Миллион для идиотов - Александр Чубарьян

Психу не удалось выследить ни Курьеров, ни других Следопытов. Он не собирался сдаваться, хотя перспектив было совсем мало.

Псих был уверен в своей победе. Катясь мимо Интернет-кафе, он подумал даже зайти и отписать на внутреннем форуме, что собирается выиграть, несмотря на все неудобства. Но когда Псих увидел их, он забыл обо всём — об игре, о форуме… Он притормозил, разворачиваясь и выгадывая момент, чтобы проскочить между машинами.

А рука потянулась за пистолетом. Сама. Автоматически.

— А, пожалуйста! — послышалось из окошка.

— Браток, три двойных сделай. — Антон для верности показал на пальцах три, а потом два. — Не пожалей мяса, я не обижу.

Черноволосый продавец в белом халате стал сноровисто нарезать мясо. Антон отошел в сторону, стал возле Леси и улыбнулся.

— Сначала поедим, потом отправимся в клинику, а вечером будем смотреть «Няню», — сказала Леся. — И не смей включать компьютер до конца фильма.

Антон погладил кота, потом дотронулся до ошейника.

Через несколько минут продавец шаурмы высунулся в окошко и что-то крикнул с сильным акцентом.

— Ну что, идем? — спросил Антон.

Леся кивнула. Они пошли к окошку и уже не могли видеть того, что происходило за их спиной, рядом с Интернет-кафе.

— Триста с тебя! — радостно сообщил продавец. — Много мяса, хорошо сделал, пожалуйста.

— Это хорошо, что хорошо, — улыбнулся Антон и вытащил из кармана брелок.

Леся стояла рядом, держа кота на прилавке.

— Котика убери, пожалуйста, прошу, — извиняющимся тоном начал продавец. — Санитарная инспекция ходит, ругать будет. Триста рублей с вас, пожалуйста.

— Давай, — кивнул Антон, и Леся втолкнула Германа внутрь ларька.

— Эй, что ты делаешь… — Продавец осекся и побледнел. К ошейнику кота был привязан небольшой брусок, перемотанный скотчем. Этим же скотчем к бруску был прикреплен приборчик с антенной и красной мигающей лампочкой.

— Это пластид, сука! Кот тренирован, а у меня в руке вот это, — быстро сказал Антон, показывая часть брелка. — Нажму кнопку — и бум!

— Не надо, ай… — взмолился продавец.

— Деньги давай! — крикнула Леся и пихнула кота вперед. Тот, почуяв мясо, бросился поедать то, что лежало на блюде возле печи. — Быстро все деньги, пока не взорвали!

Продавец вывалил на прилавок несколько мелких купюр.

— Нет больше, утро только, не торговал еще, не взрывай, пожалуйста, прошу!

Рука Антона смахнула купюры.

— Герман, сюда! — крикнула Леся.

Герман посмотрел на нее, после чего невозмутимо продолжил поедать нарезанное мясо.

— Герман Ландо, у меня есть для вас мясо. Ну-ка, ко мне!

— Дай кота сюда! — крикнул Антон. — Ну!

Продавец осторожно потянулся к коту. В этот момент и прозвучал первый выстрел. Пуля угодила в грудь торговцу и бросила его на противоположную стену.

Псих таки не удержался. Начал стрелять еще с середины дороги, потому что, пока добрался до этого места, уже понял, кого ненавидит больше всего в мире.

И попал бы. Но машины — одна едва не сбила его, когда ее водитель увидел человека с пистолетом и вильнул в сторону. Когда стоишь на роликах, трудно прыгать и стрелять одновременно. Тем более когда находишься на середине проезжей части. Хоть машин было и немного, а все-таки…

Первый выстрел пришелся мимо. Потом Псих потерял равновесие и упал, а когда поднялся, открыл огонь и побежал наискосок через дорогу, расстреливая вагончик с шаурмой.

Парень с девчонкой побежали вдоль улицы и свернули за угол. На ходу меняя обойму, Псих устремился за ними.

Возле ларька с шаурмой стали останавливаться машины, собираться люди. Из окошка вылез кот, осмотрелся, спрыгнул вниз. Затем несколькими движениями освободился от неудобного пояса и отскочил в сторону. Подумал несколько секунд, а потом неторопливо пошел в направлении, противоположном тому, в котором побежали его хозяева.

Пояс из эластичного бинта, батарейки, лампочки и пластилина в полиэтилене ровно через сутки куда-то испарится прямо из хранилища вещдоков. Вместе со всеми сопутствующими документами.

…Я играл около часа. Может, чуть больше. Нервничал, поэтому игра не шла. Какой-то ушлепок с кличкой Вампир постоянно убивал меня хедшотами, а пару раз умудрился подрезать ножом. От этого я нервничал еще сильнее. В какой-то момент я психанул и вышел из игры.

