На пороге Церкви - Макарий Маркиш

К моменту окончания колледжа я была насквозь пропитана двойной заразой современности: антропоцентризмом и экуменизмом. Меня привлекало поклонение Земле и движение за возврат к примитивным формам хозяйства и жизни. Все это мне очень нравилось, и я попала в ловушку: сама того не сознавая, я стала идолопоклонницей – поклонилась твари вместо Творца. И в это самое время я познакомилась с “Искусством”.

Интервью в студенческой газете анонимно представляло нескольких посвященных в “Искусство” – а точнее, его местный тайный круг. У меня были знакомые в редакции газеты; я стала просить и умолять и правдами или неправдами раздобыла номер телефона. Не знаю, кто говорил со мной, когда я позвонила: меня долго расспрашивали, во что я верю.

И – ни слова, ни звука целых три месяца. Как вдруг мне звонит “Верховный жрец” и просит встретиться с ним. Он был с виду совершенно обычным человеком, снова спрашивал меня о моих убеждениях, которые ограничивались благоговением перед жизнью и Землей. Потом он дал мне список книг; я купила их в магазине оккультной литературы и взялась за чтение… Все казалось мне очень верным и близким: “Искусство” излагалось как древняя, дохристианская религия земледельческих народов, населявших Европу двадцать пять тысяч лет назад. Никаких противоречий с христианством я не видела, потому что практически ничего о нем не знала. А между тем…

“Искусство” пытается всеми силами… проникнуть в христианские исповедания. Верховная жрица Лэйк выросла в Объединенной методистской церкви и ушла из нее, негодуя на “порабощение религии мужчинами”. Позже, однако, она с большой теплотой отзывалась о происходящих там переменах, что-де Бог у них стал более женственным и дружелюбным, “гораздо ближе к нашим верованиям” — British Columbia Report, Nov. 19, 1990.

“Искусству” обучаются ровно год и один день, после чего происходит встреча с мужчиной высокой степени посвящения (а для новообращенных мужчин – с женщиной; нужно заметить, что половая распущенность и гомосексуализм “Искусством” не допускаются). Затем следует обряд посвящения: кандидат приносит клятву верности принципам “Искусства”, а также главным божествам – Богине-Матери и Великому Рогатому богу. Принятому дается новое имя, и начинается новая фаза обучения, в которой открывается доступ к Книге теней.

Каждая ведьма должна иметь собственный экземпляр Книги теней, где записываются передаваемые из поколения в поколение законы, ритуалы, молитвы, заклятия и формулы. Я почувствовала вдруг, как передо мною открываются грандиозные двери в неведомое и я приобретаю незнакомую мне прежде и скрытую от окружающих силу.

Тогда же мне было разрешено участвовать в ритуальных собраниях, называемых шабашами. Они происходят каждое полнолуние для мобилизации сил с той или иной целью. Важнейшее событие года – праздник Хэллоуин (31 октября н. ст.; некогда – канун Дня Всех Святых в Западной Церкви), посвященный Рогатому богу. На шабаш мы надевали мантии;

в других кругах принято обнажаться. Серебряные ожерелья, браслеты и кольца, дым ладана, кропление воды и речитатив каббалистических формул. На следующих степенях посвящения ведьма вписывает свое новое имя кровью в Книгу теней. Но никаких жертвоприношений мы не совершали и ни при каких условиях не могли произнести заклятия кому-либо во вред: этим занимаются только “черные ведьмы”, т. е. сатанисты.

Магия действует. Когда я впервые убедилась в этом, мне стало не по себе. Я почувствовала, что нахожусь в цепи незримой связи между обычным окружающим нас миром и “той стороной”… И скажу вам, что я видела лицом к лицу нечто такое, от чего волосы встают дыбом.

“Главная опасность религиозных движений Нового века – это сплав псевдодуховности, желания власти и абстрактной идеи “добра”. В результате теряется способность к моральным суждениям, и зло полностью овладевает человеком во имя какого-нибудь возвышенного идеала” — Американское язычество, National Review, March 19, 1990.

Чувство власти на первых порах было острым, пьянящим, ни с чем не сравнимым наслаждением. Но года через полтора все переменилось: в душе поселился страх, стал расти и укрепляться, достигая степени умопомешательства. Теперь, зная природу сил, которыми я дерзнула воспользоваться, я вижу, насколько близка я была к одержимости.

Процесс этот, по-видимому, вполне типичен: вначале все кажется добрым и чистым, а затем, стоит лишь приоткрыться Двери, – хотя кажется, что ты ее можешь в любой момент закрыть, – существо дела проявляется с полной ясностью, и существо это – Зло.

Несколько месяцев ушло у меня, чтобы оторваться от “Искусства”. Но лишь когда я стала православной, я сожгла свою мантию и Книгу теней, и с прошлым было покончено навсегда.

