипировке. К тому же, за время своего пребывания в городе, они успели превратить здание в настоящую крепость. Более того, епископ словно предчувствовал опасность нападения — после того, как позиции мутантов не удалось взять блицкригом, он велел организовать несколько огневых точек с крупнокалиберными пулеметами и АГС. Пока штурмующие под шквальным огнём пробивались к зданию, было потеряно слишком много времени и людей, в то время как противник продолжал подтягивать подкрепления.

Спустя почти два часа ожесточенного сражения стало ясно, что своей цели — взять под контроль храм и захватить епископа, мутанты не добьются. Использовав напоследок пару оставшихся гранат с БОВ, остатки атакующих разбились на небольшие группы и отступили. Кто-то пытался пробиться обратно на позиции мутантов, кто-то — к станции СТО. Некоторые решили уйти из города, чтобы потом обойти его по периметру, как это ранее сделал водитель броневика из охраны Ходынкова.

Почти до полудня полем битвы стал весь Сити. По опустевшим улицам перебежками передвигались группы постоянно озирающихся вооруженных людей. Изредка проносились автомобили — броневиков уже не осталось. Иногда они пересекались между собой и тогда начиналась перестрелка, которая обычно заканчивалась парой-тройкой трупов, после чего одна группа отступала, а вторая не особо спешила её преследовать.

Во второй половине дня бои практически стихли и стороны принялись подсчитывать потери. Хомо удалось отбить храм и нанести огромный урон нападавшим, однако и сами понесли тяжелые потери. Здание бывшего казино пришлось на сутки эвакуировать — использованное в гранатах отравляющее вещество разлагалось на открытом воздухе за 12 часов, но за это время могло унести жизнь любого, кто имел неосторожность вдохнуть его. В городе возникли пожары, некоторые районы лишились электричества, больницы оказались переполнены ранеными.

Ряды мутантов сократились почти на две трети, из-за чего пришлось полностью оставить вторую линию баррикад и перейти на третью. Штурмуя храм, погибли Яковлев и молодой Уилсон. Пытаясь вытащить тело молодого советника из-под огня, была тяжело ранена и истекла кровью его старшая сестра. Командующего дружинниками Неходько с трудом донесли до своих и сейчас он лежал без сознания в стенах импровизированного госпиталя, устроенного на железнодорожной станции. Впрочем, проигранный бой дал мутам драгоценное время, чтобы завершить эвакуацию. Спасенные из убежищ женщины и дети находились теперь в безопасности на территории Речного порта, как и большая часть тяжелораненых. В стенах города остались только те, кто мог держать оружие и желал отвоевать Сити назад…

Дальнейшие события приняли совершенно иной оборот, нежели планировали епископ и Глава Департамента информации. Вместо того, чтобы сдаться или отступить, лагерь мутов не только нанёс жесткий ответный удар, тем самым вызвав у населения ряд вопросов. К примеру, способны ли новые лидеры обеспечить безопасность горожан, особенно в свете того, что стороны стали применять отравляющие газы. Лидеры смогли только отделаться невнятным заявлением о жестоких мутантах, раздобывших где-то опасные для жизни химикаты, после чего удалились на экстренное совещание. По единственному вещающему каналу стали крутить спешно смонтированные ролики о зверствах мутов вперемешку с призывами вступать в ряды Народного Патруля, однако особого впечатления они уже не производили.

По итогам совещания было решено закончить это затянувшееся противостояние одним решительным ударом. Ночью, дождавшись пока бронепоезд вновь уедет в сторону Речного порта, хомо в нескольких местах подорвали железнодорожное полотно, тем самым лишив противника весьма существенной части его огневой мощи. Сам бронепоезд было решено не трогать — у и.о. мэра на него имелись свои планы. Не успели отгреметь взрывы, как силы Народного патруля, «монахов» и оставшихся полицейских пошли в атаку, но уже через полчаса яростного боя они по неизвестным причинам откатились назад.