Набрал Ростика. Тот, как и Жила, долго не брал трубку, потом все-таки ответил нервным голосом:

— Саня, я тут попал в пробку и немного нервничаю. Позже созвонимся.

Стояние в пробках не самое подходящее времяпрепровождение в нашей игре. То, что Ростик нервничает, вполне понятно.

Я полез в Интернет проверить, что там и как. В ЖЖ никакой активности не наблюдалось, ни на одном из ресурсов мое воззвание не появилось. Состояние было какое-то апатичное, не хотелось ни о чем думать. Я подумал, что стоит взбодриться перед тем, как наш план вступит в завершающую стадию.

Телефон проснулся в тот момент, когда я рассматривал цены на ноутбуки.

— Сань, ты сможешь сейчас подъехать к Дворцу пионеров?

Голос принадлежал напуганному Жиле. Но меня взволновал не его голос, а адрес, который прозвучал.

— Что случилось? — спросил я, предчувствуя неприятности.

— Просто приезжай и привези свой телефон. Сань, быстрее, по-братски прошу. Охране скажешь, что ты к Нечаеву. — И Жила отключился.

Что ж, во всяком случае, я взбодрился. Ибо Нечаев Эдуард, то ли Николаевич, то ли Михайлович, был тем самым человеком, который носил прозвище Луза.

Что я первым делом сделал? Набрал Ростика. А после того, как выслушал сообщение о недоступности абонента, почувствовал неприятный холодок. Потом я задумался, пытаясь понять, что Жила делает во дворце, когда по плану мы туда должны проникнуть вместе только после начала флешмоба. Кроме того, было непонятно, почему у Ростика отключен телефон.

Так ничего и не придумав, я поднялся, мысленно перекрестился и пошел к выходу, сжимая в кармане телефон с виртуальной четвертью миллиона и думая о том, что неплохо было бы нам выпутаться из этой истории живыми и здоровыми.

Выходя из клуба, я заметил через дорогу толпу людей, машины милиции и «скорой помощи». Обычно в таких случаях я иду посмотреть, что случилось, но не сейчас.

Я стал у дороги, поймал такси, назвал адрес. Поехали. На ватных ногах я вышел из машины напротив Дворца пионеров.

У входа помимо охраны стояла небольшая компания китайцев. Они негромко переговаривались и постоянно оглядывались на охранников.

Рядом с дверьми стоял Чомба и что-то говорил Лузиным бодигардам, а те его внимательно слушали. Я знал Чомбу по рынку, неплохой в общем-то тип. Когда меня с йогуртами ОБЭП накрыл и Ростик «поехал решать вопросы», Чомба помог отмазаться на месте. Он тогда замдиректора рынка был, а теперь, значит, тут, у Лузы, работает.

Я прошел мимо китайцев и остановился.

— Чомба, привет.

— А вот и Сашка-Йогурт, — осклабился Чомба.

— Я Жилу ищу.

— Ну это ты по адресу попал, — кивнул Чомба и посторонился, приглашая меня войти в здание. — Он уже похудел, пока тебя дожидался. И телефон дай сюда, балбес. А вы следите за пачангами, но не провоцируйте. — Последнее относилось уже к охранникам.

Мобилу пришлось отдать. Чомба подтолкнул меня ко входу, сам пошел следом, на ходу проверяя баланс.

Жизнь многих людей делилась на период до того, как они переступили порог Дворца пионеров, и после. Так когда-то Ростик сказал. А я это сейчас вспомнил, переступая тот самый порог.

Чомба вел меня по коридору. Вид у него был миролюбивый, и это, конечно же, вселяло в меня некоторую надежду на благополучный исход.

Мы прошли мимо трех братков, травивших анекдоты. До нас им не было никакого дела.

— Тогда папа показывает сначала на унитаз, потом на умывальник и говорит: «Вот смотри, сына, вырастешь — сможешь, как я, в раковину ссать».

От смеха братков мне стало еще тоскливее.

— Чомба, а мы куда идем?

— В гостиную, — ответил Чомба.

— В какую гостиную?

— Для гостей. Да не ссы, Йогурт. Все будет хорошо.

Что все будет плохо, я понял, едва увидел дверь комнаты, в которую меня привел Чомба. На ней не было ни замков, ни ручек, зато был огромный засов.

Внутри оказалось не лучше.

Меня втолкнули в небольшую клетушку, один в один похожую на тюремную камеру: маленькое окошко, которое можно только в сортирах увидеть, бетонные стены, люминесцентная лампа… На длинной лавке в бликах этой лампы сидели Жила с Дашей. На мое появление они отреагировали довольно спокойно. Даже не встал никто.

Дверь захлопнулась, послышались удаляющиеся шаги Чомбы. Пришло время задавать вопросы.