Договор крови - Таня Хафф

Убедившись, что Кэтрин стоит в коридоре, Дональд Ли вернулся и выключил верхнее освещение.

— Не вытворяйте здесь ничего такого, о чем пожалеете, когда мы вернемся.

С этими словами он выскользнул из комнаты и, повернув ручку, захлопнул дверь.

Одно за другим исчезали внешние воздействия, отвлекающие внимание. Затем возникли непонятные реакции, которыми она не могла управлять. Яркая, почти болезненная вспышка. Теперь все легче удавалось сосредоточить внимание на одной мысли. Вспоминать.

Что-то необходимо было сделать.

«Подними свою правую ногу».

«Подними свою левую ногу».

«Иди».

Она вспомнила, как надо ходить.

Медленно раскачиваясь из стороны в сторону, чтобы компенсировать слегка нарушенное чувство равновесия, она пересекла комнату.

Дверь.

Заперта.

Открыть.

Пришлось пустить в ход обе руки, согнуть пальцы, чтобы повернуть ручку; то, что надо делать, подсказывала не память, нечто другое, память превратилась в обрывки воспоминаний, изрезанных на куски.

Было что-то такое, что она должна была сделать.

Необходимо было сделать.

Номер девять следил. Следил за ходящим. Следил, как тот выходил из комнаты.

Этот новый был не похож на другого. У того не было...

Не...

Тот был пуст.

Этот новый не был пуст. Этот новый был подобен ему...

Ему.

Он.

Два новых слова.

Он подумал, что это, быть может, важные слова.

Он встал и пошел, как его научили, по направлению к двери.

Глава 6

— Это не восемнадцатое столетие, Фицрой. Медицинские школы уже давно прекратили нанимать разрывателей могил.

Генри огладил лацканы своего черного кожаного плаща.

— У вас имеются более продуктивные идеи, детектив?

Селуччи бросил на вампира хмурый взгляд. У него таких идей не было, и оба они прекрасно это знали.

— Не будем сейчас рассматривать исторические прецеденты, — продолжил Фицрой. — Детектив Фергюсон, кажется, уверен в том, что в дело замешаны студенты-медики; это мнение, очевидно, основывается на прецедентах местного масштаба.

— Детектив Фергюсон готов обвинить студентов Королевского университета во всем на свете, начиная от пробок на дорогах до погоды, — ехидно заметил Селуччи. — И я думаю, что вы сами не слишком высокого мнения о детективе Фергюсоне.

— Я даже ни разу не встречался с этим человеком.

— Вы сказали...

— Хватит, — прервала Вики со своего места на диване, постучав карандашом по кофейному столику, тап, тап, тап — эти четкие, отрывистые звуки служили фоном ее словам. — Следуя логике, необходимо обыскать все складские помещения в городе. Также, подчиняясь ей же, по историческим соображениям, если не по всем прочим, местом, откуда следует начать поиски, должен стать медицинский факультет.

— Те, кто отказываются учиться на исторических ошибках, — спокойно кивнул Генри, — обречены на их повторение.

— Избавьте меня от уроков истории, — проворчал Майк. — И, поскольку я сомневаюсь, что этот факультет предназначен для публичных посещений посреди ночи, объясните, как вы собираетесь туда попасть?

— Вряд ли можно сказать, что уже наступила полночь.

— Сейчас без двадцати девять; вы, я вижу, предполагаете, что факультет открыт в такое время.

— Сейчас апрель, конец семестра; уверен, там полно студентов, а даже если это не так, помешать мне пройти будет не так уж просто.

— Ну разумеется. Вы растаете, словно в тумане? — Селуччи с раздражением отмахнулся, увидев выражение лица вампира. — Знаю, знаю, что вы скажете: насмотрелся низкопробных фильмов. Не обращайте внимания, я имею в виду именно это, когда прошу, чтобы вы мне ничего не говорили. Чем меньше я знаю о ваших талантах, тем лучше.

— У тебя есть ее фотография? — спросила Вики. Тап. Тап. Тап. — Ты сможешь провести идентификацию?

— Да. — Фицрой сомневался, что Марджори Нельсон в настоящий момент похожа на свою фотографию, но с этого все же можно было начать.

Тап. Тап. Тап.

— Мне следует пойти с тобой.

— Нет. — Он пересек комнату и упал на колено возле Вики. — Я смогу двигаться быстрее, если буду один.

— Да, но... — Тап. Тап...

Генри прикрыл ее руку и тем самым не дал карандашу подняться и ударить снова. Кожа женщины показалась ему нестерпимо горячей, и он ощутил, как нарастает под ее поверхностью напряженность мышц.

— Я смогу двигаться быстрее, — повторил вампир, — если буду один. И чем быстрее я буду передвигаться, тем скорее ты получишь информацию.

Вики вздохнула.

— Ты прав.

Фицрой помедлил еще мгновение, но, поскольку подруга так ничего больше и не добавила, встал и с неохотой выпустил ее руку.

Тап. Тап. Тап.

Едва заметно он провел пальцами по ее волосам и направился к двери.

Селуччи, стоящий около нее, перехватил его взгляд, после чего они одновременно посмотрели на диван. Вики сняла абажуры с обеих ламп у стола, и при ярком свете область вокруг ее рта и глаз казалась одновременно и опухшей, и болезненно натянутой.

— Не оставляйте ее одну, — прошептал Генри и исчез, прежде чем детектив смог ответить.

Стук карандаша преследовал вампира, пока он не вышел из здания.

Дверь явилась для нее преградой; принцип работы запорного механизма оказался за пределами ее понимания. От неожиданности она сдвинула брови, и от этого еще заметнее проступил ряд стежков под линией волос. Она заставила пальцы тянуть, и толкать, и трясти дверь до тех пор, пока та наконец не распахнулась.

Там находилось нечто, с чем она должна была что-то сделать. Возможно, это было по другую сторону этой двери.

Почти все верхнее освещение оказалось выключенным, и ей пришлось неуверенно брести от одной тени к другой. Она упорно продвигалась вперед. Коридоры начинали выглядеть знакомыми.

Она прошла сквозь другую дверь и оказалась в комнате настолько хорошо ей известной, что на мгновение показалось, что хаос расступился, и она поняла.

Я...

И тут все вновь разметал страшный вихрь, и она вновь очутилась среди каких-то разрозненных обрывков воспоминаний. За какой-то единственный миг биения механически расширенного сердца она осознала, что потерялась. Протестующий стон эхом отдавался от стен, но уже перед тем, как замер его последний отзвук, она забыла о том, что с ней каким-то образом произошло.

Она пересекла комнату, подошла к двум письменным столам, пододвинула к себе один из стульев и села. Все было правильно. Нет, не совсем так. Нахмурившись, она осторожно прикоснулась к стоящей в центре бювара кофейной кружке с надписью «Лучшей матери в мире» и переместила ее в дальний правый угол стола. Эта кружка всегда стояла справа.