Меняла - Виктор Исьемини

Получив деньги, я удалился, мне предстояло еще одно занятное дельце в западной части Ливды.

Глава 15

Нужно сказать, что заведение Тотриника я выбрал еще и по той причине, что моя следующая цель находилась неподалеку оттуда. На сей раз меня интересовало гораздо менее респектабельное и богатое предприятие, а именно – лавка старьевщика. Не нужно обманываться тем, как это убого звучит – “лавка старьевщика”. Меняльная лавка тоже не Гилфинг весть что, на первый взгляд, тем не менее… Тем не менее, мне мое заведение кажется достаточно прибыльным и интересным.

Так же и Шугель, старьевщик, которому я собирался нанести визит, значил в жизни города гораздо больше, чем представлялось на первый взгляд. Во-первых, он маг – я могу утверждать это достаточно уверенно. Правда, он не слишком крупный специалист в волшбе, явно не лучше меня, но контрабандисты и портовое жулье ценит его услуги высоко. У меня были случаи убедиться в том, что он пользуется авторитетом. Во-вторых, он прекрасно знает историю Ливды, а это именно то, что мне было нужно.

Внешне лавка Шугеля выглядит паршиво и расположена в грязненьком переулочке. Я огляделся – никого, окрестности словно вымерли… Постучав ради соблюдения приличий, я тут же толкнул дверь и под душераздирающий скрип петель шагнул внутрь. Шугель, который в это время копался под столом, при моем появлении подскочил и замер, вглядываясь. Он слегка подслеповат, а я, как обычно, скрывал свое лицо под капюшоном. Мне показалось, что он кого-то ждал и поначалу принял меня за этого “кого-то”. Кстати, сам старьевщик тоже выглядит отвратительно, под стать собственному заведению – маленький грязный урод. Не дожидаясь приглашения, я подсел к его столу и объявил:

– Привет, старый хлам! Тебе сегодня повезло, подвалил выгодный клиент!

– А, это ты, Хромой, – узнал меня Шугель, – не ори… Ты, что ли, выгодный клиент?

– А почему я не могу быть выгодным клиентом?

Теперь старьевщик выглядел немного испуганным. Я украдкой огляделся в поисках интересных новинок, но вроде ничего не изменилось – его лавка была такой же свалкой, как и обычно. На первый взгляд свежему человеку могло показаться, что Шугель перетащил к себе в лавку изрядную часть какой-нибудь из ливдинских помоек, у стен громоздились кучи хлама, причем в углах они достигали впечатляющей высоты – почти под потолок. В этих кучах, кажется, нет ничего дорогого и интересного, да и системы в их нагромождении не просматривается, но я неоднократно наблюдал, как по просьбе клиента подыскать ему что-либо ценное и необычное, Шугель тут же отыскивал нужную вещь в этой куче. Внешне процесс поисков выглядел так – старикашка уверенно ковылял в совершенно определенное место своего рукотворного хаоса, почти не глядя погружал руку в него – и безошибочно извлекал искомое. В такие моменты он выглядел мистически-вдохновенно, этакое божество помоек.

– Ну? Так почему ты считаешь, что я не могу быть выгодным клиентом? – повторил я, вынимая тот подпиленный полукелат, что всучил мне Лысый.

Я опустил монету на стол двумя пальцами и закрутил ее, заставив вертеться на ребре. Близорукий Шугель не мог разглядеть ее как следует, но при виде серебра его глазенки вспыхнули из-под неопрятных засаленных прядей, свисающих на лоб. Я думаю, что он богат, но это ведь не избавляет от жадности… Когда вращение монеты начало замедляться, я цапнул свой полукелат и опять зажал в кулаке.

– И что я должен сделать за эту по-королевски щедрую плату? – проскрипел старьевщик. – Убить одного из членов Совета? Взять приступом замок? Сжечь весь флот северян?

– Вот сейчас – угадал, старая грязь, – кивнул я и старик слегка подпрыгнул. Ну зачем он берется шутить, не обладая чувством юмора? – ладно, не волнуйся так. Мне не нужно от тебя ничего невыполнимого. Только то, что может дать старьевщик.

– А еще точнее? Что это я могу тебе дать?

– Старьевщик может дать старье. Это естественно… Ладно, слушай. Мне нужны кое-какие книги.

– А-а… – в этом выдохе была бездна облегчения.

Тут только до меня дошло, что Шугель сейчас участвует в какой-то авантюре и поэтому довольно странно воспринял мой приход – испугался, что я по тому же делу. Это плохо, если он занят и заинтересован какой-то выгодой, то не станет слишком уж стараться из-за моего грошового вопроса…

– Нет, Хромой, – продолжил тем временем старьевщик, – по монетам у меня ничего интересного нет.

– Да я не по монетам… Меня интересует история Семи Башен. Что-нибудь об этом – только желательно с подробностями о разрушении крепости. По-моему, там была какая-то зловещая история, что-то с чарами, предсказаниями…

– Нет, – повторил Шугель, – ты опоздал. Был тут у меня с месячишко назад один… Выгреб все, что было. Жалко, что ты первым не поинтересовался, потому что он заплатил мне ерунду. Да, а документы я ему продал зна-атные… Теперь таких уже и не сыскать… Вот уж не думал я, что кому-то еще может понадобиться история Семи Башен… Если б знал – поторговался бы. И что такого в этом старье, что все им вдруг заинтересовались?

В последней фразе содержался намек на то, что мне бы не худо рассказать, что такого в этом старом деле, но я проигнорировал невысказанный вопрос Шугеля.

– Послушай, мусорщик. У меня к тебе есть деловое предложение, – я повертел монетку в руках, но так, чтобы мой собеседник не смог ее толком разглядеть, – я же знаю, что ты запоминаешь все, что хотя бы единожды прочел. Расскажи мне то, что знаешь о падении Семи Башен и я плачу, как если бы узнал это из книги. А кто этот плут, что выманил у тебя рукопись по дешевке?

Старьевщик закряхтел, называть клиента ему не хотелось, но потом он видимо вспомнил о том, что я обещал заплатить за слова, как за пергамент. То ли из уважения к выгоде предложенной мной сделки, то ли из досады на прежнего покупателя, но он решился:

– Знаешь, Хромой, здесь, по-моему, замешаны важные персоны…

Поглядеть на живого гнома было интересно. Я поднялся, морщась от боли в боку – отлежал на холодных камнях. Зато рана стала вроде не так саднить, когда встал – может, кровь отлила от лица? Ну надо же было так по-глупому попасть под гномий топор…

– Эй, Монах, – окликнул я нашего знахаря, – а что у меня с лицом?

Тот не спеша закончил бинтовать своего очередного пациента и только потом обернулся ко мне:

– Да ничего особенного. Глаз цел. Маленько подживет, сниму повязки и будешь снова глядеть в оба.

– А… сильно… меня?.. Ну, лицо – сильно?..

– Да как сказать, – ухмыльнулся Монах, – красавчиком ты уже не будешь, зато бабам станешь нравиться вдвое больше. Они таких любят, меченых. Ну а как скажешь, что это гном тебя по башке секирой долбанул – так и все, любая твоей будет. Растает враз.