Глядя назад, я вижу, что Господь не оставлял меня и в самые ужасные минуты; Он знал, что я искала Его и заблудилась в пути. Он вывел меня оттуда как раз вовремя, пока еще было не поздно, пока еще жива была моя душа. Как бы хотелось мне рассказать об этом страшном опыте каждому, кто может повторить мою ошибку.

Вы спросите: теперь, когда прошло столько лет, ощущается ли груз прошлого? С одной стороны, моя история напоминает лечение от алкоголизма. Я была накоротке с грандиозной, уму непостижимой силой, и нужна твердая решимость, чтобы снова не обратиться к ней за помощью, когда одолевают лишения и огорчения. Но с другой стороны, выйдя из могильной тьмы навстречу живому и ясному свету Православия, больно и горько думать об оставшихся позади или даже просто о беспечных и простодушных. Массовая культура так и тянется ко всему, что пахнет оккультизмом; многие наивно усваивают оккультные термины, понятия и образы. Пусть они и далеки еще от колдовства, но их мировоззрение уже искажено и затуманено.

Но что самое тревожное, люди не знают, не желают знать глубины окружающего нас зла. А между тем в наши дни оно уже почти не скрывается и проникает практически везде. В своем колдовском круге мы заставляли его служить себе, так что я знаю, о чем говорю: я видела его – их! – собственными глазами. Никого, однако, не убедишь… Об этом хорошо сказано в романе Стивена Кинга “Судьба Сэйлема” – с каким упорством, с каким ослиным упрямством отрицают реальность невидимого мира. Отрицают, не могут противостоять силам зла, и тут же становятся их добычей.

Надо разбудить людей во что бы то ни стало! Любыми средствами избегать этой дьявольщины, с которой мы так страшно сблизились. Даже кинокомедии с “потусторонним” сюжетом причиняют огромный вред, насаждая исподволь все то же высокомерное невежество. Сегодня уже и кое-кто из православных потерял способность сопротивляться злобному и беспощадному врагу, который ходит кругом, “иский кого поглотити” (1Петр. 5:8)».

– К нам ходят свидетели Иеговы, предлагают поговорить о Боге, о жизни. Что это за люди?

– Начну с вопроса, который всегда задаю иеговистам: «Вы русский? (украинец? белорус?) Тогда почему вы состоите в американской тоталитарной секте?» Секта «Свидетели Иеговы» возникла в 80-е годы XIX века в США. Поначалу ее члены именовали себя «расселовцами» по имени своего вождя Чарльза Тэйза Рассела, но вскоре были вынуждены переменить вывеску (почему – см. ниже). В те времена в США новомодные религиозные движения и течения росли словно грибы после дождя; однако недаром именно «расселовцы» достигли на сегодняшний день такого уровня развития, что некто В. Шнелл, сам бывший иеговист, назвал этот культ «самым действенным заблуждением нашего времени».

О чем же свидетельствуют «Свидетели Иеговы»? Да обо всем подряд. О непризнании гражданской власти, об отказе от службы в Вооруженных силах, о недопустимости переливания крови, о Библии, о Боге, о Христе, о Святом Духе, о конце света, о Страшном суде и Воскресении. Свидетельствуют с неподражаемым нахрапом и наглостью, выбирая себе в качестве слушателей людей не слишком образованных, робких, мягких, перенесших то или иное страдание или горе. Причем их свидетельство неизменно вращается вокруг Священного Писания, что вызывает интерес и уважение со стороны публики.

Когда свидетель дает показания, прежде всего выясняют, можно ли ему доверять. И если его поймают на лжи или выяснится, что он известен своим враньем, то такой свидетель абсолютно никому не нужен – кроме разве что прокурора, который может привлечь его к суду.

Итак, откроем несколько страничек иеговистской истории. Вышеупомянутый Рассел назначил конец света на 1914 год, затем на 1915-й. Его преемник, Дж. Резерфорд, перенес дату на 1920 год, а когда и он миновал, объявил, что в 1925 году воскреснут Авраам, Исаак и Иаков. Для них был отстроен дворец на юге Калифорнии, Бет-Сарим, где, в отсутствие долгожданных патриархов, поселился сам Дж. Резерфорд.

Далее, свидетельства другого рода. Рассел судился с баптистским пастором Россом и сам попался на лжесвидетельстве: стоя перед судом, он не смог назвать буквы в оригинальном тексте Нового Завета, хотя прежде под присягой заявил, что знает греческий язык. Случайность? История повторяется с другим вождем иеговистов, Фредериком Францем, «ведущим специалистом» по древнееврейскому языку, который в судебном заседании в Шотландии (Д. Уолс против Дж. Л. Клайда, 1954) не справился с переводом единственного стиха из Ветхого Завета (Быт. 2:4).