Воды дивных островов - Уильям Моррис

Но вдруг, пока бежала она, туман перед нею растаял: на безоблачном небе сияло жаркое солнце; и ни тени, ни образа Абундии не различал на берегу ее взгляд, - ничего, кроме синего озера и отвратительной полоски жуткой пустыни. Посыльная Ладья стояла в полудюжине ярдов у ног девушки, а позади Заряночки стеною возвышался туман, из которого она вырвалась.

Воистину слишком запыхалась Заряночка, чтобы громким криком возвестить свою радость, от которой едва не разорвалось ее сердце, и прекрасным показались ей рябь на воде и синее небо; и поняла она, что лесная матушка послала ей помощь. Девушка разрыдалась там же, где стояла, от любви к своей мудрой матушке и от желания ее увидеть: она протянула руки в сторону севера, и призвала благословение на Абундию слабым от усталости голосом. Затем Заряночка прилегла на пустынном берегу, и забылась сном, невзирая на палящее солнце; когда же пробудилась она три часа спустя, все осталось по-прежнему, только теперь по небу скользили легкие облака; а стена тумана так и не рассеялась у нее за спиною. Потому подумала девушка, что у нее еще есть время; синие волны манили ее истомленное бегом тело; потому Заряночка разделась и окунулась в воду, и усталость оставила ее, и порадовалась она. Затем девушка вышла на берег, и постояла в лучах солнца, дабы обсохнуть, и, освежившись и обретя новые силы, оделась, и поднялась на борт, и совершила должный обряд, и заскользила по водной глади, и вскорости потеряла из виду безобразное пятно на прекрасном лике Великого Озера.

ЗДЕСЬ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ВТОРАЯ ЧАСТЬ КНИГИ "ВОДЫ ДИВНЫХ ОСТРОВОВ", ПОСВЯЩЕННАЯ ДИВНЫМ ОСТРОВАМ, И ЗДЕСЬ ЖЕ НАЧИНАЕТСЯ ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ ПОМЯНУТОЙ ИСТОРИИ, ПОВЕСТВУЮЩАЯ О ЗАМКЕ ОБЕТА.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: О ЗАМКЕ ОБЕТА.

Ничем не был заполнен этот день для Одинокой Птички, ежели не считать раздумий, и большую часть ночи девушке не удалось сомкнуть глаз. Когда же проснулась она на рассвете, впереди так и не показалось берега, и в сердце скиталицы закралось опасение, что так, может статься, пройдет немало дней, и вполне вероятно, что вовсе не встретит она земли на своем пути, и умрет от голода; ибо снедь, что вручила гостье заботливая Виридис, почти подошла к концу. Потому девушка провела день в тревоге, и к тому времени, как настала ночь, поела она самую малость; малость же эта составила последнюю крошку и последний ломтик мяса ее запасов. Потому неудивительно, что испугалась Заряночка, пробудившись рано поутру и не увидев впереди ничего, кроме безбрежных вод.

Однако же ближе к полудню показалось Заряночке, будто различает она у горизонта небольшое облако, что застыло неподвижно, в отличие от прочих облаков; некоторое время странница не сводила с облака глаз, не наблюдая в нем ни малейшей перемены; потом глаза ее устали, и девушка попыталась заснуть, отвернувшись к кормовой части лодки; так между сном и бодрствованием скиталица провела три часа. Потом поднялась она на ноги и поглядела вперед, и ло, белое облако обрело очертания: то возвышался вдали белый замок, выстроенный словно бы прямо на лоне вод, - день же выдался погожий, и видно было за версту. Ладья стремительно неслась туда, потому очень скоро Заряночка различила по обе стороны помянутого замка зеленый брег, и наконец, за три часа до заката, скиталица приблизилась настолько, чтобы разглядеть увиденное во всех подробностях.

Не велик и не мал, замок казался новехоньким и отстроен был на диво, частью из камня и известки, частью из дерева. Подплыв еще ближе, разглядела Заряночка на крепостных стенах людей: надо полагать, девушку заметили, ибо у бойниц затрубили рога, и обитатели замка толпою устремились куда-то. Скиталица оказалась уже настолько близко, что различила береговые ворота, и как выходит оттуда народ к причалу; и еще увидела она, что впереди всех стоит высокий седовласый муж, и машет ей рукою, и говорит что-то, да только ветер относит слова далеко прочь; однако же показалось девушке, будто люди эти стараются дать ей понять, что не желают иметь с ней никакого дела, и сердце скиталицы упало, настолько ослабела и изголодалась она.

Как бы то ни было, ладья стремительно летела вперед, и через минуту-другую остановилась у лестницы, ведущей к причалу, где собралось десятка два людей, кто во всеоружии, кто нет, и по большей части были они седы и преклонных лет.

Заряночка встала в лодке, и помянутый статный седовласый старик, облаченный в рыцарские одежды, однако же безоружный, стоя на лестнице, обратился к чужестранке и молвил:"Леди, в сей дом женщинам вход закрыт с тех самых пор, как возведена была крыша, а произошло это, правду сказать, не более года назад. Потому мы заклинаем тебя повернуть ладью и поискать другого прибежища у воды, либо к востоку, либо к западу".

Мало что смыслила Заряночка в светской учтивости, иначе бы, верно, ответила ему колкостью; но она только горестно поглядела на старца и молвила:"Достойный воин, я проделала немалый путь, и не могу повернуть вспять, ибо доверено мне поручение великой важности; теперь же не осталось у меня снеди, и голодна я; и ежели ты не поможешь мне, надо полагать, умру я. А когда бы ты только знал о моей миссии, понял бы ты, сколь многое от нее зависит". Девушка уже готова была разрыдаться, однако сдержала слезы, хотя губы ее и дрогнули. Она протянула руки к седобородому старцу, и тот поглядел на нее, и нашел, что прекрасна она на диво; а бесхитростные слова Заряночки, и нежный голос, и красота лица ее, и чистый взгляд убедили старца, что незнакомка коварству чужда. Однако же отозвался он:"Леди, не в поручении твоем дело; только женская природа твоя заставляет нас закрыть перед тобою двери. Ибо все мы связаны клятвой не допускать в замок женщин, пока повелители наши не снимут запрета и не прикажут нам отворить женщинам врата". Одинокая Птичка слабо улыбнулась и молвила:"Нельзя ли мне повидать твоих повелителей, раз уж ты тут не хозяин?" Отвечал старик:"Их нет; возвратятся они только завтрашним утром; и не ведаю я, в котором часу. И однако же, - добавил он, - хотелось бы мне помочь тебе хоть в чем-то". "О, прошу тебя и заклинаю! - воззвала бедняжка, - иначе поручение мое так и окончится ничем".

Тут по ступеням спустился еще один человек, и встал рядом с престарелым рыцарем, и потянул его за рукав, и заговорил с ним вполголоса. Судя по одежде, вновь пришедший был служителем церкви, и моложе прочих, может статься, тридцати пяти зим, и весьма пригож собою. Пока же беседовали они, Заряночка снова опустилась на скамью, ибо силы бедняжки иссякли.

Наконец заговорил старик и молвил:"Дева, раз уж в такой ты нужде, полагаем мы, что возможно позволить тебе войти в замок и вкусить пищи из наших рук, и в то же время сохраним мы верность клятве, ежели уйдешь ты отсюда через наземные врата до заката. Годится ли тебе это?" "Прекрасный сэр, - отвечала Заряночка, - это спасет жизнь мою и мое поручение; более ничего не могу сказать я от слабости, иначе бы поблагодарила тебя".