Как впоследствии выяснилось, причиной отступления послужила внезапная атака в спину. Справедливо опасаясь очередной акции отчаяния, командиры хомо решили в первую очередь уничтожить противника в тылу, а уж потом добить третью линию баррикад. Однако после того, как атака была отражена, внезапно выяснилось, что зашедшими в спину были не мутанты, а небольшая группа киборгов. Это известие вызвало небольшую панику в лагере людей и заставило Лайкина с утра пораньше помчаться в квартал СТО.

Растеряв всю свою уверенность, краснея и потея, глава Департамента информации стоял перед управляющим Станцией Техобслуживания и что-то мямлил о недопонимании и случайностях. И его можно было понять! Если Мастер I класса Давыдов еще сохранил относительно человеческий облик, то стоящий рядом Перерождённый с гравировкой Мастера-воина 3 класса напоминал машину для убийств из какого-нибудь высокобюджетного боевика дочумной эпохи. Хотя, почему напоминал? Он являлся машиной для убийств. Даже если отбросить в сторону всё то оружие, что было вмонтировано в его бионическое тело, киборг мог просто подойти и голыми руками разорвать Лайкина на мелкие кусочки. И это вовсе не образное выражение — любой Перерождённый со специализацией воина мог легко завязать бантиком железный лом. Кроме того, не стоило забывать о целой роте таких же монстров, сидящих сейчас за стенами СТО, что ставило захват власти в городе под угрозу. Поэтому тот факт, что Конгломерат оказал Сити небывалую честь, прислав сюда возможно всех воинов-Перерождённых из Техцентра № 8, Лайкина совершенно не радовал…

Выслушав собеседника, управляющий сухо поблагодарил и объяснил, что нейтральная позиция Конгломерата Техцентров никак не изменилась. Нападавшие были всего лишь небольшой группкой маргинальных элементов, состоявших, по большей части, из выходцев Сити. Конечно, после всех событий Техцентр № 8 выплатит все причитающиеся репарации, сумму которых можно будет обсудить позже, а пока хотелось бы, чтобы власти города отправили тела всех убитых киборгов на СТО.

Не успел повеселевший советник вытереть пот со лба и заверить, что тела будут выданы в ближайшее время, как стоявший истуканом Перерождённый мягким баритоном поинтересовался о применении БОВ против гражданского населения. Перестав краснеть, Лайкин тут же побледнел. «У него просто шикарный синтезатор речи» — отстраненно подумал он, но вслух только промямлил всё ту же заготовку из вчерашнего выступления о злобных мутах, где-то раздобывших опасные химикаты. Похоже, киборга эта версия удовлетворила, поскольку вопросов больше не последовало. Попрощавшись, на подгибающихся ногах советник выбрался из кабинета и поспешил обратно в Дом Совета, где его ждала очередная порция неприятных известий…

Первая порция касалась многочисленных пожаров, аварий на подстанциях и перебоев с водоснабжением. Решение этих проблем требовало квалифицированного персонала, которого, почему-то, стало катастрофически не хватать. Вполне возможно, из-за порции неприятностей номер два… Вчерашняя контратака мутантов вкупе со слухами о ядовитых газах вызвали панические настроения на подконтрольных хомо территориях. Уже днём из города потянулись первые беженцы, а к вечеру их число возросло в несколько раз. После того, как по городу вихрем пронеслись слухи об убитых в ночном бою киборгах, бегство приобрело воистину библейские масштабы.

Третьей проблемой стал Народный патруль. Как выяснилось, далеко не все вступившие в эту организацию сделали это ради «благородной» идеи о чистоте человеческой расы. Многим гораздо больше импонировала мысль на законных основаниях побряцать оружием и поправить своё материальное положение. Более того, были зафиксированы случаи дезертирства с блокпостов — умирать от газовой гранаты никому не хотелось. Уже который день по городу бродили многочисленные группки вооруженных патрульных и, под предлогом чрезвычайного положения, изымали у простых граждан материальные ценности и выпивку. Несогласные, в лучшем случае, рисковали получить несколько ударов прикладом, в худшем — пулю. Криминальная обстановка обострилась так, словно Сити в одночасье вернулся на двести лет назад, когда за банку тушенки убивали голыми руками.